Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

с физиономии самые крупные куски дряни, и уставился на тетушку. Она была залита кровью, ошметки Локи знает чего прилипли к ее ночной рубахе и лицу, однако Гуннхильд явно нисколько не пострадала.

– Еще?

– Скрелинги.

– Не знаю. Мне так не кажется.

Тетя покачала головой в своей обычной манере «ну и какая польза от этого Финнбоги?» и направилась обратно к церкви. Он счистил с лица остатки запекшейся крови и гусениц – гусеничный шелк был похож на ткань, что пришлось кстати, – и последовал за ней. Гуннхильд обошла мертвых скрелингов, долбанув каждого из них по голове своим украшенным рубелем.

Финнбоги заметил краем глаза движение и резко развернулся. Его дядя Поппо Белозубый вскинул руку. Парень подбежал и опустился рядом с ним на колени.

– А, Финнбоги.

Он лежал в луже крови с посеревшим лицом.

– Дядя Поппо. Где тебя ударили? Чем тебе помочь?

Финнбоги чувствовал, как слезы наворачиваются на глаза.

– Прежде всего, ты можешь перестать горевать. Умрешь, когда умрешь, и сегодня мой день. Трудяги не скорбят по покойникам, ни минуты. Во-вторых, ты можешь послушать. Мы не очень хорошо заменили тебе настоящих родителей, и вот об этом я сожалею, Финнбоги.

– Все в порядке… – Он никак не мог унять слез.

– И в итоге ты вырос, как говорится, полудурком. Но по своей сути ты хороший малый, Финнбоги, только нетерпимый и высокомерный.

– Я не такой, я… – Он помотал головой. Его дядя обзывает его полудурком на смертном одре, чтобы ему было легче не горевать по нему.

– Цыц. Слушай. Ты не тот, кем себя считаешь. Ты лучше, чем думаешь…

– Я думаю, все со мной в порядке. Я мог бы остаться в селении, но я ведь побежал сюда, в церковь, и я даже обогнал Гарта, когда мог бы…

– Финнбоги, – прервал его Поппо, слабо покачав головой, – ты сейчас мешаешь человеку сказать последние слова в жизни.

Он был прав. Финнбоги стиснул губы и широко распахнул глаза, словно говоря: «Прости меня, продолжай».

– Ты можешь измениться, но я не это хотел тебе сказать. Я должен сообщить тебе кое-что важное о твоих родителях. Твой отец… твой отец… он…

Глаза Поппо закатились, и он скончался.

«Вот дерьмо», – подумал Финнбоги.

Гуннхильд на минуту опустилась на колени рядом со своими дочерями и мужем, шепча какие-то слова, которых Финнбоги не расслышал, а потом поднялась.

– Ладно, Финн, – сказала она, – мы с тобой пойдем в Труды за хирдом и…

Она умолкла, когда на тропе, ведущей к селению, появился Гурд Кобель, а за ним – Хрольф Пума, Фиск Рыба и Фруд Молчаливый, все с мечами и копьями наперевес.

– А вы не спешили. – Гуннхильд указала на них своей колотушкой. – Двое в эту сторону, еще двое – туда! – Она махнула в разные стороны от церкви. – Идите медленно, скрелинги могут затаиться в засаде. Если наткнетесь больше чем на двоих мерзавцев, кричите. Если сами услышите крик, бегите на помощь, но с оглядкой. Они могут подстроить ловушку. Именно так и попался Поппо. Ладно. Гурд и Хрольф, вы…

«А где же Гарт?» – недоумевал Финнбоги.

И, если на то пошло, где Оттар с Фрейдис? Он раскрыл рот, чтобы прервать Гуннхильд, отдававшую приказы, и сказать, что ее дети пропали, когда раздался какой-то свист.

Фруд Молчаливый, парень, похожий на крысу, с которым Финнбоги почти никогда не разговаривал, вскинул руку к шее и схватился за засевшую там стрелу. Он упал, издавая жуткое бульканье. Финнбоги уставился на Фруда. Его охватила слабость. Остальные заорали и кинулись на скрелинга, который выпустил стрелу.

Хрольф добежал первым. Скрелинг уклонился от его копья и рубанул трудягу по лицу топором с таким звуком, словно молот опустился на мешок, набитый сырой рыбой и сухим хворостом. Хрольф медленно развернулся. Его челюсть болталась на полоске кожи. Копье упало на землю, он обеими руками подхватил челюсть и уставился выпученными глазами на крошево из зубов и кости. Скорбный вой вырвался из залитой кровью дыры, которая парой мгновений раньше была его ртом.

Финнбоги таращится на него, разинув собственный рот.

Хрольф рухнул на землю. Гибкий маленький Фиск и громоздкий Гурд окружили скрелинга. Тот кинулся на Гурда. Фиск ткнул его копьем в бок. Скрелинг выронил топор, вцепился в древко копья обеими руками и выдернул из своего тела, все это время глядя Фиску прямо в глаза. Наконечник копья вышел наружу с чавкающим звуком, и из раны хлынула черная кровь. Скрелинг рванул копье из рук Фиска, и Финнбоги на миг показалось, что этот скрелинг какой-то бессмертный демон, готовый обратить копье против его владельца. Однако Гурд всадил ему в грудь свой железный топор, пронзив кожу, ребра и легкие, и тот упал.

– Сборище идиотов, – сказала Гуннхильд. – Хрольф, иди сюда, я посмотрю…

Финнбоги помотал головой. Он всегда представлял себе битву куда более величественной и гораздо менее омерзительной и жуткой. Он поглядел по сторонам. Где, ради титек Тора, Гарт, Оттар и Фрейдис?! Или они наткнулись на еще один отряд скрелингов?

– Фиск, может, возьмешь копье и сходишь со мной? – позвал он.

– Зачем это? – Фиск прищурился.

– Мне кажется, Гарт с детьми в опасности.

Фиск поглядел на мертвые тела родни Финнбоги и кивнул.

Финнбоги побежал обратно в лес. Фиск затопал следом.

– Скрелинги! Скрелинги идут! – надрывалась Фросса, пока на подкашивающихся ногах бежала по длинной главной улице Трудов, и огромный красочный головной убор все сильнее съезжал набекрень на липкой от пота голове.

– Ты о чем?! – выкрикнул Бродир, бежавший со стороны Квадрата Олафа, а поравнявшись с ней, прибавил: – Успокойся, ты же всех перепугаешь.

– Их и надо перепугать! Скрелинги идут, – выдохнула она, – на лодках… Будут здесь…

Ее прервал вопль с Квадрата Олафа.

– Стрелы! – прокричал кто-то.

Остальные подхватили крик.

– За мной! – Ярл Бродир кинулся обратно к площади.

Фросса поспешила за ним, потом остановилась. Если кто-нибудь выживет после сегодняшнего нападения, им потребуются забота и духовное наставление. Когда рог хирда прозвучал во второй раз за день и трудяги завопили, Фросса протиснулась в широкий просвет между двумя домами. Она знала укромное место на краю поселения.

На следующей улице было пусто, если не считать одинокого скрелинга, который надвигался на нее, вскинув каменный топор.

Ярл Бродир Великолепный увидел, что трудяги на Квадрате Олафа запаниковали, словно индейки в загоне, почуявшие льва. Им необходимо напутствие. Их требуется вести. Им нужен герой. И этот герой уже здесь. Грядет час, грядет Бродир Великолепный.

– Все берите оружие! Ко мне! – прокричал он, выхватывая Членитель Врагов, прекрасный меч с узорчатым клинком, который подарил ему призрак Открывателя Миров