Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

только мог. Это часто случалось на публике, и Фросса подозревала, что дома у них все обстоит еще хуже. Фросса не любила девушку, но не могла отрицать, что Тайри достойно отвечала на постоянные унижения со стороны отца и превратилась в смелую, амбициозную молодую женщину, первую в истории хирда. Возможно, постоянные упреки отца и брата возымели противоположное действие, однако Фросса сильно сомневалась, что именно этого они добивались. Нет. Они слабаки, противные мелкие людишки, завидующие куда более способной женщине, несмотря на то (или же как раз потому), что она приходится одному дочерью, а другому – младшей сестрой.

– Что это вы тут делаете? – спросила Фросса. – Почему не сражаетесь, как остальные?

– Ой, перестань притворятся хотя бы на секунду! – отмахнулся Рангвальд. – Я вижу тебя насквозь. Ты пришла сюда спрятаться в погребе, как и мы. Но там хватит места только для двоих. Ну или троих, только нормального размера, и уж точно такая вонючая туша вместе с нами туда не поместится, к тому же мы пришли раньше. Так что отвали.

Фросса шагнула к Рангвальду и двинула ему по лбу каменным топором Кимамана, как будто это был молот, Рангвальд – деревянный столб, а она пыталась забить гвоздь одним крепким, точным ударом. Выпад оказался настолько неожиданным, что Рангвальд даже не успел поднять руки. «Значит, видишь меня насквозь? Ну-ну!» – подумала Фросса, когда глаза Рангвальда Законоговорителя закрылись и он упал.

Чноб Белый уже стоял по другую сторону массивного верстака, держась за его торцы. Он был готов удрать.

– Вдвоем мы там поместимся… – выдохнул Чноб. – Я никому не расскажу, что ты сделала с папой. Если кто-нибудь уцелеет, я скажу, что видел, как его убил скрелинг, а потом заставил тебя спрятаться в погребе вместе со мной, чтобы ты могла помочь раненым после битвы. Если же никого не останется, у тебя будет больше шансов выжить с моей помощью. Я же могу охотиться, добывать зерно, рыбу. Приносить воду… Прошу, не убивай меня. Давай спрячемся вместе.

Идея тесниться в погребе с Чнобом и его бородищей не вызывала восторга, однако он рассуждал здраво, и Фросса знала, что он слишком труслив и эгоистичен, чтобы мстить за убитого отца.

– Ладно. Помоги мне поднять крышку.

Финнбоги зарылся пятками в землю и замахал руками, чтобы затормозить после бешеной гонки по лесной дороге, изрезанной бороздами. Фиск врезался ему в спину и чуть не сбил с ног.

– Что ты творишь?! Я же мог проткнуть тебя копьем!

– Прости.

Они только что миновали заросшую тропку, соединявшую дороги до церкви и до фермы после развилки. Поппо немного обучил Финнбоги читать следы, и он смог определить по только что смятой листве на краю тропы, что кто-то проходил здесь совсем недавно.

Он побежал вниз по узкой тропинке, поманив Фиска за собой и почти не замедляя движения, хотя по нему хлестали листья и ветки. Финнбоги так беспокоился за Фрейдис и Оттара, что даже был готов порвать свои лучшие полосатые штаны. На бегу он сшибал саксом ветки, висевшие на уровне глаз.

– Выходите, выходите! Нельзя же прятаться вечно! – прозвучал голос Гарта где-то впереди.

Финнбоги вскинул руку, замедлил ход и как можно тише потрусил дальше по задушенной растительностью тропке, Фиск беззвучно следовал за ним.

Они выскочили из-под деревьев на луг с высокой травой и одиночными тонкими деревцами. Это было старое поле, когда-то часть фермы Сассы Губожуйки, теперь отданная во власть природы.

Гарт стоял слева от них, сжимая в одной руке что-то большое, меховое и белое.

– Гарт! – выкрикнул Финнбоги. – Что ты делаешь?

Могучий парень двинулся к нему. На миг Финнбоги показалось, будто тот хочет ударить его тем, что оказалось огромной лапой белого медведя. Но потом Гарт, похоже, заметил Фиска, и передумал. Он зашвырнул лапу в высокую траву.

– Что это было? – спросил Финнбоги. – Чем ты тут занимался? Оттара с Фрейдис не видел?

Гарт поглядел на его окровавленный клинок:

– Да неважно, а вот чем занимался ты?

– Ничем особенным. Убил скрелинга. Невеликое дело.

– Ты? Убил скрелинга? Ребенка, что ли?

– Нет. Воина. Они напали на церковь. Не знаю почему. Поппо, Альвильда и Бренна погибли.

– Дерьмо!

– Ага. Я появился как раз вовремя, чтобы спасти Гуннхильд. Но почему не пришел ты? Что ты здесь делаешь?

– Привет, Финнбоги Хлюпик!

Это была Фрейдис, они с Оттаром стояли в высокой траве шагах в пяти от них.

Гарт уставился на малышей. Фрейдис смотрела на большого парня так, словно он был котлом с водой, а она пыталась довести воду до кипения. Оттар улыбнулся и стукнул локтем о локоть.

Финнбоги перевел взгляд с детей на Гарта и обратно. Да что же здесь творилось?! Титьки Локи, неужели Гарт отстал от хирда, бежавшего на задание, чтобы с медвежьей лапой гоняться за мелюзгой?

– Что происходит?!

– Мы играли, – сказал Гарт таким тоном, словно речь шла не о игре, а о чуме.

Оттар сердито указал на Гарта пальцем и замотал головой.

– Что здесь было, Фрейдис? – спросил Финнбоги.

– Гарт Наковальня прикинулся медведем и охотился на нас. Было весело.

– Не-е-е-е-е! – завопил Оттар, тряся головой.

– Оттар не согласен.

– Согласен. Он просто все говорит наоборот. А теперь пошли, надо похоронить Поппо Белозубого, Альвильду Надменную и Бренну Застенчивую.

– Откуда ты знаешь, что они умерли? – спросил Фиск.

– Финнбоги Хлюпик сказал, когда вы подошли.

– А…

Далекий звук рога Трудов разнесся по лесу.

– В селении беда, – произнес Гарт.

– Разумеется, в селении беда. – Фрейдис покачала головой. – Ты что, не слышал пророчества Оттара?

Гарт развернулся и побежал.

– Поторопись! – крикнула она ему в спину.

Финнбоги поглядел на Фрейдис сверху вниз. Та выдержала его взгляд с доводящим до исступления спокойствием.

– Что будем делать дальше? – услышал Финнбоги собственный вопрос, который задал шестилетней девочке.

Сасса задыхалась, забегая в ворота вслед за Толстым Волком, Кифом Берсеркером, Бьярни Дурнем и Тайри Древоног. Двери домов были разбиты, стены посечены, тростниковые крыши горели, и повсюду лежали мертвые трудяги и скрелинги.

Она наклонилась, чтобы закрыть глаза Тровалу, человеку, который научил ее шить. Рот у него был разинут, рука окоченела на стреле, торчавшей из сердца.

– Пока что на это нет времени, – сказал Волк, тронув ее за плечо. – Послушай.

Откуда-то впереди доносились крики.

Они впятером осторожно двинулись в сторону Квадрата Олафа, держа наготове оружие.

Когда они приблизились, чей-то голос с режущим ухо акцентом звенел в воздухе:

– Кимаман мертв, как и многие другие. Скорбеть будем после, а пока что мы должны исполнить приказ Айянны. Мы спалим дотла постройки грибоедов и развеем