Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

Один из мужчин указал на Чоголизу Землетрясение:

– Смотри-ка, тут не только женщины. У них и бизониха имеется! И какая уродливая! Она даже без оружия! И что она с нами сделает, усядется сверху? Ха-ха-ха!

Крокодилы захохотали. Тот, который оскорблял Чоголизу, шагнул вперед, все еще похихикивая.

– Как тебя зовут? – спросила Софи.

– Мое имя значения не имеет, но ты можешь называть меня Кулак Ягуара. – Он говорил на общем наречии сипло, в манере крутого парня, и его акцент неприятно царапал слух. – Я командир крокодильей армии, и я непобедим в бою. – У него были бычьи мускулы, бритая голова и самодовольная улыбочка, которую Софи Торнадо определила как улыбку человека, никогда не проигрывавшего битвы. – Ужасно жалко убивать такую красотку, как ты. Есть и другие способы посостязаться, которые понравятся тебе куда больше.

– У ягуаров нет кулаков.

– Ха! – Короткий лающий смешок за спиной у Софи издала Палома Антилопа.

– Чё? – У Кулака Ягуара на лбу над маленькими глазками собрались морщины.

– Ягуар не может сжать лапу в кулак. Значит, Кулак Ягуара скверное имя, поскольку у ягуаров нет кулаков. Все равно что назваться Щупальца Кролика или Когти Червя.

– А тебя как зовут?

– Софи Торнадо.

– Ничего себя имя, – одобрил он после паузы.

– Не стану утверждать, что сама его придумала, но да, думаю, неплохое.

– Наверное, я возьму его себе, когда убью тебя.

– Убей меня, и оно твое. Однако сперва выбери кого-то из моей оуслы, чтобы драться.

– Включая тебя?

– Все равно.

Говоря с ним, она услышала, как изменился звук его дыхания, как зашуршали песчинки под его ногами, кожа шаркнула о кожу. Софи отступила на шаг, выдергивая из ножен обсидиановый кинжал. Первый из каменных топоров Ягуара пролетел там, где мгновение назад находилась ее голова.

Наклонившись, чтобы избежать его следующего удара, она вонзила жутко острый обсидиановый клинок ему в грудь, затем обогнула его и уколола в спину.

Кулак Ягуара отшатнулся в сторону.

– Мне… – Он сделал долгий свистящий вдох, затем перевел смущенный взгляд на свою грудь.

– Я пронзила тебе легкие. Ты впервые в жизни проиграл битву.

Он захлопал глазами.

– Есть и хорошая новость: больше ты не проиграешь ни одной битвы.

Крокодил вскинул свой топор, но все силы у него уходили на то, чтобы дышать, и он так и застыл, втягивая в себя воздух и вздернув плечи. Теперь Кулак Ягуара выглядел куда менее самоуверенным, чем всего несколько мгновений назад.

Софи печально улыбнулась ему, затем оглядела ряд его воинов. Развязное презрение сменилось недоверчивым изумлением.

– Чоголиза?

Великанша молниеносно выдвинулась вперед.

– Да?

– Прикончи его.

Кулак Ягуара поднял свой каменный топор, но Чоголиза Землетрясение просто перехватила его запястье, двумя пальцами забрала топор и закинула подальше. Она развернула пленника лицом к его отряду, наклонилась и подхватила одной рукой между ног, а другой – под мышкой. Соединив руки, она распрямилась, поднимая его в воздух. Он бессильно бился в ручищах великанши. Чоголиза развернулась на месте, убеждаясь, что всем крокодилам хорошо видно их беспомощного командира. А потом она надавила.

Кулак Ягуара завизжал, когда кости его спины, таза и ног захрустели. Затем лопнули кишки. Его крик заглушил поток крови изо рта. А великанша продолжала сжимать его. Торс командира крокодилов треснул и разломился. Последний скорбный выдох вырвался из уже мертвого горла.

Чоголиза развела руки в стороны и выронила тело. Кулак Ягуара влажно шмякнулся на арену. Всего миг назад он был хорошо сложенным гордым мужчиной с выдающимся подбородком. А теперь превратился в бесформенный мешок с конечностями и головой.

Кальнианцы, наблюдавшие представление с края площади, радостно улюлюкали. Оставшиеся крокодилы таращились на своего поверженного лидера, разинув рты.

Чоголиза вернулась на свое место в ряду, стряхивая с руки кровь и кишки.

– Итак! – объявила Софи Торнадо, оглядывая ряд крокодилов из конца в конец. – Кто следующий?

После уничтожения крокодилов – их не собирались есть, поскольку поймали раньше, чем они успели совершить какое-нибудь преступление против Кальнии, и оставили за ними право на жизнь после смерти, – прибежал мальчишка, перепрыгнул через пару трупов и передал Софи Торнадо, что ее желает видеть Императрица Лебедь.

– Эй, Софи! – крикнула Малилла Прыгунья, с самодовольным видом опираясь на покрытый кровью боевой посох. Голос ее звучал громко, чтобы слышали все остальные воительницы. – Пирамиду управляющего Хато пока еще никому не отдали. Скажи Айянне, мы ее забираем.

– Отличный план, – поддержала Калиска Койот, женщина, которая никогда не улыбалась. – Наши казармы мерзкие. Мы заслужили пирамиду управляющего Хато.

– Я подумаю.

– Уж подумай, пожалуйста, – сказала Утренняя Звезда, – наши казармы действительно отвратительные. – Она сморщила нос, словно почуяв какую-то вонь. – Сомневаюсь, что выдержу там хотя бы еще одну ночь. Я привыкла спать в кровати. Кровати-то мы точно заслужили?

Софи Торнадо ушла, недоумевая, что это, во имя Инновака, сейчас было. Эти три женщины прекрасно знают, что императорам Кальнии ни о чем не говорят, если тебе дорога твоя жизнь. Кроме того, их казармы идеально подходят для тренировок. Пирамида управляющего Хато находится в богатой части города с видом на Гору Солнца на другой стороне площади Инновака, но в качестве жилья для оуслы она просто не годится. И с чего они вдруг захотели повысить свой статус? Он и без того выше некуда. Утренняя Звезда – дочка бывшего императора Залтана. Хотя она презирает отца – потому и отказалась от того имени, которым он ее назвал, и использует только прозвище, – вполне понятно, что она может скучать по прежней роскошной жизни. Но все остальные?

Нет, Малилла Прыгунья задала Софи Торнадо непосильную задачу. Это была попытка выставить ее слабой в ее собственных глазах, попытка, которую поддержали Утренняя Звезда и Калиска Койот. Может показаться, что это незначительная мелочь, но придется приглядывать за всеми тремя.

Софи Торнадо выбросила потенциальных мятежниц из головы, поднимаясь по бревенчатым ступенькам на Гору Солнца. В памяти промелькнуло какое-то детское воспоминание, как она поднимается на пирамиду больше этой, построенную из камня, а не из земли. Она не знала, действительно ли та пирамида из детства была больше. Софи было лет пять или шесть, когда ее отправили на север в Кальнию как подарок императору Залтану, и она плохо помнила те ранние годы. В основном вспоминала мужчин в огромных головных уборах, людей, прыгавших с башен, красивую женщину, наверное, ее маму, и ягуаров. Лучше всего она помнила ягуаров. Великолепных, неистовых, мощных кошек на ступенях императорской пирамиды, которые рычали и натягивали поводки, переступая огромными лапами.

На верхней площадке лестницы она двинулась мимо стражников к сияющим золотым крышам, под которыми находилась ритуальная парная