Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Мы будем тренироваться дважды в день, если позволит время.

– Титьки Локи!

– Но, может, ты не хочешь?

– Нет-нет-нет! Очень хочу!

– Тогда умолкни и продолжай.

После тренировки они уселись на хорошем расстоянии от Гарта и Гурда и ели вкуснейшую оленину и рыбу. Хотя уши у него горели, а по рукам-ногам словно лупили молотком, Финнбоги был так счастлив, что едва не хохотал. Пока он жевал, Тайри рассказывала ему об основах боевых искусств. С искрящимся взглядом она выложила ему все о приемах старого мира, которые в хирд вдалбливались ежедневно, о движениях и приемах, каким она научилась у скрелингов, а еще поделилась множеством собственных идей.

Губы у нее были алыми и пухлыми, кожа в свете костра казалась золотистой, круглое лицо сияло от радости, потому что Тайри говорила на любимую тему перед благодарной публикой. Финнбоги мог бы слушать ее вечно.

А потом настало время забираться в спальный мешок. Он почти не хотел этого, чтобы можно было еще немного насладиться предвкушением. Ему не верилось, что это действительно свершится. Кто-нибудь или что-нибудь обязательно помешает. Тайри решит спать на свежем воздухе, или предпочтет делить мешок с кем-нибудь еще, или дети потребуют, чтобы Финнбоги остался с ними, или Гуннхильд его заставит, или же на них нападет стая кинжалозубых кошек…

Но нет, время подошло, и она сказала:

– Найди нам хорошее место у костра, Финн, я сейчас вернусь.

Она скрылась за деревьями, направляясь в сторону ручья.

Финнбоги раскидал ветки и камни, отодвинул с дороги Оттара с Фрейдис – дети уже спали в своем мешке без задних ног, им было все равно, – и расправил их с Тайри спальный мешок на самом лучшем месте у огня. Их с Тайри спальный мешок!

Он никак не мог решить, забраться уже внутрь или тоже сбегать пописать, что все равно придется сделать в какой-то момент. Он выбрал сидеть и хмуро глядеть в огонь, чтобы показаться бесстрастным и умудренным, когда Тайри вернется.

Прошла, наверное, тысяча лет, пока она вернулась.

– Что случилось? – спросила она.

– В каком смысле?

– У тебя такое лицо, как будто ты всерьез чем-то огорчен.

Пришлось отказаться от своего бесстрастного и умудренного вида.

– Нет, ничего такого, все в порядке. Прекрасно, как…

– Ладно, твоя очередь умываться.

Тайри не переменила своего мнения. Она начала раздеваться, а Финн двинулся в сторону ручья. Помочиться ему не удалось. Он поднялся выше по течению, чтобы напиться, прополоскал рот, а потом со всех ног ринулся обратно.

Тайри уже лежала в мешке, повернувшись спиной к костру.

– А ты быстро, – проговорила она.

– Вот потому меня и зовут Быстро Сморкающийся Хлюпик!

Он поморщился. И зачем он это брякнул?

– Ясненько.

– На самом деле нет у меня соплей.

– …ладно.

– Ты в порядке, Финн? – спросил Волк, проходя мимо.

– Да, все отлично. Извини. – За что это он извиняется?

– Великолепно, только попробуй все же потише. Не стоит будить детей.

– Конечно, ты прав, – зашептал он. Какое счастье, что ему велели заткнуться.

Он разделся. Стоит ли снимать всю одежду? А она как? Скорее всего, нет. Она наверняка оставила что-то.

Финнбоги переступил с ноги на ногу. Некоторые уже лежали в спальных мешках, другие готовились лечь. Он стянул одежду, решив оставить хлопковые подштанники, затем встал на четвереньки и, пятясь, забрался в спальный мешок, изо всех сил стараясь не задеть Тайри, разве что нечаянно.

Он лег, повернувшись к ней спиной. Спальный мешок рассчитан на двоих, а поскольку ни он, ни Тайри не дотягивали до размеров крупного мужчины, места было полно. Тем не менее Финнбоги решил, что вполне приемлемо коснуться ее ягодиц своими. Тор разрази! Он как будто прижался к паре деревянных чашек.

– Будет удобнее, если ты развернешься… – выдохнула Тайри.

– В смысле, лицом к тебе?

– Нет, головой на дно мешка.

– Что, в самом деле?!

– Нет же, бестолочь, лицом ко мне!

Финнбоги перевернулся. Мигом. И сразу же, раньше, чем успел подумать и отвергнуть идею как безрассудную и безумную, он обнял ее.

– Так хорошо? – спросил он.

– Хорошо. – Она взяла его руку и прижала к своей груди, пробормотав: – Ммм…

Никакой ткани он не ощутил. Он ощутил гладкую кожу. Тайри была без ничего. Она пахла цветами и кленовым сахаром. Она прижимала его сжатую в кулак руку к своей обнаженной груди. «Наверняка, – сказал он сам себе, – неестественно спать со сжатой в кулак рукой?» Разумеется, неестественно, и кто бы спорил. И снова, не успев убедить себя этого не делать, он разжал пальцы.

Она не шевельнулась.

Он полежал немного, держа в ладони ее грудь, отодвинув бедра подальше от ее ягодиц и едва дыша, а потом позвал шепотом:

– Тайри.

Ответа не последовало.

– Тайри?

Она засопела.

Вот здорово! Да она спит!

Повсюду вокруг них шевелились, шумели, шуршали, шелестели ночные животные, но Финнбоги не замечал их, лежа без сна, как показалось, долгие часы.

Глава четвертая. Правила переправы

Эрик Сердитый и медведица Астрид подошли к стремительной, но с виду пригодной для перехода вброд реке. Только Эрику вовсе не хотелось переходить вброд. В мокрой кожаной одежде не очень-то приятно идти. Раздеться, разумеется, не проблема, но какая скука сохнуть потом на другом берегу, чтобы нормально одеться.

Когда он был в этом месте прошлым летом, на каждом берегу стояло по каноэ в качестве передвижного моста – да, здесь и сейчас было два каноэ. Оба на одной стороне. Эрик недоверчиво помотал головой.

Смысл подобной переправы в том, чтобы на каждом берегу всегда оставалось по лодке. Значит, требуется пересечь реку трижды: один раз на первом каноэ, затем вернуться, привезя за собой второе, а потом переправиться еще раз, оставив второе каноэ на месте первого. Дело нехитрое, времени занимает не особенно много, однако какой-то придурок решил, что остальные слишком мелкие сошки, чтобы беспокоиться об их благополучии. Эрика трясло от негодования. Ему представилось, как он ловит негодяя и вбивает в него правила переправы через реку своей боевой дубинкой. Дубинка называлась Другом Индеек, потому что даровала индейке быструю смерть. Но с тем, кто нарушил речной этикет, он не стал бы торопиться.

– Ар-р-р-гх! – проворчала Астрид.

– Знаю, – отозвался Эрик.

Он был рад, что Астрид ушла вместе с ним из земель лакчан. Чувствуешь себя как-то увереннее, когда в походе тебя сопровождает невероятно огромная медведица. Он ожидал, что красные лисицы Первая и Четвертая тоже пойдут, однако они обнюхали его и быстренько убежали, дав понять, что земли лакчан и их земли тоже и им вовсе