Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

У девушки за моей спиной окончательно сдали нервы. С отчаянным рыданием она метнулась к двери – и рухнула, сраженная метким выстрелом.

Поднялся гвалт. Наконец кто-то из рефаимов гаркнул:

– Молчать!

Органные трубы меркли по сравнению с его глоткой. В зале мгновенно воцарилась тишина.

Стрелок в алой тунике спокойно сунул револьвер в кобуру и заложил руки за спину. Двое его соратников подхватили убитую за руки и выволокли из комнаты, оставив за собой кровавый след.

– Если имеются еще желающие побегать, милости просим, – бесстрастно заметила Нашира. – Места в могиле всем хватит.

Никто не шелохнулся. Пуля окончательно убедила нас, что это не розыгрыш и не галлюцинация.

В напряженном молчании я покосилась на рефаимов.

И поймала на себе пристальный взгляд одного из них.

Похоже, он рассматривал меня давно и сейчас выискивал в моих глазах искру непослушания.

Как и Нашира, рефаим носил ливрейную цепь. Темно-медовая кожа контрастировала с пылающими глазами. На голову выше остальных, с русыми, грубо остриженными волосами и странной аурой, он был самым красивым и одновременно самым пугающим существом из всех, кого мне только доводилось видеть.

Содрогнувшись, я снова уставилась в пол и рассеянно продолжила слушать Наширу.

– Два столетия ясновидцы накапливали силу и в итоге научились противостоять Сайену. Раз в десять лет мы забираем кого-то из вас к себе, в колонию-поселение. Десятилетняя жатва именуется Сезоном костей. Вы попали в двадцатый.

Сейчас каждому ясновидцу присвоят опознавательный номер и назначат куратора-рефаима. В рамках двадцатого Сезона семеро моих соратников поселят вас в своих резиденциях.

Кураторам подчиняться беспрекословно. Они подготовят вас к испытаниям, дабы мы в дальнейшем смогли оценить вашу профпригодность для борьбы с эмитами. Если ослушаетесь или рассердите куратора, получите желтую тунику труса.

Дело, конечно, не мое – ты неоднократно это говорила, – но, может, подумаешь насчет университета?

Мои губы дрогнули в улыбке. Конечно, это не лондонский университет, но, похоже, мне предстоит самая настоящая экзаменовка.

– Невидцев, коих среди вас меньшинство и для коих мои речи весьма туманны, назначат на принудительные работы в резиденциях, – добавила Нашира. – Именно вы больше всех выигрываете от политики Сайена, а потому обязаны внести свой вклад в затяжную борьбу против эмитов и беззаветно служить нам.

Себ позеленел.

– Если провалите испытание или заработаете три желтые туники, отправитесь к Белтраму, надсмотрщику, и тот сделает из вас уличных артистов, – предупредила Нашира. – Артисты развлекают нас и наших верных подданных.

Теперь все ясно. На сцену выпускают трусов, неудачников.

Одни новобранцы плакали. Другие замерли в ужасе. Нашира и бровью не повела.

– Будете служить верой и правдой, и вам воздастся. Если нет, ждите суровой кары. Такова ваша судьба, смиритесь, – заключила она.

Себ потерял сознание. Мы с Джулианом подхватили его под руки, однако мальчуган по-прежнему висел мертвым грузом.

Семеро рефаимов сошли с платформы.

– Мои собратья любезно согласились выступить вашими кураторами, – объявила Нашира. – Сейчас они выберут, кого взять под крыло.

Великаны двинулись вдоль шеренг. Самый высокий, чей взгляд я перехватила, остался стоять рядом с Наширой и прочими, явно выступающими в роли зрителей.

– Бред какой-то, – шепнула я.

– Взгляни на них, – одними губами произнес Джулиан. – Это не люди.

– Загробного мира не существует, – парировала я и осеклась, заметив приближающегося рефаима. – Есть только наше измерение и эфир, точка.

– Гнилушки эфир не ощущают, однако он есть. Почему бы тогда не возникнуть другим мирам?

У меня чуть не вырвался безудержный смех. Да, ясновидца могут похитить для самых разных целей, но чтобы для такой!

Тем временем перед Карлом остановилась женщина-рефаим в спартанском одеянии, добротных сапогах и простого кроя камзоле.

– Номер XX-59-1, отныне ты принадлежишь мне.

Карл сглотнул и, следуя приказу кураторши, зашагал к дальней стене. Рефаимы продолжили обход с видом сутенеров в поисках богатого улова. Интересно, по какому принципу нас вообще выбирают?

Через несколько минут к Карлу присоединилась заклинательница. Плиона взяла оракула. Нас разбирали одного за другим, точно арбузы на рынке.

Рефаим с угловатым лицом нацелился на хиромантку. Та билась в истерике и напрасно молила о пощаде. Потом настал черед Джулиана – двадцать шестой. Он встревоженно покосился на меня и двинулся за куратором.

Тридцать восемь человек обзавелись порядковыми номерами. Вскоре нас осталось всего ничего: горстка невидцев, полиглот и я.

Полиглота – мальчика лет двенадцати с афрокосами – увела Плиона. Тридцать девять. Всех ясновидцев разобрали. Кроме меня.

Рефаимы вопросительно смотрели на Наширу. По моей спине пробежал холодок.

Пресловутый наблюдатель шагнул к наследной правительнице. Казалось, между ними состоялся немой диалог, после чего она поманила меня пальцем. Затаилась, называется.

Себ по-прежнему был без сознания. Один из невидцев поспешил на помощь и взял мальчика на руки. Сопровождаемая пристальными взглядами, я направилась к постаменту, звук шагов эхом отражался от мраморных плит.

Нашира наблюдала за мной с постамента, рука в черной кожаной перчатке – обязательный атрибут всех рефаимов, – покоилась на балюстраде.

– Имя?

– Пейдж.

– Откуда ты?

Я вздернула подбородок:

– Ирландия.

По залу прокатился ропот.

– Ясно, – протянула Нашира. – У тебя любопытная аура. Скажи, кто ты?

– Не знаю.

Не высовывайся и держи ухо востро.

– Девушка-загадка, хорошо. Тебе повезло, – объявила она. (На этот счет меня терзали сильные сомнения.) – Тобой заинтересовался мой консорт – Арктур, Страж Мезартима. Он решил стать твоим куратором.

Рефаимы обменялись непроницаемыми взглядами.

– Он редко удостаивает вниманием людей. Ты вытянула счастливый билет.

Да уж, счастливый. Скорее, билет в один конец.

Арктур посмотрел на меня с высоты своего исполинского роста.

– Номер XX-59-40, – проговорил он низким ровным голосом, – отныне ты принадлежишь мне.

Я не отвела глаза, хотя, по-хорошему, следовало бы. Но врага нужно знать в лицо.

– Отбор завершен, – провозгласила наследная правительница. – Оставшихся переведут в «Незрячий дом». Все прочие следуют за своими кураторами. – Она хлопнула в ладоши. – Вам посчастливилось избежать бесславной участи, какую готовил для вас Сайен. Смиритесь с судьбой – и будете многократно вознаграждены. Совместными усилиями мы докажем: нет места безопаснее Сайена.

Нашира удалилась, сопровождаемая двумя телохранителями в алых туниках.

Арктур направился к выходу уверенной поступью человека, привыкшего, что перед ним расступаются. Заметив, что я застыла соляным столбом, он остановился.

Все в зале таращились на меня, разинув рот. Я отмерла и на ватных ногах поплелась за новым тюремщиком.

Небо припорошила алая полоска рассвета. Арктур миновал ворота и свернул налево. Я едва поспевала за ним.

– Отныне ты моя подопечная, – сообщил он. (Очаровательный синоним к слову «пленница».) – Если справишься с испытаниями, останешься со мной навсегда. Если нет, придется тебя выгнать. Постарайся этого не допустить. На здешних улицах несладко.

Можно подумать, на лондонских лучше.

– Запомни,