Тени Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

под душ, как из гостиной донеслась протяжная телефонная трель. Артем никак не отреагировал на звонок и продолжил мыться. Трель вскоре смолкла, и после короткого гудка заговорил чей-то голос. Это сработал автоответчик, кто-то теперь надиктовывал сообщение. Но за шумом льющейся воды услышать говорившего было невозможно.

Тщательно ополоснувшись, Артем затянул краны душа. Как только смолк шум воды, из гостиной донесся пьяный голос Ольги:

— … Да можешь не поднимать! Я все равно знаю, что ты там. Где ж тебе еще быть! По мобиле не отвечаешь. Что, снова в машине оставил?..

— Эко ты, милая, набралась, — покачал головой Артем.

Скоренько обтершись полотенцем, голым вышел в гостиную.

— … Не хватило духу позвонить. Эсемэску послал, — лился из динамика телефона обиженный женский голос. — Я тебя жду, а ты!.. Ты!.. Ты просто трус! Жалкий…

Артем выдернул шнур из розетки, и телефон, обиженно пискнув, отключился, оборвав обличительную речь Ольги.

Часы на тумбочке показывали двадцать минут шестого. До встречи с Вопулом оставалось более четырех часов. Можно было вздремнуть. Он зашторил открытое окно. Прошел в спальню. Завел будильник на полдевятого и поставил на пол у изголовья кровати. Нырнул под одеяло. Малость поворочался, устраиваясь поудобнее, и затих, прислушиваясь к барабанной дроби дождя по карнизу и балкону, и вскоре уснул.

[1] В Светлом Тегвааре было два бесплатных телевизионных канала, первый и второй. Все остальные (их было несколько сотен) платные, из-за строгого магического контроля подключиться к ним незаконно было невозможно.

Интерлюдия 1

Интерлюдия 1

Артем очнулся от усилившейся барабанной дроби по стеклу и карнизу. За окном уже расцвело, но из-за дождя в спальне царил обманчивый полумрак. Будильник на прикроватной тумбочке показывал половину седьмого. С секунды на секунду он должен был запищать. Яростный стук капели заглушал мерное тиканье часов. Артем смотрел на будильник и ждал сигнала. А он все не звонил и не звонил.

Прошло, наверное, минуты две, прежде чем до Артема дошло, что часы на тумбочке остановились. Приложил будильник к уху — пластиковое нутро не издавало ни звука. Догадка подтвердилась. Вероятно, заряд батарейки исчерпался, когда часовая стрелка накрыла стрелку таймера. На звонок энергии уже не хватило и часы остановились.

— Вот дерьмо, — выругался Артем. — Похоже, проспал.

К счастью, кроме будильника на тумбочке лежали наручные часы — старый добрый «Полет» с механическим заводом. На них секундная стрелка привычно бежала по циферблату, отметая подозрения в неисправности. Часы показывали без восемнадцати семь. Артем с облегчением выдохнул — проспал всего на двенадцать минут дольше обычного.

Надев часы, Артем щелкнул выключателем прикроватной лампы, но она не загорелась. Третья подряд неприятность ужасного утра. После раздражающего стука капели и остановившегося будильника, теперь вот перегоревшая лампочка.

— Да что за день сегодня такой, — раздраженно проворчал Артем, откидывая одеяло и усаживаясь на край кровати.

Взбодрившись от холода, он быстренько натянул трико с майкой, встал и вышел из спальни.

В коридор из-за отсутствия окон дневной свет не попадал, здесь было совсем темно. Артем щелкнул настенным выключателем, но лампа не загорелась. После того, как не получилось включить свет и в туалете с ванной, стало понятно, что в доме нет электричества. Пришлось зажигать свечку, и с ней идти сперва в туалет, потом в ванную.

Над раковиной умывальника к отсутствию электричества добавилась очередная напасть. Вместо воды из крана донесся лишь сухой кашляющий треск. Пришлось идти на кухню и там, над мойкой, водой из чайника кое-как ополоснуть лицо и прополоскать рот.

Потом Артем попытался вскипятить чайник с остатками воды, и снова облом — ни одна из четырех конфорок газовой плиты не пожелала зажигаться. Он извел добрую дюжину спичек и весь извелся, прежде чем дошло, что старания тщетны — вместе с электричеством и водой, перекрыли и подачу газа.

В тонкой майке стал подозрительно быстро замерзать. Со свечой в руке вернулся в коридор, посмотрел на домашний термометр и даже не удивился, обнаружив вместо двадцати пяти всего пятнадцать градусов. Заранее предвидя результат, потрогал батареи на кухне и в обеих комнатах. Они оказались ледяными. Тепло гады тоже вырубили.

— Уроды! За что я коммуналку плачу! — возопил взбешенный Артем. И несколько раз от души приложился ногой по батарее. По дому разнеслось гулкое эхо ударов. Но никакого отклика от обычно вспыльчивых соседей на этот раз отчего-то не последовало.

Выплеснув злобу, Артем немного успокоился и двинул в ванну за халатом.

Было от чего впасть в унынье. За что бы ни брался в злосчастное утро, всюду преследовали неудачи. Просто какая-то чудовищная непруха. Без сомнения, день начинался под знаком беды, и лучше бы пересидеть его дома. Но как это часто бывает — хорошая мысля приходит опосля. А пока судьба еще была в его руках, Артем слишком торопился на работу и стоически преодолевал растущие, как снежный ком, трудности.

Утеплившись халатом, Артем вернулся на кухню. При свете свечи наскоро позавтракал бутербродами с колбасой и запил остатками холодной воды из чайника. Перешел в спальню, заправил кровать и переоделся в повседневный деловой костюм. В коридоре накинул плащ, натянул кепку, взял в руки портфель и зонт. Задув свечу, вышел из квартиры и захлопнул дверь.

На лестничной площадке царил кромешный мрак. Лампочки не горели. Лифт не работал. Пришлось буквально на ощупь спускаться по лестнице, ежесекундно опасаясь оступиться и загреметь в тартарары. Артем держался за перила и ступал медленно и осторожно, как столетний дед. Пока спускался вниз с седьмого этажа, в подъезде царила мертвая тишина. Никаких хлопков дверью, никаких шагов, никаких голосов, ничего кроме звуков его шагов. И это в будний день, в семь часов утра, в многоквартирной девятиэтажке. Как будто никому сегодня не нужно было идти на работу, а детям бежать в школу.

Улица встретила унылым полумраком и мелким, противным дождем. Небо было плотно завешено темно-серыми тучами. Ни в одном из окон окружающих многоэтажек не горел свет. Уличные фонари тоже не светили. Налетел и ударил в лицо холодный ветер, превратив капли дождя в колючие занозы. Зонт при таком ветрище раскладывать было бессмысленно, Артем сунул его в портфель. Поднял ворот плаща, втянул голову в плечи и, придерживая свободной рукой порывающуюся улететь кепку, торопливо зашагал к остановке.

По дороге ему не встретилось ни одного человека. На остановке людей тоже не оказалось. Более того, обычно оживленная в утренние часы проезжая часть сегодня пустовала. Ни единой машины. И это в начале восьмого!