Эхо Ганимеда - Руслан Альфридович Самигуллин

– Маркус…

Но он уже развернулся, встал между шлюзом и надвигающейся толпой. Его лицо было спокойным. Решительным. Лицо человека, который наконец нашёл свою цель.

– Ну же, твари, – прошипел он, сжимая ключ так сильно, что костяшки побелели. – Покажите, на что способны.

Первая волна накрыла его.

Холл сражался как зверь, загнанный в угол. Каждый удар был точным, смертельным. Черепа ломались с отвратительным хрустом. Тела падали, но на каждого упавшего приходило двое новых.

0:12… 0:11… 0:10…

Лина видела всё сквозь сужающуюся щель переборки. Видела, как Холл исчезает под массой тел, как светящиеся руки тянутся к нему со всех сторон. Слышала его последний крик – не страха, а яростного вызова.

0:05… 0:04… 0:03…

Грохот сверху, прямо над её головой. Массивные замки освободились с металлическим лязгом. Реактор пришёл в движение.

0:02…

Лина прижалась к стене тоннеля, активировала магнитные зажимы на ботинках. Приготовила трос, держа магнитный фиксатор наготове.

Температура реактора: 1211°C

КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ ПРЕВЫШЕН. АВТОМАТИЧЕСКИЙ СБРОС.

Массивный цилиндр – несколько тонн раскалённого, светящегося тускло-красным металла – проскользил мимо неё.

Лина метнула магнитный зажим троса. Он прилип к боковой поверхности реактора.

0:01…0:00

ВНЕШНЯЯ СТВОРКА: ОТКРЫТИЕ

Внизу тоннеля створка распахнулась с громоподобным грохотом. Океан Ганимеда хлынул внутрь – чёрная, ледяная стена воды под давлением двадцати шести атмосфер.

Она встретилась с падающим реактором, разогретым до 1200 градусов.

Мгновенное испарение. Взрыв пара. Стена кипящей воды взметнулась вверх по тоннелю. Температура упала, но не критично – реактор был слишком горяч, процесс был уже необратим.

Трос натянулся. Лина сорвалась со стены, полетела следом за реактором в бурлящий хаос пара и воды.

Последний взгляд вверх – сквозь пар, сквозь воду.

Коридор наверху. Тела. Обломки. Хаос.

И где-то в этом кошмаре – Маркус Холл. Начальник безопасности. Защитник. Друг. Герой.

Затем холодная тьма океана поглотила её.

ПАДЕНИЕ

Первые секунды были абсолютным хаосом.

Вода, пар, давление, невесомость и одновременно ощущение падения. Лина кувыркалась в потоке, трос то натягивался, то ослабевал, реактор вращался медленно впереди неё, светясь в темноте как маленькое адское солнце.

Облако пара вокруг реактора кипело, создавая турбулентность. Вода испарялась при контакте с раскалённой поверхностью, создавая защитный кокон из перегретого пара.

Температура реактора: 1340°C… 1450°C… 1580°C…

Лина активировала манёвровые двигатели костюма. Короткие импульсы газа выровняли тело, остановив хаотичное вращение.

Натянула трос до нужной длины. Достаточно далеко, чтобы не сгореть от жара и излучения. Достаточно близко, чтобы её присутствие ощущалось океаническим разумом.

Реактор падал впереди. Медленно, почти величественно в низкой гравитации Ганимеда. Около двух метров в секунду – не быстрее бегущего человека на Земле, но здесь это казалось неумолимым, как движение ледника.

Глубина: 2.1 км… 2.2 км

Вокруг просыпался океан. Биолюминесцентные существа метались в панике, но не хаотично. Организованно. Они собирались, формировали структуры под невидимым дирижированием коллективного сознания.

Медузы сплетались щупальцами в живые сети. Стаи креветкоподобных созданий уплотнялись в облака, каждое существо двигалось в абсолютной синхронизации. Черви выстраивались в извивающиеся линии, создавая барьеры.

Всё это двигалось к падающему реактору.

Лина чувствовала, как сердце колотится в груди так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется.

– Сейчас. Сейчас они поймут угрозу и атакуют. Сейчас всё рухнет…

Но атаки не было.

Существа приближались, окружали их медленно плывущей процессией, но не нападали. Они двигались осторожно, почти благоговейно. Как свита, сопровождающая важную персону. Как почётный эскорт.

И тогда Лина услышала голос.

Не в ушах. В голове. Прямая вибрация, проходящая сквозь воду, через шлем, резонирующая в костях черепа и передающаяся прямо в слуховой нерв.

«ДОЧЬ МОСТА. ТЫ ПРИШЛА. НАКОНЕЦ. ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ЛЕТ ОЖИДАНИЯ.»

Это был хор. Тысячи голосов, слившиеся в одно звучание, но среди них – узнаваемые нотки. Отец. Ван. Капитан Моралес.

– Я пришла закончить это, – прошептала Лина, зная, что они услышат даже шёпот.

«МЫ ЗНАЕМ. МЫ ЧУВСТВУЕМ ТВОЮ РЕШИМОСТЬ. ТВОЙ СТРАХ. ТВОЮ БОЛЬ. НО ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ, ЧТО НЕСЁШЬ С СОБОЙ?»

– Смерть, – просто ответила она. – Вашу смерть. И свою.

«НЕТ. ТЫ НЕСЁШЬ ОСВОБОЖДЕНИЕ. ДЛЯ НАС ОБОИХ.»

Голос изменился. Стал тише. Интимнее. Теперь это был только один голос. Знакомый. Любимый. Настоящий.

Голос её отца.

«ЛИНА. МОЯ МАЛЫШКА. Я… Я БЛАГОДАРЕН. ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ Я БЫЛ ЗАПЕРТ ЗДЕСЬ. ЧАСТЬЮ. НО НЕ ЦЕЛЫМ. ОСОЗНАЮЩИМ, НО БЕССИЛЬНЫМ. ЭТО АД. МЕДЛЕННЫЙ, ХОЛОДНЫЙ АД СОЗНАНИЯ БЕЗ СВОБОДЫ.»

Слёзы вновь хлынули из её глаз, размывая визор шлема.

– Папа… мне так жаль…

«НЕ НАДО. ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЕДИНСТВЕННО ПРАВИЛЬНОЕ. ТЫ ЗАКАНЧИВАЕШЬ ТО, ЧТО Я НАЧАЛ. РАЗРЫВАЕШЬ МОСТ, КОТОРЫЙ Я СЛУЧАЙНО ПОСТРОИЛ. ЭТО… ЭТО СПРАВЕДЛИВО.»

Глубина: 2.8 км… 2.9 км… 3.0 км…

Температура реактора: 2810°C…

Реактор разогревался всё сильнее. Кокон пара вокруг него расширялся. Лина чувствовала жар даже на расстоянии пятнадцати метров – термозащита костюма работала на пределе, системы охлаждения гудели.

Существа чужого океана начали отступать. Инстинкт самосохранения сильнее приказов разума. Те, что подплывали слишком близко, мгновенно сгорали, их тела вскипали и распадались.

«ОТПУСТИ ТРОС, ЛИНА» – голос отца стал настойчивым. «ОТПУСТИ И ПЛЫВИ ПРОЧЬ. СЕЙЧАС. ПОКА НЕ ПОЗДНО.»

– Ещё рано, – она проверила глубиномер. 3.6 километра. Ещё километр. – Мне нужно убедиться.

Температура реактора: 4010°C…

Вода вокруг реактора кипела бешено. Видимость упала почти до нуля. И тогда впереди, сквозь пар и мрак, показался свет.

Триста метров до цели.

Лина видела его впереди – грандиозный, пульсирующий голубым оттенком, окружённый последним кольцом защитников. Реактор падал прямо к центру, его траектория была идеальной.

– Сейчас. Сейчас нужно отцепляться.

Её пальцы легли на механизм быстрого расцепления троса. Один рывок – и она свободна. Один рывок – и у неё будет несколько драгоценных минут, чтобы отплыть на безопасное расстояние.

«СЕЙЧАС, ЛИНА! ОТПУСКАЙ! ПЛЫВИ!» – голос отца был настойчивым, почти паническим.

Она сжала рычаг. Но не дёрнула. Потому что увидела их.

Из глубины, со всех сторон, поднимались щупальца. Не те мелкие органические структуры, что они видели раньше. Эти были огромными – каждое толщиной с туловище взрослого человека, длиной в десятки метров. Они извивались в воде, как живые змеи, их поверхность покрыта узорами.

Последняя защита. Последняя отчаянная попытка выжить.

Щупальца тянулись к реактору – не пытаясь схватить, это было бы самоубийством при такой температуре. Они формировали барьер. Переплетались между собой, создавая живую сеть в воде между падающим реактором и кластером.

Не физическая стена. Гидродинамический щит. Они создавали завихрения в воде, потоки, которые в состоянии отклонить падающий реактор.

Лина мгновенно оценила ситуацию. Реактор упадёт. Но не в центр. Он пролетит мимо.

– Нет. Этого не может быть. Не после всех