Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Скорее всего, их мама погибла, именно поэтому они бегают одни, – вмешался Волк.

Сасса выразительно на него посмотрела:

– Может, они решили, что теперь их мама Оттар? Давайте пойдем дальше и посмотрим, что будет.

Они пошли, а еноты побежали следом. Сасса поглядела по сторонам – никаких признаков мамы, только Гарт Наковальня и Тайри Древоног, сегодняшние замыкающие, нагоняют их.

– Наверное, если они так хотят идти с нами…

– Привет, – бросил Гарт, нагоняя их. – Вижу, вы нашли перекус.

Сасса засмеялась. Она решила, что Гарт шутит и протягивает руку, чтобы погладить енота, но нет. Он схватил зверька и свернул ему шею. Хрусть! И маленькое животное безвольно обвисло. Он выронил его.

На мгновение повисла тишина, а потом Оттар взвыл, бросил руку Сассы и кинулся на Гарта. Тот опустил ладонь ему на голову, удерживая на расстоянии. Кулаки мальчика мелькали, он кричал все громче и громче, а Гарт похихикивал.

– Тайри, займешься оставшимися двумя? – спросил он.

Древоног шагнула к енотам, которые, съежившись и дрожа, смотрели на своего погибшего брата.

– Оставь их, Тайри! – велел Волк.

Она пожала плечами:

– Пожалуйста.

– Делай, как я сказал, Тайри! – произнес Гарт, и от его улыбки веяло примерно таким же теплом, как он снежной бури.

– Волк – командир хирда. Я сделаю так, как скажет он.

– Мы уже не на землях трудяг. Нет никакого хирда, значит, нет и «командира хирда». Мы теперь сами по себе, нам необходимо выживать, а эти животные – мясо.

– Вокруг полно мяса, а от этих никакого проку. Так сильно хочешь их убить, сделай это сам. – Тайри отошла в сторону.

– Прекрасно, я сделаю. – Гарт отодвинул Оттара с дороги.

– Нет. Не сделаешь, – возразил Волк.

– Ты не можешь мне приказывать.

– Могу. Эти животные под моей защитой. Убийство одного я прощаю, потому что ты не знал. Но остальных ты не получишь.

– А если все-таки получу?

– Тогда у нас будут проблемы. – Волк, улыбавшийся все это время, взялся за рукоять Раската Грома.

Руки Гарта уже лежали на топорах, Кусачих Двойняшках. Сердце у Сассы колотилось, словно боевой барабан, в который бьет не в меру бодрый скрелинг. Она схватилась за свой маленький железный нож.

Гарт сделал шаг вперед:

– Ты просто жалок. Чем, интересно, эти зверьки отличаются от оленей, которых мы убиваем каждый день ради еды? Тем, что они хорошенькие?

Гарт, вынужденно признала Сасса, рассуждал в каком-то смысле логично.

Волк улыбнулся еще шире, и железная голова Раската Грома дернулась в его руке.

– Убей хоть одного, и мы посмотрим, насколько я жалок.

Гарт рассмеялся и поднял руки, сдаваясь:

– Ладно, ладно, оставлю тебе твоих зверьков.

Сасса снова начала дышать.

– Отлично, Гарт, – одобрил Волк. – И ты признáешь, что я главный в нашем маленьком отряде.

Сасса снова затаила дыхание.

– Почему это? – Гарт вскинул крупную голову в шлеме. Если бы он всю жизнь учился выглядеть высокомерно у самых высокомерных людей на свете, он не смог бы выглядеть более высокомерно, чем в этот момент.

Волк улыбнулся:

– Потому что нам необходим главный. Потому что я командир хирда, а большинство из нас – хирд, которым командую я. Пока что я только расставляю часовых и выбираю, где и когда устраивать привал. Однако придет время, и потребуются решения потруднее, и тогда нужда в главном станет очевидна. Если ты действительно хочешь стать этим главным, тогда заяви об этом, и мы будем голосовать. Но до того будешь делать, что я прикажу. Это понятно?

Пальцы Гарта стискивали рукояти топоров, улыбка играла в уголках рта. Волк казался спокойным, однако костяшки пальцев, сжимавших молот, побелели. Сможет ли Волк одолеть Гарта? Сассе было нехорошо. Оба парня на протяжении долгих лет изо дня в день тренировались со своим оружием по многу часов, оба молодые и сильные, однако Гарт выше и у него два топора против одного молота Волка, а еще металлический доспех и шлем против кожаной куртки и непокрытой головы Волка.

– Что ты думаешь, Тайри? – спросил Гарт.

– Я не дам даже какашки койота за этих енотов, но ты должен делать так, как велит Волк. Нам действительно необходим главный, и Волк подходит больше других. Можешь потребовать голосования, если хочешь, но все проголосуют за Волка. Так что оставь в покое енотов и выполняй то, что он говорит, или будешь держать ответ перед всеми.

Сасса была готова обнять эту крепкую молодую женщину. Ей всего семнадцать, однако она куда более уравновешенная и зрелая, чем большинство из них.

Гарт снова поднял руки:

– Хорошо, ладно, вы правы, я ошибся. Прошу прощения, Волк, отныне буду тебе повиноваться и не причиню вреда этим милым зверюшкам. Ну, кроме одного. – Он ткнул носком башмака мертвого щенка.

Оттар застонал.

– Простите, – сказал Гарт, широко улыбаясь. – Зато я буду оберегать оставшихся двух как своих собственных питомцев.

Сасса, Волк, Оттар и Фрейдис шли дальше через леса и поляны, а два щенка енота вились вокруг них, иногда убегая, чтобы обнюхать что-нибудь интересное, но затем непременно возвращались к Оттару.

Потребовался добрый час, прежде чем весь адреналин схлынул с Сассы и сердце забилось в нормальном темпе, чтобы она снова смогла наслаждаться красотами вокруг.

– Знаешь, ты не обязан быть главным, – сказала она мужу.

– Да, знаю. Кто угодно может назначать часовых, выбирать место стоянки и все остальное, однако требуется еще одна, самая важная, способность.

– Какая это?

– Способность противостоять Гарту в бою. Это единственное качество вожака, которое может сдержать его.

– Так пусть Гарт и будет вожаком, если ему так хочется.

– Не могу допустить.

– Почему же?

– У меня теперь на попечении два енота.

– Отар сказал, их зовут Мунин и Хугин, – вставила Фрейдис. – Как воронов Одина.

– Значит, Оттар у нас теперь как Один? – уточнила Сасса.

– Ага, – закивала девочка.

Финнбоги Хлюпик шагал почти во главе растянувшегося отряда, и улыбка не сходила с его лица, потому что он вспоминал ночь с Тайри Древоног. Воздух был свежее, а трава зеленее, чем днем раньше, и он ощущал громадную теплую любовь ко всем живым существам. Маленькая круглая птичка уставилась на него с ветки, и Финнбоги едва не разрыдался при мысли, что это крохотное создание может страдать от горестей, холода или боли.

Накануне он видел, как одинокая утка с зеленой головой плавает среди дюжины черно-белых гусей, и подумал, что эта утка – прекрасный пример того, насколько сам Финнбоги кажется чужим в толпе изгнанников из Трудов. Сегодня же он увидел двух бурундуков, которые носились друг за другом по стволу дерева, а потом скрылись