Целитель. Back in USSR 2 - Михаил Васильевич Шелест

В Волжских и Сурских затонах, мы видели, было много гуся и утки. Братья сообщили, что сильно расплодился заяц-русак. Можно было добыть лося, большерогого оленя, косуль. Все они прикармливались солонцами и далеко от них не уходили. Природных солонцов рядом не было. Каменной соли я в августе закупил и сюда передал достаточно.

Лес состоял из пятисотлетних (и более) дубов и корабельных сосен. Сами мы тут лес валили и кольца считали, да. Император Пётр Первый этот лес рубить запретит. Но мы и не «злобствовали». На дрова вырезался сухостой, растаскивались буреломы, вырубался подлесок. За четыре года ближайший к городку лес посветлел. А зверь ведь тоже не дурак. Предпочитает не утруждать себя продиранием сквозь чащу, а передвигаться по чистому. Он и в нашем мире, часто выходит на лесные дороги.

А кабан жёлудь любит. Ему тоже удобнее под дубами пастись. Вот и зачищались дубняки от сорного леса. Потому-то охота на кабанов удалась. Она не могла не удасться, потому что это была даже не охота, а регулярный промысел. Егеря заранее выпасли несколько выводков свиней, которых мы и отстрелили.

Лично оценив хозяйство городка, и убедившись, что «ручного управления» не требуется, а всё идёт по согласованному плану развития, я на следующий день снова взошёл на дощаник, куда погрузили и ту свинину, которую мы добыли, и продукты, которые были произведены ранее: копчёные окорока, колбасы, солёное сало и кучу ещё чего. Васильсурск регулярно поставлял различные деликатесы ко двору Василия Ивановича. Вот и я решил вклиниться в эту логистическую, хе-хе, цепочку. Боярин я, или не боярин? Хотя, да… Какой я боярин? Это Колычев боярин, а я, так, погулять вышел. Э-хе-хе…

Задерживаться в прошлом мне было не нужно, да и не хотелось. Главное, что я наладил регулярное снабжение своей семьи мясом и овощами с фруктами. Плодовые деревья, которые мы высадили четыре года назад, обихаживались грамотно и заботливо, и плодоносили щедро. Хранилища были заполнены фасолью, горохом и чечевицей, амбары — мукой. Опять же рыба… Васильсурск совсем не голодал. Я бы даже сказал, что наоборот. А поэтому, прокормить ещё одну семью из четырёх человек себе позволить мог. Тем более, что я был единственным инвестором в этот город. Имел право собирать дивиденды.

Немного успокоившись на счёт своих перспектив лет через десять переместить свою сущность в Фёдора Колычева и отойти от мирских дел, поселившись в Соловецком монастыре, я снова воспрянул духом. Меня снова выручил неунывающий Пашка. Это я рефлексировал, а он радовался жизни от всей души.

Глава 12

В день седьмого ноября наша школа на демонстрацию не попала, так как не стала лучшей по Первомайскому району. Шагать в праздничной колонне удостаивались коллективы коммунистического труда и победители соцсоревнований. Наша шестьдесят пятая школа только-только зажила своей жизнью и ещё ничем себя не проявила. Зато мы с пацанами сами отправились смотреть «парад».

До строящегося цирка мы доехали на тридцать первом автобусе, а дальше, как и все граждане, пошли к центру пешком. По дороге нам кто-то дал маленькие красные флажки на палочках и мы шли весело ими размахивая. Флажки радостно с треском трепыхались, если ими махнуть быстро-быстро. Что мы и делали. Потом у нас откуда-то появились шарики. Скорее всего, кто-то из ребят их у кого-то незаметно «срезал». Шарики не взлетали от гелия, а просто висели на ниточке. Шарикам почему-то было грустно. Наверное, потому что их надули простым воздухом. А нам было весело.

Уже было почти холодно, и мы, входя из дома, оделись в зимние пальто, куртки и даже зимние шапки. Родители не отпустили бы, если бы мы оделись иначе. На Лазо мороженица бойко торговала мороженным, и хотя был «не сезон», но за мороженным выстроилась огромная очередь. Мы тоже отстояли и съели по пломбиру. А куда торопиться? До площади «Борцам за власть Советов» оставалась всего одна остановка, а до начала прохода демонстрации около получаса. В громкоговорителях, висевших на столбах звучала музыка и песни, разлетавшиеся по городу эхом. Звук от каждого следующего громкоговорителя отставал по мере удалённости и получался эффект реверберации.

Пока мы ели мороженное Славка Федосеев что-то спросил Женьку Дряхлова про тот ансамбль, что репетировал у нас в школе. Женька скривился и махнул рукой. Но потом, чему-то воодушевился и стал Славке, что-то рассказывать. Было шумно и мне не было слышно, о чём они говорили. Да и не хотел я даже расспросами мешать тому «перестроечному» процессу, который уже закрутил Женька Дряхлов. Мишка мне всё про Женьку рассказывал, потому что Женька пытался привлечь Мишку к изготовлению усилителей, колонок и записыванию «сочинённых им» песен, изготовлению футболок с трафаретами, но Мишка был ленив и свободное время привык проводить за чтением книжек и рисованием.

Женька, кстати, тоже записался в секцию САМБО и тоже к Городецкому и сошёлся с Женькой Поздняковым на почве фарцовки. Со мной Женька не общался, словно не замечал. Может в той матрице установка такая была: «не замечать Пашку Семёнова». Здороваться он здоровался, а больше никак на меня не реагировал.

Женька на трудах выточил и собрал электрогитару и играл в школьном ансамбле. Его туда Славка Федосеев привёл. Я знал, что ансамбль уже репетировал выступление на новогоднем вечере. И репетируют много «Женькиных» песен.

— Нормально, — подумал я. — Главное, процесс идет!

— Пашка! — вдруг услышал я.

Покрутив головой, я нашёл взглядом машущую рукой фигурку девушки, стоящей в очереди за мороженым.

— О, блин! Ленка! — машинально проговорил я.

Это была девчонка из класса, где я учился в пятьдесят седьмой школе.

— Ты с родителями? — спросил я.

— Нет! С классом! Нас со Светкой за мороженым послали. Мы там стоим. В колоне.

Ленка показала на угол Светланской и Лазо.

Я посмотрел на Светку. Точно из моего класса. В зимних одеждах фиг кого узнаешь.

— Ну, ты и вымахал! — сказала Ленка. — А ты с классом?

— Не-е-е… Мы с друзьями просто так пришли. На демонстрацию посмотреть.

— И шарики посрезать? — спросила Светка. — У нас уже срезали три штуки.

Я удивился, и подумал, что что-то прошло мимо меня. Шариков у нас, действительно уже было прилично. А в кармане у Славки откуда-то взялась катушка с нитками.

— Хм, — я не знал, что отетить.

— Пошли к нам, — сказала