Кормление - Энтони Райан

бета — это недавние мутации. Предполагалось, что альфа — это чистейшая форма кормщика, а остальные — своего рода генетическая случайность. Если бы они не появились, Кормление никогда бы не произошло. Это может объяснить, почему альфы сторонятся других типов, даже нападают на них, если те подходят слишком близко.

Последовало молчание, Лейла перебирала в уме все, что слышала о Кормщиках, и понимала, что многое из этого обрывочно и неверно. По словам Таксо, это не просто больные люди, превратившиеся в дикарей. Они вообще не люди.

К ее удивлению, молчание нарушил Питт. — Они быстрее нас, — сказал он Стэйву. — И сильнее. И умнее. Некоторые из них, во всяком случае. Так как же нам их убить? В Символе веры сказано, что мы можем, верно?

Линия губ Стэйва на мгновение сложилась в изгиб. — Тогда, полагаю, настало время для второго урока.

Стэйв отвел их обратно в лес. Огороженный участок находился дальше от деревни. Забор образовывал П-образное ограждение, один конец которого был заставлен бочками с маслом и мешками с песком. Перед ними стоял ряд из трех деревянных мишеней. По форме и окраске они примерно соответствовали трем типам кормщиков.

— Забудьте все, что вы слышали о том, что солнечный свет превращает их в пыль, — сказал им Стейв. — Это не так. Им это не нравится, но они могут это пережить. Мы не знаем точно, почему они активны в основном ночью, возможно, это связано с их ночной физиологией. Они также не бегут от религиозной иконографии и не нуждаются в приглашении, чтобы войти в ваш дом.

— Что значит иконография? — шепотом спросил Питт у Лейлы.

Ей не понравилось предположение, прозвучавшее в его вопросе. Думает, что я должна ему помогать, раз мы в одной команде. Однако короткое раздраженное размышление заставило ее прийти к выводу, что он прав. Не желая навлекать на себя гнев Стейва, она начертила каблуком туфли крестообразную фигуру в грязи.

— О, — пробормотал Питт. — Точно.

— Чеснок тоже ничего не делает, — продолжил Стейв. — Или святая вода, или воткнуть деревяшку в сердце. Они истекают кровью, как и мы. Достаточно нанести урон, и они умирают. Как и мы. — Он сделал паузу, чтобы поднять предметы, которые держал в каждой руке. В правой было нечто, напоминающее то ли увеличенный пистолет, то ли миниатюрный дробовик. В другой — небольшой цилиндрический предмет, который, по мнению Лейлы, был чем-то вроде пули.

— В одном старые истории правы, — сказал Стейв. — Они очень не любят серебро. Или, точнее, зыбучее серебро, более известное как ртуть. Для человека она ядовита в жидком виде в достаточном количестве. Для кормщиков достаточно щепотки, чтобы убить их. Здесь... - он подбросил пулю в воздух и поймал ее, — смесь стандартного черного пороха, стальных дробинок и фульмината ртути. Одного выстрела достаточно, чтобы свалить любого кормщика, и это удача, потому что эта... - он нажал на защелку на прикладе пистолетоподобного оружия, открывая отверстие, а затем вставляя гранату, — стреляет только одним патроном. Мы называем его бластером, потому что это именно то, что он делает. — Он захлопнул ствол и указал на Питта. — Ты первый, раз уж ты так стремишься.

Питт встал так, чтобы его ноги находились на одной линии с плечами, обеими руками взялся за изогнутую рукоятку бластера и направил его на цель, изображающую гамму. — Зафиксируй локти, — сказал ему Стейв. — У него мощный удар. Целься в центральную часть мишени. Курок тяжелый, поэтому оружие не выстрелит, если ты его уронишь, так что взводи его посильнее. — Он отступил назад, заложив пальцы в уши. Увидев, что Эйлса и Ромер сделали то же самое, Лейла быстро последовала его примеру.

— Огонь по готовности, — сказал Стэйв.

Жилистые руки Питта напряглись, когда он надавил на курок. Отдача заставила его сделать шаг назад, и оружие едва не вырвалось из рук. Бластер выдохнул значительный шлейф дыма и издал плоский гул, от которого у Лейлы заложило уши, несмотря на пальцы. Однако его выстрел пришелся точно в цель. От деревянного кормщика полетели щепки, а гранаты уничтожили большую часть его приземистой, рычащей фигуры. Через полсекунды появились искры пламени и черное обугливание. Оно быстро разгорелось и горело ярко, пока Эйлса не погасила его ведром воды.

— Единственное, что привлекает кормщиков больше, чем запах крови, — это выстрел, — продолжал Стэйв, забирая у Питта оружие. — Звери отступают от громких звуков. Кормщики не отступают, потому что знают, что мы, скорее всего, сделали это. — Дальность действия бластера — тридцать футов. Все, что дальше, — пустая трата патронов. Итак, правила ведения боя таковы: стрелять только если придется, не промахиваться и не болтаться без дела. Во внешнем мире вас убьют две вещи: любопытство и нерешительность. Мы отправляемся туда не для того, чтобы осматривать достопримечательности. Мы также не собираемся устраивать там выбраковку. Это уже пробовали, и ничего не вышло. Это... - он снова открыл ствол бластера, — лишь крайняя мера. В Кредо «беги, пока не сражаешься» уступает только «оставайся на Свету. — Это не случайно. Хорошо. — Он повернулся, устремив взгляд на Лейлу. — Ты следующая.

— Разве я не могу больше тренироваться? — спросил Питт. Вопрос вызвал смех у двух ветеранов и укоризненный взгляд у Стейва.

— Они не растут на деревьях, молодой человек. — Он вставил в бластер еще одну гранату. — Один выстрел — и все. Как во Внешнем мире.

10

Толпа, собравшаяся на стене, чтобы проводить их, была большой, но притихшей. Стэйв заставил их встать с постели и собраться задолго до рассвета. После стрельбища они провели день под интенсивным обучением его и пары ветеранов. Информации было много, и Лейла знала, что ей повезет, если она запомнит хотя бы половину из нее. — Двигайтесь днем. Ночью спите. Не поддавайтесь искушению отправиться в путь, пока не стало совсем светло. Избегайте машин, в них гнездятся кормщики. Никогда не спускайтесь под землю без крайней необходимости, а перед этим всегда меняйте батарейки в фонарике. Не доверяйте уличным и дорожным указателям. Известно, что альфы их изменяют....

Помимо предостерегающих диатриб, были и уроки по сигналам, которые подавали Крестовые, когда им нужно было замолчать. Их было всего шесть, и Лейла легко их запомнила. Приложенный к губам палец означал тишину. Поднятый кулак означал «стоп. — Растопыренные пальцы означали, что кормщики в поле зрения. Поднятый вверх большой палец означал «все чисто. — Махнуть рукой — значит бежать. Палец на шее означал угрозу убийства.

Осмотрев рюкзак, который ей выдали в деревне, Лейла обнаружила три однолитровые фляги с водой и пайки на четыре дня,