Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

Когда из церкви вышла Гуннхильд, Тайри попросила всех сесть. Она хотела что-то им рассказать.

– Кальнианцы перебили почти всех в Трудах и на ферме.

– Что?! – Финнбоги не верил своим ушам. – А ярл Бродир?

– Всех, кроме Фроссы Многоумной, Чноба Белого, Сассы Губожуйки, Бодил Гусыни и хирда, за исключением Фруда Молчаливого.

Финнбоги кивнул.

– Как ты и остальные бойцы хирда уцелели? – спросила Гуннхильд.

– Ярл Бродир отправил нас выяснять причину дыма у вас и на ферме. Теперь-то ясно, что это был отвлекающий маневр. Пока мы были здесь, основное войско кальнианцев напало на Труды. Все сражались отлично. К тому времени, когда мы вернулись с фермы, все трудяги были мертвы, но и большинство скрелингов тоже.

Пока Тайри говорила, Финнбоги восхищался ею. Она была спокойной, мудрой, уверенной и соблазнительной настолько, что у него мошонку сводило судорогой. Неужели она действительно на два года младше него?

– А твой отец?

– Погиб. – Ее лицо не дрогнуло.

– Как же уцелела Фросса?

– Мой брат Чноб с отцом защитили ее. Они хотели, чтобы она выжила и смогла помочь раненым. Мой отец погиб, спасая ее. Чноб остался.

На мгновение показалось, что сейчас ее губы задрожат, однако ничего не случилось. Финнбоги подумал: может, она расстроена не столько смертью отца, сколько тем, что брат остался в живых.

Гуннхильд все это не убедило:

– А нам известно, с чего вдруг кальнианцы напали?

– Фросса говорила с их вожаком в самом начале нападения. Императрица кальнианцев приказала убить нас.

– За что?

– Судя по всему, бледнолицые люди вроде нас уничтожат мир. – Тайри пожала плечами. Она-то была не сильно бледнее любого скрелинга, но, похоже, не сознавала этого.

У них ушла целая вечность на то, чтобы спуститься в селение, потому что каждый шаг был мучением для Хрольфа. Финнбоги особенно и не возражал бы, если бы его не нагрузили целой тонной провизии в огромном кожаном мешке, который и сам по себе весил немало еще до того, как Гуннхильд набила его вяленым мясом, копченой рыбой, инструментами, парой одеял и Один знает чем еще. К сожалению, пожаловаться вслух он не смел, потому что сама Гуннхильд тащила мешок еще больше, а еще несла свой рубель для белья на случай, если попадется какой-нибудь скрелинг, и даже Фрейдис с Оттаром были нагружены припасами.

Но он не жаловался главным образом потому, что здесь была Тайри. Она ничего не несла, зато поддерживала Хрольфа, что, наверное, было хуже всего остального, если учесть вес этого парня и омерзительные жидкости, сочившиеся сквозь повязки. Финнбоги сомневался, действительно ли Хрольфу необходимо так сильно шарить руками по обнаженной части ее спины. С другой стороны, он ведь слишком сильно ранен, чтобы в полной мере воспользоваться возможностью и потискать ее? Финнбоги на миг задумался, захотел бы пожертвовать половиной своего лица, чтобы немного полапать Тайри, и по здравом размышлении решил, что все-таки нет.

Он помнил запах горелой человеческой плоти по погребальным церемониям, однако та вонь, которая ударила в нос на подступах к Трудам, не могла сравниться ни с чем.

Она усилилась еще больше, когда они пошли по разрушенному селению, а перед Квадратом Олафа едва не сшибала с ног – погребальный костер был разведен прямо на краю площади.

Толстый Волк и остальные собирали припасы.

Когда они заметили Гуннхильд и детей, то побросали свои дела и побежали навстречу, принялись хлопать их по спине. Сасса Губожуйка крепко обняла Финнбоги, а потом помогла Тайри усадить раненого Хрольфа в тени.

Финнбоги спросил Чноба, как ему удалось выжить.

– На что это ты намекаешь?! – выплюнул тот, ткнув его пальцем в грудь.

– Ни на что я не намекаю, просто спросил, как вышло, что ты уцелел.

– А как вышло, что уцелел ты?

– Я прибежал на ферму и спас Гуннхильд, убив скрелинга. Вот и вся моя история. А что у тебя?

Чноб побагровел:

– Я защищал Фроссу. Отбиваясь, мы оказались на другом конце селения. А когда вернулись обратно на Квадрат Олафа, все скрелинги были уже мертвы.

Да, эта история не стоит бизоньего дерьма. Во-первых, никто не выбрал бы Чноба своим защитником. У Фроссы, наверное, было бы больше шансов спастись без него. Во-вторых, оба должны были находиться на Квадрате Олафа, помогать остальным сражаться со скрелингами. Финнбоги знал, что Чноб лжет, и знал, что Чноб знает, что он знает. Несмотря на размеры своей бороды, Чноб удрал с поля боя. Финнбоги улыбнулся.

Чноб толкнул его в грудь обеими руками. Он покачнулся. Коротышка наседал на него, воздев кулаки. Финнбоги не собирался такое терпеть, уж точно не от Чноба. Он весь подобрался, чтобы броситься на него, но его схватил сзади кто-то могучий.

– Какого Хеля вы творите?!

Это оказался Гарт, возвышавшийся над ними обоими на целую голову, шею и еще чуть-чуть. Шлем тоже добавлял ему роста, а в кольчуге, Финнбоги с неохотой признавал это, он и вовсе выглядел настоящим героем.

– Он накинулся на меня. Я же просто за…

– Мы все потеряли своих, Хлюпик. И теперь все мы вместе и помогаем друг другу. А ты пытаешься побить одного из своих? Одного из немногих своих, кто уцелел? Ты просто жалок.

– Не я начал. Это же он. Он…

Но Гарт уже удалялся. Настала очередь Чноба улыбаться.

Бодил Гусыня и Огмунд Мельник тоже благополучно добрались до Трудов. Сасса Губожуйка уже начала беспокоиться из-за Кифа Берсеркера, когда тот бегом вернулся на площадь. Он успел побывать в ближайшей деревне гоачика.

– Это не просто нападение скрелингов на трудяг… – выдохнул он. – Скрелинги из гоачика все мертвы, кроме нескольких детей и стариков, которым удалось спрятаться в лесу. Кальнианцы… Мы ведь по-прежнему считаем, что это были кальнианцы?

Волк кивнул.

– Должно быть, гоачика они перебили первыми, – предположил Киф. – Нам повезло, что гоачика здорово сократили их войско. Известно, с чего они вдруг напали?

– Есть одна мысль, спасибо Фроссе. Но есть и вопрос поважнее: что нам делать теперь? И ответ я знаю, – сказал Волк.

Все собрались вокруг него. Сассу переполняла гордость.

– Нет никакого вопроса, – возразил Киф. Он указал на Оттара. – Если нужно доказательство, что нам следовало поступить так, как предлагал наш маленький приятель, так вот оно, горит на площади. – Он ткнул большим пальцем себе за плечо, в направлении погребального костра. – Пойдем на запад от запада, в Луга. – Чтобы подчеркнуть свои слова, он чиркнул Рассекателем Задниц по воздуху, поражая воображаемого врага, и указал концом меча на запад.

– В Луга! – Огмунд Мельник энергично вскинул копье, сморщился от раны в