Кормление - Энтони Райан

— Вот один, которого взяли живым в самом начале, — сказал Стейв, вызвав на экран изображение бледной, рычащей фигуры, видневшейся сквозь решетку из стальных прутьев. — К сожалению, отчет о вскрытии потерялся вместе с видеозаписью, поэтому все, что у нас есть, — это серия снимков.

Он вызвал на экран еще одно изображение. Обитатель клетки придвинулся ближе к решетке, и угол обзора камеры подтвердил деформацию его головы. Череп имел форму чахлого полумесяца, челюсти существа выдвинулись вперед, а нос опустился. Острые черты лица напомнили Лейле о собаках из Подземки, как и явный голод в глазах. Они казались не такими уменьшенными, как у гаммы, а более крупными, с темными глазницами, в которых мелькал блеск. Стэйв вызвал следующее изображение, размытое движением. Теперь было видно больше полос, что указывало на то, что оператор поспешил отступить. Но, вероятно, случайно, бета осталась в фокусе. Застывшая в попытке наброситься на прутья, пасть беты была раскрыта под невозможным углом, обнажая ряды колючих зубов. Они были расположены неравномерно вдоль линии челюсти, смещены, и некоторые из них были крупнее остальных.

— У кормщиков зубы никогда не перестают расти, — объяснил Стейв. — Если один повреждается или выпадает, у них вырастает другой. Помните, что одного укуса любого вида достаточно, чтобы превратить вас. Это происходит не всегда, поскольку один укус беты или гаммы часто может быть мгновенно смертельным. Иногда беты не кусают загнанную в угол добычу. Вместо этого они наносят рану когтями, чтобы немного поиграть с вами. Никто не знает почему, но, похоже, это происходит, когда они уже давно активны. Когда они только-только пробуждаются от спячки, все, что они хотят делать, — это убивать и питаться.

На этот раз пауза была более продолжительной, прежде чем Стейв убрал экран. Лейла услышала небольшой кашель, прежде чем он заговорил снова. — Хорошо, что касается альф.

Вызванный им видеоролик предваряла заглавная надпись — белые буквы на черном:

Северная окружная больница

Вход в травматологический центр — запись с камеры наблюдения

День вспышки 63 — временной период: 02.32–04.46

Классификация: Только первый уровень допуска командования экстренного реагирования — не для публичного распространения

Экран замерцал, и на смену карточке пришел другой видеоролик — однотонная съемка двойных дверей и вестибюля. Здесь было многолюдно, двери то и дело раздвигались, чтобы пропустить поток людей, толкающих носилки на колесиках. Те, кто лежал на носилках, в основном были неподвижны, лица закрыты кислородными масками, конечности перебинтованы, хотя некоторые дергались или барахтались. К счастью, они проходили перед глазом камеры слишком быстро, чтобы можно было подробно рассмотреть повреждения. После этого кадры ускорились, поток раненых превратился в размытое пятно, пока не вернулся к стандартному темпу. В кадр попали мужчина и женщина. Оба они были одеты в свободную одежду, на их шеях болтались маски-респираторы. Их плечи были сведены, как у людей, выходящих после изнурительного труда. Женщина была более уставшей из них, к тому же эмоциональной, вытирала ладонью слезы с глаз и смеялась, когда мужчина что-то говорил. Было видно, что он пытается ее развеселить, игриво ударив по плечу и достав пачку сигарет. По ее кивку они оба направились к дверям, но остановились, когда те распахнулись, впуская третью фигуру.

Новоприбывший оказался молодым человеком, но из-за надвинутого на лицо капюшона определить это было сложно. Он передвигался на нетвердых ногах, сгорбившись и поджав руки к животу. Войдя в двери, он рухнул на колени, а мужчина и женщина бросились к нему. То, что произошло дальше, произошло так быстро, что Лейле показалось, будто в видеозаписи пропущено несколько кадров. В одну секунду мужчина с сигаретами оказался рядом с явно раненым юношей, а в другую он уже корчился на полу, его голова была повернута под острым, явно смертельным углом. Женщина, разинув рот в неслышном крике, лежала на спине, отползая в сторону. Юноша в капюшоне, стоявший теперь во весь рост, без малейших признаков ранения, наблюдал за ней, наклонив голову. Затем он двинулся. И снова движение было настолько быстрым, что камера не успела его зафиксировать. Теперь ни юноша, ни женщина не были видны полностью, но Лейла видела, как дергаются ее ноги, обутые в кроссовки. Ее движения замедлились, затем прекратились, когда по плиткам пола растеклась лужа темной жидкости.

После долгой паузы юноша снова появился в поле зрения. Он откинул капюшон, обнажив темные волосы и бледную кожу с темными пятнами под носом. Благодаря монохромной съемке Лейла не могла сказать, соответствует ли его цвет лица гамме или бете, но тон был похож. Она наблюдала, как он перешагнул через ноги женщины и подошел к мужчине со скрученной шеей. Присев рядом с ним, юноша приостановился, затем поднял окровавленную маску лица и посмотрел прямо в камеру. И он улыбнулся.

В библиотеке Стрэнга было несколько журналов. Он называл их «тряпками для сплетен, — утверждая, что это культурные артефакты. Когда-нибудь они окажутся за стеклами в музее. Но Лейла знала, что он любит перелистывать их, просто чтобы предаться ностальгии по утраченному миру Мира. Журналы были полны невероятно красивых людей, которые часто входили и выходили из домов, одетые в нелепую непрактичную одежду и украшенные всевозможными блестящими побрякушками. — Снимки папарацци, — называл их Стрэнг. Некоторые из объектов этих фотографий были явно возмущены таким вторжением, но другие реагировали на него с улыбкой. Именно их она вспомнила, глядя на улыбающегося юношу на экране. Кто-то наслаждался тем, что за ним наблюдают.

— Черт меня побери, — вздохнула Люс. — Это правда. Всегда думал, что это миф.

— Никакого мифа, — сказал Стэйв. — Альфы выглядят как мы. Некоторые также могут говорить, как мы, но не всегда. Ясно только, что они могут думать так, как другие не могут. — Он жестом указал на экран. — Ухищрения. Способность к проникновению. Все признаки разумного сознания. Кормление закончилось слишком быстро, чтобы можно было провести глубокие исследования, поэтому все, что мы знаем сейчас, было собрано из тех фрагментов, которые мы смогли наскрести во Внешнем мире. Однако, судя по тому, что мы можем собрать, есть основания полагать, что альфы появились задолго до других типов. Можно сказать, жили среди нас. В отличие от других типов, они, похоже, способны превращать людей по своему желанию. Если вас укусит гамма или бета, вы можете превратиться или просто умереть. С альфами все иначе, и никто точно не знает, почему и как. Авторы одного исследования предположили, что гамма и