Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Ты в лодку не поместишься, так что в любом случае вымокнешь, – сказал Эрик Астрид, – и почему бы тебе не сплавать на тот берег и не привезти мне каноэ?

Астрид поглядела на него пустым взглядом, как будто не поняла. Эрик знал, что ей не хочется мокнуть в быстро текущей холодной воде дольше необходимого.

Он вздохнул, разделся, сложил одежду на камне и вошел в реку.

Восемь ног Матери Паучихи! Вода ледяная, словно яйца снеговика.

– Ай! – выкрикнул Эрик, когда вода захлестнула его собственные яйца. Еще несколько зубодробительных шагов, и она уже доходила ему до груди. Идти с поднятыми руками было трудно. Течение оказалось гораздо сильнее, чем виделось с берега.

Не успел он подумать, как ему повезло, что хотя бы дно реки плотное, как что-то вывернулось у него из-под ноги. Эрик оступился и ушел под воду. Он вынырнул уже ниже по течению, отплевываясь. Поплыл к берегу, все ниже и ниже спускаясь вместе с течением.

Когда он выкарабкался, поскальзываясь в грязи, он не столько услышал, сколько ощутил голос, который произнес: «Возвращайся, возвращайся». Голос был похож на тот, который уговаривал его отправиться на запад. Скорее всего, тот же самый. Какая жалость, что он никак не может определиться.

– Значит, теперь ты хочешь, чтобы я шел на восток? А как же пойти на запад в Луга?

– Разворачивайся. Возвращайся, – сказал голос.

Эрик, трясясь от холода, пошел вверх по течению до двух каноэ. Он столкнул в воду ближайшую лодку, сел в нее и принялся грести на другой берег.

Вытащив каноэ на сушу, он забрал одежду и потопал обратно по той дороге, по которой пришел. Оденется, когда высохнет.

Он физически ощущал, как недоуменный взгляд медведицы буравит ему спину.

– Пошли уже обратно, тем же путем.

– Ар-р-р-гх?! – удивилась Астрид.

– Возвращаемся на восток. И не спрашивай почему.

Глава пятая. Клешни каменных крабов

Малилла Прыгунья бежала позади Софи Торнадо. Рука с закаленным на огне деревянным боевым посохом так и зудела. Ей нестерпимо хотелось двинуть посохом по затылку своего командира.

Будь это кто-то другой, а не Софи Торнадо, она вышибла бы ему мозги прямо на бегу, после чего попыталась бы договориться с остальными. Она уже переманила на свою сторону Утреннюю Звезду и Калиску Койот, но с Софи Торнадо остаются Палома Антилопа, Садзи Волчица, Чоголиза Землетрясение, Люби Зефир и Ситси Пустельга. Убеждать эту пятерку, что надо избавиться от командира, нет смысла. Они слишком преданные. Однако, когда Софи умрет, у них не останется выбора, кроме как следовать за Малиллой.

Что касается Йоки Чоппы, не так уж важно, что там делает этот странный маленький чародей. Говорят, он играл ключевую роль в придании им магических способностей, однако Прыгунья в это не верит. Он настолько похож на жуткого толстого ребенка, что попросту не может обладать никакой магией. Некоторые идиотки вроде Ситси Пустельги изумляются вслух, как поразительно, что он не отстает от них, только невелико достижение. Чоголиза Землетрясение вон тоже не отстает, а она весит больше, чем все остальные вместе взятые.

Не сказать, что Малилла ненавидит Софи, хотя и ненавидит тоже, просто Софи не тот человек, который должен возглавлять оуслу, а вот Малилла – тот.

В отличие от остальных воительниц, не знавших в жизни настоящих тягот, Малилла Прыгунья пережила чудовищное детство. Ее отец был охотником и кожемякой в поселении ремесленников, стоящем на одном из цепи островов на краю Бурного Соленого Моря. Когда Малилла была совсем крошкой, мать ушла от них, переехала с молодым гарпунщиком на соседний остров, оставив девочку с отцом.

Ее мать почти каждый день приезжала в селение продавать улов своего нового возлюбленного, однако отец запретил Малилле даже разговаривать с ней. Одно из самых ранних ее воспоминаний – недоумение, как это другие дети обнимают своих матерей, тогда как она даже ни разу не разговаривала со своей.

Как только все они подросли, остальные дети начали дразнить ее из-за матери. Она попыталась остановить нападки, нарушив запрет: она заговорила с матерью и попросила ее вернуться, однако та даже не поглядела на нее. И тогда она начала отвечать на словесные оскорбления других детей физическими действиями. Прошло добрых четыре года, прежде чем она начала побеждать в драках. Она не стала крупнее или сильнее других, она просто стала злобной, словно загнанный в угол койот.

После того как она почти лишила зрения мальчика на три года старше себя, выбив ему палкой один глаз, а потом сломала руку его старшей сестре, когда та явилась высказать свое негодование, старейшины приказали ее отцу увезти дикарку из селения.

Они переехали на один из ближайших островов, который Малилле было запрещено покидать. Она целыми днями носилась по острову, заглушая тоску прыжками через кусты, развивая зачатки тех способностей, благодаря которым спустя несколько лет получит свое прозвище в оусле.

Ей было лет десять, когда она заявила отцу, что собирается убить мать.

– Убей и того ублюдка, с которым она сбежала, – посоветовал ей отец.

Она так и сделала. Одной ясной лунной ночью она пробралась в их хижину на сваях и, пока они спали, вбила им в шеи клешни каменных крабов.

Все старейшины хотели ее казнить, однако в тот день через их острова проезжал странствующий купец. Он сказал, что в городе Кальнии как раз ищут таких девчонок, и предложил ее купить.

Она так и не узнала, за какую сумму ее продали, однако отец выглядел довольным. Когда она уходила из селения вместе с купцом, она обернулась, чтобы помахать на прощание. Отец даже не смотрел в ее сторону. Он улыбался и болтал с той девчонкой, которой она двумя годами раньше сломала руку, и обнимал ее за талию.

– Это отец заставил меня убить мою мать и ее любовника! – намеренно выкрикнула она. – Он сказал, если я не послушаюсь, мне снова придется сосать его волшебную растущую змею!

Все жители в ошеломлении уставились на нее, потом – на ее отца.

Малилла ушла с купцом, больше не оборачиваясь.

После такого неудачного и скорбного начала она сделалась одной из элитных воительниц, усовершенствованных кальнианской магией. Ее жизнь в Кальнии стала труднее, тренировки были нескончаемыми и болезненными, однако дело того стоило. Физически она и ее подруги по оусле были самыми могучими людьми в Кальнии. Они были самыми