Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Мы миновали старую табличку с надписью «Катт-стрит». Надо запомнить. Чем скорее изучу планировку города, тем лучше.

Арктур резко остановился:

– Меня тревожит твое молчание. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Нам нельзя разговаривать без разрешения, – напомнила я.

– Дарую тебе такую привилегию.

– Меня вполне устраивает прежний расклад.

Арктур ответил мне таким же твердым взглядом. Его глаза пылали.

– Мы обитаем в резиденции «Мадлен», – бросил он, отворачиваясь. – Сама дойдешь?

– Вполне.

– Отлично.

* * *

Мы шли по тихой, залитой светом фонарей улице, на сей раз именуемой бульвар Магдален. Кругом не было ни души. Очевидно, зловещее представление закончилось.

В глаза мне бросилась стайка ясновидцев под фонарем. Какая-то женщина перехватила мой взгляд и торопливо отвернулась.

– Эй, вы! – рявкнул на них алый. – А ну быстро в Трущобы. Пусть сегодня Сезон костей, но комендантский час никто не отменял.

Артисты растворились во мраке. Арктур не обратил на стычку ни малейшего внимания, однако пристально следил, чтобы я не отставала.

Резиденция «Магдален» словно выпала из другого мира и другой эпохи. Внушительная, великолепная постройка с высокими дымоходами, готическими арками и увенчанной башенками колокольней. Зрелище завораживало еще на подходе.

Едва мы приблизились к деревянной двери, послышался раскатистый звон. Вырезанная надпись на притолоке в обрамлении двух фонарей гласила: «Резиденция „Магдален“». Непонятно только, почему рефаим называет ее «Мадлен».

Он постучал в створку железным молотком. Дверь распахнулась, и на пороге возник седеющий, смуглый брюнет лет пятидесяти с небольшим. Поклонившись, он впустил нас и задвинул тяжелый засов.

– С возвращением, Страж. Полагаю, Сезон костей принес неплохой урожай.

– Да. Познакомься с моей новой подопечной, номером XX-59-40.

Брюнет настороженно покосился на меня. Серая туника и отсутствие ауры выдавали в нем невидца.

– Хорошо, господин. Я уведомлю ночную привратницу.

Арктур повел меня через двор в каменную галерею, куда задувал сквозняк, грозя потушить мерцающие факелы. Мы поднялись на один пролет, новая череда ступеней уходила вправо и упиралась в дверь. Рефаим же повернул налево и ключом отпер массивную створку.

Я увидела комнату с высокими потолками, похожую на логово какого-нибудь великана. Светлые стены обшиты темными полированными панелями. Из патефона в углу льется «Gloomy Sunday»[7].

Обстановка была роскошной. Эркерные окна обрамлены плотными алыми гардинами. У потрескивающего камина, друг напротив друга, стоят такие же алые кушетка, диван и уютное кресло с подлокотниками. Между ними примостился низкий столик с двумя кубками и графином.

Идеальный декор для моей ауры.

Арктур переступил порог и повесил ключ обратно на пояс.

– Башня Основателей, – сообщил он. – Отныне твой дом здесь.

Пока рефаим говорил, я отважилась заглянуть в его лабиринт – древний, таинственный, закаленный временем. Такие многослойные защитные механизмы ни с чем не перепутаешь.

Чужак из эфира был рефаимом.

Арктур повернулся ко мне. Наверное, почувствовал вторжение. А может, хотел полюбоваться удачным приобретением.

– Подойди, – велел он.

Я покорно направилась к нему и застыла в двух шагах. Ростом рефаим превосходил меня на добрый фут. Чтобы посмотреть на него, нужно было запрокинуть голову.

Я не дрогнув встретила его взгляд. Пусть видит каждую крупицу моей ненависти. Первое потрясение прошло, сменившись яростью.

– У тебя нет червоточины, – констатировал он. – Здесь это скорее недостаток. Надеюсь, ты сумеешь компенсировать его иными талантами.

Консорт говорил на классическом инквизиторском английском, языке сайенских чиновников. Такими согласными можно резать стекло. Голос у него был размеренный, лишенный всяких эмоций.

Впрочем, едва ли он их испытывал.

– Мне скоро уходить, – холодно произнес рефаим. – Вопросы есть?

Я осмотрелась:

– Меня поселят здесь?

– Нет, это моя гостиная. Пока твою комнату не подготовили, поспишь тут.

– Ну, а где моя комната?

– В юго-западной мансарде, примыкающей к башне. Что-нибудь еще?

Свободных помещений в резиденции явно с избытком. Похоже, меня решили держать под колпаком, раз привели в хозяйские покои.

– Нет, – чуть слышно ответила я. – Все предельно просто и понятно.

– Отлично.

Он шагнул к зеркальному шкафу. Как и подобает опытному вору, я внимательно следила за каждым его движением.

– Вернусь завтра. – Он взял с полки невысокий стакан. – За время моего отсутствия советую ознакомиться с городом. Услышишь сирену, сразу беги в башню Основателей. Если что-нибудь украдешь, тронешь или сунешь нос не туда, куда надо, узнаю и накажу.

– Да, сэр.

«Сэр» вырвалось само собой.

Арктур наполнил стакан водой и протянул мне вместе с зеленой таблеткой.

– Выпей. Вторую выпьешь на закате, а еще – красную и белую. Пилюли найдешь в среднем ящике стола.

– А если не выпью?

Повисла долгая пауза.

– Это не просьба, а приказ.

– Я сталкивалась с такими, как ты, любителями качать права, – тихо проговорила я. – Тебе меня не запугать.

– Тогда ты идиотка.

Я стиснула зубы.

Если хочу выжить в этом кошмаре, нельзя распыляться по пустякам. Я проглотила таблетку. Арктур забрал у меня стакан.

– И последнее. – (По моей спине пробежал холодок.) – Ко мне обращаться по церемониальному титулу – Страж. Понятно?

– Да, – выдавила я.

– К тренировкам приступим, когда вернусь. – Он направился к двери. – Сладких снов.

– Не знаю, кто ты, но твердо знаю одно. – Я снова взглянула на него в упор. – Зря вы со мной связались.

С мгновение Арктур рассматривал меня, а после молча вышел, оставив меня одну в полумраке.

Массивная дверь захлопнулась. В замке лязгнул ключ.

5

Трущобы

13 марта 2059 года

Вечером меня разбудил колокольный звон. Спросонья почудилось, что я в своей старой комнате в Айлингтоне, а впереди длинные выходные – никакой работы, никакого Джексона.

Потом взгляд уперся в потолок. Сердце бешено заколотилось. Всклокоченная, я резко села и обнаружила себя на кушетке в роскошно обставленной гостиной.

Рефаимы, каменные коридоры, танцевальное представление, истоки Сайена.

Все это происходило наяву.

Спать я не собиралась, однако «флюид» здорово меня подкосил. Затылок ломило. Потирая затекшую шею, я принялась изучать обстановку. Арктура – Стража – поблизости не наблюдалось.

Из патефона лилась заунывная мелодия. Пульс участился, когда я узнала «Пляску смерти» Сен-Санса. Будучи в миноре, Джексон постоянно слушал ее за бокалом винтажного вина. Я выключила музыку и раздвинула шторы на ближайшем окне.

На улице сгущались сумерки. В противоположном конце гостиной, у мозаичного окна виднелся письменный стол с лежащей на нем запиской. Всего два слова, выведенные черными чернилами:

Ожидай колокола

Очевидно, речь про комендантский час. Помимо записки на столешнице обнаружился архитектурный план резиденции «Магдален» с полным перечнем комнат и помещений.

Я осмотрелась.