Каратель. Том II - Максим Петров

— Вы уверены, что никто больше не выжил? — главный смены, усатый капитан вопросительно глянул на пилотов, и те чуть ли не синхронно отрицательно покачали головой.

— Никто, — тихо сказал старший пилот, — а даже если кому-то и удалось, то мы не видели. Люди Меншикова ждали нас, они были готовы и встретили нас во всеоружии. Я не знаю, выжил ли граф Румянцев, но даже если и выжил, тем хуже для него.

Капитан поморщился. Понятное дело, эти просто сбежали с поля боя, а возможно, прямо сейчас в мелком провинциальном городке добивают бойцов князя, просто потому что им некуда больше идти.

— Этих под стражу, — приняв решение, капитан тут же его озвучил, — его светлость разберется, что с ними делать дальше. Поднять вторую смену по тревоге, возможно, это не единственный дирижабль, которому удалось вырваться из западни, так что будем ждать, время еще есть.

Бойцы закивали, и весь аэродром пришел в движение. Сам же капитан направился в рубку связи, докладывать князю о случившемся. Его светлость будет в ярости, в этом капитан не сомневался.

* * *

Где-то в небе над империей.

— Нам остался час до Москвы, господин, — Витя покачал головой, — может, стоит все-таки раньше покинуть гондолу? Не стоит забывать, впереди нас прибыл другой дирижабль, который наверняка доложил о том, что битва проиграна.

— Вот именно, — я кивнул, — а теперь представь, что будет, когда на аэродром приземлится второй дирижабль, из которого начнут выбираться бойцы в потрепанной броне, вместе со своим графом, — я ухмыльнулся, — аэродром принадлежит Долгорукову, а значит, дежурят там люди князя. Сомневаюсь, что они знают в лицо бойцов Румянцева. Главное — герб на броне, ха-ха, — я ткнул пальцем в небольшой рисунок на грудной пластине брони, — так что успокойся, боец, все идет по плану.

— Как скажете, господин, — Витя хмыкнул, — спорить с вами я точно не собираюсь.

— А вот это правильно, а вот это ты молодец, — хлопнув его по металлическому предплечью, я направился в сторону рубки управления.

На улице потихоньку уже начинает светлеть, а значит, у нас не так много времени. Придется работать быстро, а значит, и грязно, впрочем, меня это совсем не смущает. В конце концов, Долгоруков тоже не страдает благородностью, иначе бы не стал слать своих шавок ко мне. Так еще и часть магистров, прилетевших с Румянцевым, не имели отношения к его роду, и этого достаточно в принципе для того, чтобы устроить этой твари очередную порцию общественного шума. Первого раза, видимо, было недостаточно, что ж, значит, он получит вторую оплеуху, так сказать, для симметрии.

* * *

Москва. Дворец Долгоруковых.

Мрачный князь сидел за рабочим столом и пытался понять одно, как Румянцев мог проиграть. У него было все, у него были, мать их, двадцать боевых магистров! На ум князю приходило только одно, это была ловушка, созданная конкретно под него. Как ни крути, но у него огромное количество врагов, князь прекрасно знал об этом. Что ж, если это и правда так, то все не так страшно, другое же дело, если сопляк Меншиков смог каким-то образом разбить его вассала. В первый раз он ведь это же как-то сделал.

Мысли скакали, словно блохи, но князь усилием воли вернул их в нужное русло, а после взял телефон в руки и начал раздавать приказы. В такой ситуации можно ожидать чего угодно, если кто-то стоит за спиной Меншикова, он обязательно решит воспользоваться своей победой, и только боги ведают, каким образом.

* * *

Москва. Аэродром Долгоруковых.

Когда наш дирижабль начал спускаться, мои бойцы во главе с Виктором уже были готовы. Четыре бойца держали носилки с Румянцевым, благодаря моему вмешательству граф до сих пор был без сознания. Я мог, конечно, его вылечить, пусть и не так качественно, как нормальный целитель, но мне он нужен именно в таком состоянии. Увидев обезображенное тело графа, люди Долгорукова вряд ли будут задавать много вопросов. Сам я шел где-то в середине основного отряда, так меня не сразу заметят. А то цеплять на себя броню кого-то из Румянцевых или Долгоруковых мне не сильно хотелось, так что буду делать вид, что просто являюсь обычным пехотинцем. Ну а что, по статистике хотя бы один да должен был выжить.

Через несколько минут гондола наконец-то коснулась асфальта, и задняя панель начала медленно опускаться, пропуская внутрь гондолы уличный свет. До того момента, как солнце поднимется над горизонтом, осталось где-то полтора часа, но, думаю, мы все успеем.

* * *

Новость о том, что на аэродроме приземлился еще один дирижабль, настигла капитана в кабинете, как раз в тот момент, когда он ждал ответ от князя.

— Что делать, командир? — один из бойцов охраны уставился на мужчину вопросительным взглядом, — там бойцы, их много, и, судя по всему, они очень злы.

— Я сам пойду к ним, — капитан закрыл крышку ноутбука и, поднявшись, направился к выходу.

* * *

Я стоял в середине строя и слушал, как Витя ругается с охраной аэродрома. Командир моей гвардии делал это с удовольствием, с душой, так сказать, нисколько не стесняясь в выражениях. В итоге после пяти минут ругани охрана аэродрома согласилась выпустить нас, тем самым совершив самую большую ошибку, ха-ха. А еще они пригласили своего командира, что вообще идеально, не придется бегать и искать его.

Витя же тем временем продолжал раскачивать ситуацию, напирая на то, что мы все только что вышли из боя. В принципе, он прав, вот только воевали мы на другой стороне. Пока же Витя отвлекал на себя внимание, я готовился к удару. Убивать этих идиотов я не хочу, да и зачем, если можно сделать все намного красивее. И вот, когда на горизонте появился мужик с усами, в компании двух молодых бойцов, я ударил конструктом вечного сна. Из-за того, что почти вся охрана аэродрома сбежалась к дирижаблю, этим ударом я уложил почти всех. Как только люди Долгорукова начали падать, Витя рявкнул: «Вперед», и бойцы включились в работу. Половина из них побежали в сторону вышек охраны, громыхая броней, остальные поперли в сторону административных зданий.

— Ну, да начнется веселье, — широко улыбнувшись, я зажег два огненных хлыста и пошел в сторону дирижаблей и винтокрылов, — сегодня Долгоруков пожалеет о том, что решил связаться со мной.

* * *

Двадцать минут спустя.

Глядя на полыхающий аэродром, я улыбался. Неплохо получилось, думаю, князенька оценит. К этому моменту Витя с бойцами собрали всех спящих людей Долгорукова в одну