Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

В оконном алькове примостился шахматный стол, готовый к новой партии. Помимо входной двери тут были еще две, обе запертые. Одна, скорее всего, вела в спальню, вторая, над деревянной лестницей, – на крышу.

Зато входная оказалась открыта. Захватив свечу, я вышла из гостиной, пересекла лестничную клетку и очутилась в ванной с оштукатуренными стенами. Сама ванна поражала размерами и явно предназначалась для великана. Зеркало над раковиной сияло чистотой. Напрягало только отсутствие унитаза.

Пристроив свечу в подсвечник, я повернула латунный кран. В раковину хлынула горячая вода. Я наконец-то сполоснула лицо и шею, не прикоснувшись к белоснежным полотенцам.

А потом уставилась в зеркало и задумалась.

Рефаимы заключили свою сделку в 1859 году, задолго до свержения монархии, случившегося в 1901-м. Королеве Виктории позволили править до самой смерти. Интересно, догадывалась ли она, что стала последним монархом?

Премьер-министром в ту пору был лорд Палмерстон[8]. Уверена, дорогу к Сайену он проторил из страха, движимый единственной целью – спасти мир. Непонятно другое – почему новое правительство так ополчилось на ясновидцев? Рефаимы лишились дома, но винят в этом все человечество. Почему все шишки посыпались на нас?

Самое удивительное: рефаимы тоже ясновидцы. По крайней мере, аура у них присутствует. И это не укладывается в голове.

Ладно, моя задача – выбраться отсюда. А до тех пор буду держать ушки на макушке и не отсвечивать.

Вечером нужно отыскать Себа. Представляю, как потешался бы надо мной Джексон, но в одиночку мальчишка не протянет и дня. Потом попробую найти Джулиана, у него явно есть голова на плечах. В такой ситуации союзники не помешают.

По пути из ванной я обратила внимание на дополнительные ступени, по всей видимости, они вели к мансарде.

Вернувшись в гостиную, я зашнуровала ботинки и открыла средний ящик стола, где обнаружились три блистера с таблетками. Вытряхнула на ладонь красную, белую и зеленую. Никакой маркировки.

Город кишит вещами неизведанными, пока недоступными пониманию. А вдруг пилюли защищают от каких-нибудь токсинов, от радиации? Может, их действительно стоит принять? Впрочем, когда Страж объявится, выбора у меня не будет.

Я решительно смыла таблетки в раковину. Не стану слепо подчиняться, и гори оно все синим пламенем.

* * *

Резиденция «Магдален» внушала трепет. При желании на ее территории запросто уместился бы небольшой квартал. Поблизости ощущались три лабиринта, все человеческие.

Я обошла галереи, обрамляющие аккуратную лужайку. Попутно дергала запертые двери, запоминая, где какая.

Страж не вернется до завтра. По-хорошему, следовало бы воспользоваться случаем и разведать резиденцию изнутри, но меня тянуло на улицу. В Лондоне я выжила, проникнув в его тайны. Уверена, этот же способ сгодится и для Оксфорда.

«Магдален» подождет.

В домике привратника седеющего брюнета сменила гадательница с жидкими каштановыми волосами, стянутыми в пучок, и в утепленной, в отличие от моей, безрукавке.

– Добрый вечер, – поздоровалась она. – Вы, наверное, Сороковая. – (Я кивнула.) – Добро пожаловать в резиденцию «Магдален».

– Спасибо, – выдавила я, не зная, что еще сказать.

– Отрадно видеть в этих стенах новое лицо. Насколько нам известно, Страж никогда не брал себе подопечных. Вам очень повезло с куратором.

– Да, мне уже сказали. – Я покосилась на ее розовую тунику. – А кто курирует тебя?

– Альсафи Суалокин. Он понял, что со вторым испытанием мне не справиться, и отпустил из «Куинса» сюда, к Стражу, – сообщила гадательница. – Я очень горда тем, что вот уже двенадцать лет тружусь в «Магдалене».

Последняя реплика повергла меня в панику. Лично я не собираюсь торчать здесь даже двенадцать дней, не говоря уже о двенадцати годах.

– Надеюсь, вы удобно устроились в башне Основателей. Мансарду скоро освободят. Там осталось только прибраться.

– Спешить некуда, – заверила я. – Мне хотелось бы прогуляться, если можно.

– Конечно. – Гадательница раскрыла пухлый журнал. – Сейчас мы вас выпишем.

– Мне можно перемещаться по всей территории «Магдалена»?

– За исключением старой часовни. Свободно гуляйте до ворот к востоку от лужаек. Кроме того, ночью никто не мешает вам бродить по городу. Главное, отметьтесь в журнале.

– Какие-нибудь еще наставления?

Гадательница посмотрела на меня:

– Лично я посоветовала бы держаться поближе к резиденциям, в пределах старой городской стены. Разумеется, вы вольны пойти дальше, но к вам одной могут возникнуть вопросы.

– Не припоминаю никакой стены.

– Фактически ее не существует, но границы обозначены на карте. Однако вы не ошибетесь. Стена начинается там, где заканчивается свет фонарей. – Гадательница кивнула на рамку на стене. – За ними простирается темный и опасный участок города. Чем дальше вы от центра, тем ближе к Лесу Висельников.

– И что там?

– Страж обязательно расскажет. В свое время, – ответила гадательница так категорично, что я решила не испытывать судьбу.

– Ясно. – Я принялась изучать карту. – А не подскажете, где раздобыть еды?

– В «Магдалене» вас будут кормить два раза в день, если проявите должное усердие. А пока возьмите. – Она вручила мне мешочек на шнуровке. – У арлекинов постоянная потребность в нумах. На них можно выменять хлеб и бульон в Трущобах, гетто на Брод-стрит.

Я растерянно тряхнула головой:

– Арлекины?

– Уличные артисты.

Я развязала шнуровку. В мешочке бряцали кости грызунов, иглы и дешевое колечко.

Хлипкие штуки. Сломать их или испортить – раз плюнуть. Жестокий и умный способ держать в узде гадателей, да и прорицателей тоже. Костей и чайных листьев обычно днем с огнем не сыщешь.

– Понятно. – Я спрятала нумы в карман. – А есть тут где-нибудь человеческая уборная?

Кто бы мог подумать, что придется спрашивать такие вещи.

– Конечно. Ближайшая находится в восточной части галереи, возле сарая с инструментами. Но по возможности потерпите до утра. Там не натоплено. Дневной колокол прозвонит на рассвете. Не опаздывайте.

– Ладно. Спасибо за помощь.

– Пожалуйста. Желаю прекрасно провести время.

Да, кое-кому определенно промыли мозги. Я с усилием отворила дверь и вышла.

Город окутывал густой туман. Мороз стоял зимний. Я подняла воротник и прикинула, чего мне ожидать от Стража. Его имя произносили с благоговением, как молитву.

Вам очень повезло с куратором.

Ладно, потом разберемся. Сейчас нужно раздобыть еды и отыскать Себа.

Похоже, электричество в городе отсутствовало. По левую сторону виднелся каменный мост в обрамлении газовых фонарей. От внешнего мира город отсекала шеренга алых туник. Стоило мне приблизиться, пограничники вскинули винтовки. Под прицелом десятка стволов я развернулась и отправилась на поиски Трущоб.

Если верить карте, гетто располагалось чуть дальше к северу. Следуя маршруту, каким вел меня Страж, я пересекла бульвар Магдален и очутилась на тихой улице. Вскоре впереди возникла знакомая площадь. С содроганием я миновала резиденцию «Сюзерен».

По левую сторону из тумана проступили внушительные здания. Одно,