Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

спине своим луком. Медведица продолжала расправу, не обращая на Сассу ровным счетом никакого внимания. Конечности Хрольфа мотались, как у набитой рисом куклы в руках младенца.

– Пошла ВОН! – заорал Киф, наконец-то добежав.

Медведица подняла голову, с ее окровавленной морды свисали лоскуты кожи.

– Р-р-р! – зарычал Киф, потрясая топором и нависая над медведицей.

– А-а-а! – подхватила Сасса.

Краем глаза она заметила, как люди выскакивают из-под деревьев на поляну, и понадеялась, что среди них будет Волк. Сасса обернулась. Это оказался Финнбоги с детьми. От них особой помощи не дождешься.

Медведица зарычала и пригнулась, словно собираясь перейти в наступление.

– Р-р-р! – снова заорал Киф.

Медведица передумала. Звериная ярость схлынула с нее, она стала похожей на женщину, которая зашла к себе домой и забыла, зачем, собственно. Поматывая головой, она развернулась и потрусила прочь, к своему медвежонку. И оба направились в лес.

Киф склонился над Хрольфом Пумой:

– Вот же дерьмо, плохо дело.

– Дай я взгляну. А ты помоги Фроссе выбраться из озера. – Сасса присела на корточки рядом с Хрольфом. Из-за нападения медведицы его бинты размотались. Челюсть свешивалась на шею, месиво из белой кости, красной крови и волос из бороды. При каждом выдохе вздувался кровавый пузырь.

Крот тебе в рот, подумала Сасса. Что же делать?

– Крикни, если медведица передумает и вернется! – попросил Киф, отбросив в сторону Рассекатель Задниц.

Финнбоги Хлюпик выскочил из леса вместе с Оттаром и Фрейдис. Он увидел, как медведица угрожающе надвигается на Сассу и Кифа, и уже хотел бежать на помощь, однако зверюга отступила. Фросса, к его радости, не поняла, что медведица ушла, и по-прежнему плыла прочь от берега. Ее красочный головной убор съехал с затылка и бултыхался у нее за спиной, жирные руки не столько гребли, сколько поднимали брызги.

– Трах! – сказал Оттар.

– Нет, Оттар, – укоризненно отозвалась Фрейдис, – так говорить плохо. Ты не должен…

Финнбоги пропустил мимо ушей их болтовню, потому что из озера выпрыгнула невероятных размеров рыбина длиной с человека, полностью выскочила из воды, на мгновение зависла в воздухе, упала и ударила Фроссу по голове. Рыба и женщина скрылись под водой с громким плеском, который эхом раскатился над озером.

Спустя миг все успокоилось, если не считать ряби, расходившейся по гладкой воде от центра. А по краям озера гуси продолжали гоготать и хлопать крыльями друг на друга, словно им было совершенно плевать на горести людей.

– Ого… – выдохнул Киф. – Не каждый день такое увидишь.

Он сбросил с себя балахон с капюшоном, затем – стеганую кожаную куртку и принялся стягивать мешковатые штаны.

– В чем дело? – спросила Сасса, отрывая взгляд от окровавленного булькающего Хрольфа.

– На Фроссу набросилась рыбина.

– Рыбина? С ней все в порядке?

– Сомневаюсь, это была очень крупная рыба. Чертовски крупная.

– Что? Насколько крупная?

– Поплыву посмотреть. О размерах рыбы потом поговорим. Проверь, что там с Огмундом, придумай, как помочь Хрольфу.

Огмунд Мельник был мертвее некуда. От его лица ничего не осталось, как и от половины головы, а шея превратилась в комок залитых кровью хрящей. Сасса побежала обратно к Хрольфу, опустилась рядом с ним на колени и вздрогнула, когда глаза у него открылись. Сначала ей показалось, он таращится в пустоту, но затем его зрачки пошли книзу, и он уставился на ее грудь в вырезе платья, поскольку ткань оттопырилась под действием силы тяжести, когда молодая женщина склонилась над ним. Непостижимым образом те ошметки, которые остались от его лица, соединились в сладострастную ухмылку.

Медведи ушли. Киф бредет по воде. Финнбоги с детьми в двух сотнях шагов, на краю поляны. Здесь нет никого, кто увидит, если Сасса сделает то, что всерьез вознамерилась сделать.

Сможет ли она?

Накануне вечером Волк приладил к ее колчану ножны с остро заточенным железным ножом, сказав, что это может ей пригодиться. И сейчас она потянулась к ножу, действительно думая доказать, что ее муж был прав.

Сможет ли она?

Станут ли эти Луга страной блаженства для них, если там будет Хрольф, который пускает слюни при виде нее и других женщин?

Сможет ли она?

Он тормозит их продвижение, а из-за новых ранений будет тормозить еще сильнее. И с каждым моментом задержки растет вероятность, что кальнианцы нагонят и убьют их. Чем медленнее они будут проходить мимо враждебных племен, тем больше шансов, что их заметят. Сасса хочет ребенка. Она хочет детей. Но этот мерзкий озабоченный тип ставит под угрозу ее будущее, будущее Волка и будущее ее незачатых сыновей и дочерей. А если у нее будут дочери, неужели она захочет, чтобы Хрольф ошивался с ними рядом?

Она выдернула нож из ножен, изумленная и взбудораженная тем, что собиралась сделать.

Глава вторая. В розовом предрассветном тумане

Восточный горизонт посветлел, когда Софи Торнадо выбежала из северных ворот крепости с широкой улыбкой на лице. Радость от предстоящего похода была если и не сильнее, то глубже и теплее лихорадочного волнения, какое испытываешь, хватая и убивая жертву.

Палома Антилопа и Люби Зефир легко неслись рядом с ней. Семь других воительниц оуслы двигались следом, замыкал отряд старший чародей Йоки Чоппа.

На их спинах надежно сидели вещевые мешки, и, в отличие от Йоки Чоппы, который был в одной набедренной повязке, оусла облачились в обычную одежду для битвы: плотные леггины, набедренные повязки и короткие куртки, обработанные оленьим жиром, чтобы не коробились. Свое оружие они держали наготове.

Десять женщин и мужчина протопали по деревянному мосту над потоком, несущимся вдоль северной границы города, и оказались среди напитанных росой диких земель. Софи кивнула Паломе Антилопе, и сверхбыстрая девушка умчалась по тропе со скоростью стрелы, выпущенной из лука. На пути от Кальнии до земель гоачика не было таких опасностей, с какими не смогла бы справиться любая из воительниц в одиночку, – за исключением редких зверей и едва ли существующих больших отрядов хорошо обученных и дисциплинированных воинов. Просто Палома любила разведывать дорогу впереди, и Софи не собиралась ей мешать.

Водоплавающие птицы, траурно перекликаясь и хлопая крыльями, просыпались и взлетали в розовом предрассветном тумане, когда оусла пробегала мимо озер. Они бежали под ветвями, на которых висела паутина, украшенная каплями росы, и заливались сладкоголосые птицы. Кролики, еноты, лисы и прочие млекопитающие, замечая приближение оуслы, разбегались и прятались. Стая волков настороженно проводила путников взглядами с дальнего края одного цветущего луга, а скунс не обратил на них ни малейшего внимания на следующем. Софи видела и слышала все это и высматривала закономерности или же определенные нарушения закономерностей, которые могли