Земля: Выживание. Том II - Михаил Ран

Возле костра двое невольно обернулись, и тут же отвели глаза в сторону. У катушки с камнями кто-то нервно провёл ладонью по поверхности, потрогал один, другой, третий — и отдёрнул пальцы, как если бы обжёгся.

— Не нравится мне это место. — сказал Четырнадцатый, ныряя ниже под подоконник.

Ребята уже собрали все свои вещи обратно, раскинув их по рюкзакам. Единственное, что оставили, это мусор после обеда.

— Она и не должна нравиться. — ответил Ворон. — Поэтому надо бы её проверить. Но сначала осмотрим периметр, пройдем по краю. Ну и до клеток бы добраться.

— Аппетит у вас… командир… — тихо хмыкнул Восьмой.

— Алекс? — влезла Вейла. — Чувствуешь странные вибрации энергии?

— Чувствую. И мне это совсем не нравится. — отозвался мысленно я.

Солнце к этому моменту уже скрылось за горизонтом и за зданиями. Пятна звездного света, разливающиеся по асфальту, ползли в сторону, сливаясь в какое-то пятно.

Лагерь переключался на ночной режим: где-то на стойке зажгли подобие факела. Парочка бойцов поддерживала огонь в костре, подкидывая туда доски и куски мебели.

Мы переглянулись с ребятами. Пора была выдвигаться. Не думаю, что будет момент лучше, чем этот.

— Александр. — обратился ко мне Ворону. — Подождите нас тут. — впервые за день, решил скомандовать мне мужчина.

Ворон поднял ладонь, коротко, и без тени колебания. Восьмой и Четырнадцатый растворились во тьме, как будто их накрыла одна и та же складка ночи.

Александр не стал спорить с мужчиной, и просто отступил назад, добавив несколько дельных замечаний по маршрутам местных патрулей.

Вся троица ушла по заранее намеченному пути. Они все успели обсудить в момент, когда заступал на дежурство Александр. Ворон шёл самым первым — низко, на полусогнутых, плечи собраны, оружие прижато так, чтобы не цеплять препятствия. За ним следовал Восьмой, на полкорпуса левее, прикрывая команду с фланга. Четырнадцатый замыкал их шествие, слегка отставая, чтобы видеть сразу двоих, и наблюдать за периферией.

Они скользнули в провал между бетонными тумбами, упали в плотную тень кузова брошенной газели, замерли. Рядом с их головами задрожал воздух, порывы ветра пробивались сквозь лагерь.

Ворон считал движения лагеря не мозгом — позвоночником и интуицией, отработанной за годы службы. Раз — двойка двигается к ограде, проверяя подъезд. Два — ещё тройка бойцов шлёпает к кухне. Три — патруль с востока задерживается около главного входа.

Ровно в такт окружению, они переползли к куче строительного материала, который тут выгружали перед реставрацией. Банки на леске, с их тусклой жестяной дрожью, были только с одной стороны, напротив.

— Чисто. — шевельнулись губы Восьмого.

Первой целью они выбрали клетки. Потому что если там были мирные граждане, то, как минимум, надо было понять, что происходит. Более того, где они находились — была слепая зона для большей части лагеря. Особенно для тех, кто сидел у костра. А их там собралось около десятка.

У первой клетки на решётке висели обрывки ткани, пропитанные засохшей кровью. Под ней — сгорбившийся силуэт. В темноте, если поймать правильный угол, различались связки на запястьях.

Человек дышал поверхностно, с сипом, но дышал. Во второй, ближе к углу, не было ни звука. В третьей кто-то сидел, уткнувшись лбом в колени, и мерно покачивался из стороны в сторону.

Восьмой, не вставая, вытянул шею, прислушался, и показал два пальца: «живой». Четырнадцатый коснулся решётки на миллиметр, проверил материал, и тут же отдёрнул. Металл ещё держал дневное тепло.

— Идём дальше. — одними ресницами бросил Ворон.

Они отступили к тени от навеса, выжидая, пока мимо них пройдут патрульные. Пока они сидели, те, на ходу, не издали ни звука. В отличие от своих друзей, галдящих где-то около костра.

Следующая точка — низкая будка у дальнего угла. Там был вход в то место, которое их заинтересовало с самого начала. Ворон мысленно называл его «подпольем»: толстая дверь, слишком странная для этого двора, и тот раз, когда туда отвели пленника.

Подойти прямо было нельзя, слишком открытая зона, к тому же рядом дизельная, где постоянно кто-то ошивался. Да и свет от неё заливал уступ. Они обошли через тень грузовика, залезли под раму так, что железо легло на спины, и протянулись от колеса к колесу. Руки скользили по пыли, в нос бил запах солярки, где-то капала вода, отмеряя секунды, и застревала в рытвинах.

У двери Ворон остановился и прислушался животом. Внутри — ничего. Ни шагов, ни звуков. Только ровный гул откуда-то снизу. Он показал жестом, чтобы напарники ждали. А после ткнул рукой на замок.

Восьмой приклеился к скважине. Она была смазанной и чистой. Значит, ходили тут часто, и использовали замок, тоже, часто. Крючки, отмычки, плоская пластина — всё легло в ладонь как занозы. Для Восьмого это было сродни дыханию.

Минута, ещё полминуты, терпение. Четырнадцатый, не отрывая взгляда, считал до восьми и обратно, прикрывая сектор, откуда могли бы прийти незваные гости. Замок мягко втянулся в себя, язык сдался. Восьмой поймал дверную ручку и прижал, чтобы не скрипнуло. Дверь ушла внутрь, как рукав кофты.

Внутри стояла густая темнота та, из которой не будет света, даже если он рядом. Ворон опустил ладонь, и троица углубилась на несколько шагов. Коридор вел куда-то вниз, ступени были узкие, а бетон съеден краями.

Справа, за стенкой, очень тихо урчал ещё один дизель, который с улицы было не слышно. Скорее всего, он очень маленький, и нужен был только для этих помещений.

Слева — пусто. Минус первый этаж встретил их тесным приямком и коробами кабелей, тянущихся в глубину. Запах тут был другой: железо, пот, что-то химозное, похожее на старый растворитель, и под всем этим слабый шлейф свежей крови.

Ворон, вместе с командой, едва касаясь лестницы, опустился ещё на этаж ниже. Минус первый проверять пока не стал, оставив его на потом, когда будут возвращаться. Начать решили с самого нижнего.

Минус второй выглядел как подвал старого магазина. Почерневшие стены, следы от стеллажей, раскоряченные стойки. В дальнем углу — деревянная дверь, которую поставили не так давно. Под ногами слегка шуршала щебёнка, явно не родная этому бетону.

Они прилипли к стене. Восьмой достал плоское зеркальце на гибкой ножке, засовывая его под щель. Ворон положил руку ему на плечо, крепко сжимая и фиксируя, чтобы она не дергалась от напряжения.

Зеркало показало кусок пола, край стола и… чью-то босую ступню. Тень скользнула, и в зеркале