Кровь не вода 2 - Василий Седой

— Ладно, будет ещё время над этим подумать, сейчас ты сильно не засиживайся, к походу нужно готовиться.

— Засиживаться не буду, но оружие нужно почистить, иначе я стрелять не смогу, — ответил я, мысленно проклиная все на свете и мечтая о ершике с металлическим ворсом, очень уж медленно и печально получалась у меня эта чистка засвинцовавшихся нарезов.

На рассвете, как планировал Святозар, уйти в степь не получилось.

Сначала Нечай со своими бойцам задержался и прибыл, уже когда солнце полностью вышло из-за горизонта, а потом ещё почти два часа пришлось ждать соседей. Благо от них практически одновременно с Нечаем прибыл посыльный, предупредивший о задержке.

В общем, выдвинулись довольно поздно. В общей сложности в степь, если считать всех скопом, пошли двенадцать человек (от соседей пришли шесть казаков), притом Мишаню с Мраком, как они ни просились и какие интриги ни плели, с собой не взяли.

Святозар, глядя на Мишаню пояснил, что если вдруг придётся убегать, то Мишаня из-за своего веса станет обузой и может подвести всех.

На самого Мишаню при этом больно было смотреть, так и казалось, что он сейчас либо расплачется как маленький ребёнок, либо озвереет и начнет рвать и метать, словно разъяренный медведь.

Как бы там ни было, он смирился со своей участью, а Мрак, похоже, без Мишани не особо горел желанием куда-либо идти, поэтому они и остались вдвоем на хозяйстве, будут нести дозорную службу сразу на двух участках.

Двигались мы по следам побитых ногаев довольно быстро, переходя время от времени с шага на рысь.

Святозар объяснил такую спешку тем, что зачастую отряды подобные тому, что побили мы, организуют основные стоянки, с которых ходят в набеги, приблизительно в дне пути от места нападения. Соответственно, нам, чтобы добраться туда засветло, из-за того, что вышли довольно поздно, нужно поторопиться.

Интересно, что дозор из двух казаков у нас двигался все время в пределах видимости основного отряда, а вот бокового охранения не было в принципе.

Нет, понятно, что для такого маленького отряда это, наверное, нормально, но я все равно слегка нервничал, просто устроить засаду на наш отряд при таком раскладе несложно, и я, понимая это, поневоле напрягался, выискивая глазами возможные укрытия этой гипотетической засады.

Говорят, что спешить — это двигаться неторопливо, но не останавливаясь. Наверное, так и есть, точно не знаю. Мы торопились, шли быстро, не останавливаясь, а все равно лагеря противника до темноты не достигли.

Скорее всего, ногаи расположили его дальше, чем мы думали, или, может, двигались к нам похожим на наш темпом, теперь не узнать.

Дело в том, что после обеда погода начала портиться. С севера набежали тяжелые темные тучи, и ближе к вечеру начался снегопад. По словам Святозара, судя по всему, должна начаться метель, и если она заметет следы ногаев, продолжать нашу вылазку смысла не будет.

Просто весь расчёт нашего похода заключался в том, что мы найдём этот лагерь и в его окресностях будем по очереди встречать разбежавшиеся по округе десятки ногаев, истребляя их один за другим, сейчас же все идёт к тому, что ничего у нас не получится.

На ночь мы остановились в отнорке одного из многочисленных не особо глубоких оврагов, и организация лагеря меня не то что удивила, а поразила напрочь.

Как-то я до этого момента не задумывался, где и как мы будем ночевать, подспудно надеясь на лагерь противника, где теоретически должны быть укрытия от непогоды. Сейчас же, глядя на действия казаков, я просто охренел от простоты решения вопроса.

Я видел на двух вьючных лошадях пару довольно объёмных туго набитых сумок размером в разы больше привычных, но даже предположить не мог, что в этих сумках лежат сразу четыре огромных полотняных полотнища, из которых казаки за полчаса соорудили два подобия палаток и два навеса для лошадей.

Самое прикольное, что при этом не пришлось искать колья или другие приспособы для этих сооружений, хватило имеющихся у казаков восьми пик, которые использовались для создания такого как бы конька кровли.

Говоря проще, склоны отнорка заменяли стены палатки, ну или импровизированной конюшни, а пики, воткнутые по торцам этих навесов, служили для формирования двухскатной крыши.

В общем, все гениальное просто.

Конечно же, с эстетической точки зрения выглядело это не очень. Середина конька, как её ни натягивали, все равно провисала, да и, наверное, если на это сооружение наметет действительно много снега, оно может рухнуть, но в любом случае на какое-то время от непогоды это защитит по-любому.

Святозар, видя мой интерес к происходящему, объяснил, что такие городульки начали городить только из-за непогоды. Будь она более-менее нормальной, на ночь устроились бы совсем просто. Тогда на снег складываются потники, сверху — одно полотно полога, на ночь казаки укладываются спать максимально плотно, прижимаясь друг к другу, и вторым полотном просто укрываются все вместе как одним одеялом.

Замерзнуть ночью при таком раскладе могут только те, кто будет лежать по краям, да и то не всегда.

Слушая его рассказ, я вдруг вспомнил, что о подобном способе ночёвки мне уже рассказывал один товарищ в прошлой жизни. Там во время службы в армии поступали точно так же, только использовали при этом брезент.

Не зря все-таки говорят, что все новое — это хорошо забытое старое.

Когда же народ, оставив на улице двух человек для охраны, устроился в этих палатках, предварительно застелив землю потниками, я и вовсе охренел, глядя, как Святозар зажег обычную свечу, которую хитро при помощи трех ниток подвесил рядом с входом. О подобном способе обогрева палаток зимой, наверное, разве что глухой в моем прошлом мире не слышал, что только подтверждает слова о забытом старом.

Ночь прошла на удивление спокойно, меня почему-то для охраны не привлекали, поэтому я отдохнул и выспался на славу.

Идущий с вечера снег не перешел в метель и, по словам дежуривших казаков, прекратился ближе к полуночи, поэтому утром на улице хоть и было пасмурно, но достаточно тепло, и я даже подумал, что, может, наш поход и продолжится.

На самом деле, как выяснилось довольно быстро, это в овраге было тихо и спокойно, по степи все равно гулял ветерок. Пусть несильный, но и его хватило, чтобы благодаря снегопаду укрыть следы ногаев. Об этом, собственно, рассказал подошедший к Святозару казак из соседей, которого все называли либо Иван, либо Крюк. Он же, немного помявшись, произнес:

— Святозар, я неплохо знаю эти края. Тут есть только два места, где можно