S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - Ирэн Рудкевич

сильно уступал тем же БТР-ам, которые Батя определил во вспомогательную технику. Но установленные на них пулемёты против развитых тварей были практически бесполезны. А вот АГС-17 «Пламя», имевшийся на «мотолыге», был пусть и не панацеей, но намного более весомым аргументом хотя бы от середнячков вроде топтунов и моллюсков.

В хаосе из горящих тварей, не успевших умчаться вперёд до подрыва периметра, Батя подъехал к крепости. Местные ополченцы читать на русском вряд ли умели, но, похоже, сообразили, что буквы на бортах явно не английские. Такой вывод комвзвода сделал потому, что по броне мотолыги ударили лишь две короткие очереди, а затем ополченцы вновь перенесли огонь на тварей.

Первоочерёдной задачей для Бати было спасение своих, а не африканцев. Так что командир на полном ходу пронёсся мимо укрывшихся за забором ополченцев и направился туда, где виднелись силуэты тварей, окруживший один из приписанных к его взводу танков.

Приблизившись, произвёл два выстрела из АГС, привлекая к себе внимание тварей. Частично ему это удалось. Развернув «мотолыгу», Батя вновь вжал газ и принялся сбрасывать с бортов кустарные «бомбы». Принцип работы у них был прост – при срыве ёмкости «бомбы» с борта выдёргивалась чека у закреплённой внутри гранаты. Через пять секунд она взрывалась, воспламеняя насыпанный в ёмкость порох. Энергия взрыва разносила к чертям собачьим саму ёмкость, превращая её в смертоносные осколки, и разбрасывала закинутые внутрь ёмкости пули. Получалось что-то вроде усиленной осколочной гранаты – как раз против тварей, пусть и не самых крупных.

Экипаж танка, получив неожиданную передышку, заметил «мотолыгу» и сделал единственно правильный вывод – свои. Наставил дуло пушки в спины тварей, преследующих Батю, и добавил жару. Возле крепости боевые машины поддержали и африканцы.

Плюнув на всё, Батя притормозил перед ними, высунулся в люк и призывно махнул рукой.

– Comeon!

Международный язык общения вместе с международным же жестом помогли – африканцы бросились за «мотолыгой». Батя повёл их к реке (по крайней мере, он надеялся, что и в этот раз она появится). Спасённый танк прикрывал группу отступления.

Миновав водную преграду, на этот раз довольно узкую и практически без течения, вылез из люка. Добежал до замаскированного наломанными ветвями БТР-а.

– Is somebody can drive this?

На положительный ответ он не рассчитывал, но неожиданно из толпы африканцев вперёд вышел рослых негр с заплетёнными в дрэды волосами.

– N’bongo drive. N’bongo was studento in Soviet, and had some friends from armie. He tought me a little...

– Get in, – без раздумий скомандовал Батя, радуясь неожиданной удаче.

Он-то думал, что придётся взять кого-нибудь из экипажа первого танка и ехать на помощь остальным на двух машинах, а тут, кажется, получится задействовать все три.

Негр по имени Н’бонго, позвав одного из своих, принялся отбрасывать ветви. А Батя направился к подъехавшему следом танку. Люк «Орла» при его приближении распахнулся, и в проёме показалось удивлённое лицо Севы, а за ним – физиономии Ромео и Ветрянки.

– Бать, своими глазами видел, как тебя один из этих монстров надвое разорвал...

– Глаза протри! – Резко оборвал его комвзвода.

– Виноват, – тут же расплылся в улыбке Сева. – Есть протереть глаза.

– Ромео, там ещё БТР, ходу к нему. Возьми с собой кого-нибудь из этих, кто в состоянии справиться с КПВТ. На броне есть кустарные «бомбы», сбрасываются с помощью тросов прямо из кабины. А теперь слушать сюда всем. Сейчас разворачиваемся и все вместе идём обратно вытаскивать наших и, по возможности, негров. Тварей меньше двух с половиной метров ростом и зомби, даже если наши окажутся, мочим из пулемётов. Крупный калибр бережём для крупняка. У развитых тварей природная броня – хрен пробьёшь. Плюс встречается такая чёртова дрянь, как подобие энергетического щита. Отставить вопросы! – прервав объяснения, рявкнул Батя на открывшего было рот Ветрянку. – От вторых драпаем максимально быстро, они нам не по зубам. У первых есть уязвимое место – нарост на затылке. Тоже прикрыт бронёй, но есть небольшая щель. И да, парни, на броню наших машин не рассчитываете, эти твари её вскрывают как картон. Всех наших, кто живой и не жрёт себе подобных, грузим в машины. Всех не спасём, говорю сразу. Проходим по полю боя один, максимум, два раза. И валим обратно сюда. По пути жарим из всех оставшихся стволов и сбрасываем «бомбы», чтоб прикрыть задницы. Сможем пересечь реку – окажемся в безопасности. Воду твари не любят, а с другой стороны у меня для них сюрприз приготовлен. Всё, погнали!

Вопросы у парней, понятное дело, были, но приказ они выполнили беспрекословно. Сначала дело, а потом уже можно будет и расспросы себе позволить. И не важно, что командир вроде как был убит. Вот он, прямо перед ними, живой и здоровый. Ну и что, что с бородой и лохматыми патлами вместо короткого ёжика на голове? Командир же? Командир!

Второй заход оказался не таким удачным, как первый. Сначала к ним присоединился ещё один «Орёл», которому по связи передали, что нужно делать. Вместе они умудрились без потерь завалить сразу двух крупных тварей и подобрать пятерых живых бойцов: Ворона, Винта, Сокола, Дока и Чёса. А потом экипаж второго танка, похоже, потёк. «Орёл» неожиданно отвернул в сторону, башня с пушкой бешено закрутилась.

Батя сразу понял, что произошло.

– Уходим! Наших парней там больше нет...

Командир почти физически ощущал застывшие на губах у своих бойцов вопросы, которые они мужественно держали при себе. В его взводе не особо было принято показательно обращаться к вышестоящим по званию и даже допускалось, в меру нарушив субординацию, поинтересоваться причиной отданного приказа, если бойцам он покажется странным. Но сейчас все интуитивно понимали – Батя единственный, кто разбирается в ситуации, и расспросы оставляли на потом. На «если выживут». А если не выйдет, то и спрашивать станет незачем. И некого.

К этому моменту бой уже почти стих, лишь изредка сквозь урчание тварей слышались редкие, одиночные выстрелы. И всё же им удалось на обратном пути подхватить ещё троих бойцов: Кира, Моржа и израненного Гвоздя. И десяток ополченцев. Тех, кто не влез внутрь боевых машин, разместили на броне и поручили сбрасывать «бомбы» – так оказалось удобнее. И дали дёру.

За ними ломанулись три крупных твари. Одна из них, попав дважды подряд на сброшенные с БТР-а и «мотолыги» кустарные «бомбы» решила отчалить, хромая на правую лапу. На то, чтобы охладить пыл второй, пришлось потратить целых пять «бомб». А вот третья,