Земля: Выживание. Том II - Михаил Ран

— Алсар Фаат. — произнёс мужчина таким тоном, словно они были на официальном приеме.

— Командор Альберт. — прикрыл глаза Алсар, с какой-то странной улыбкой. — Рад вас видеть лично. Пусть и при таких обстоятельствах. — он коротко повёл глазами по потолку, слушая вибрации силовых линий. — И ваш корабль тоже. Побывать на легендарной «Ленсе», это многого стоит.

— Предлагаю сейчас обойтись без остроумия, и словесных пикировок. — ровно сказал хозяин корабля и сел напротив. — У меня нет на все это времени, и более того, в моих глазах оно ценится больше многих.

— У времени всегда самая высокая цена. — отозвался пленник. — Да и вы же знаете, что при желании, даже его можно купить. — откинулся на спинку Алсар, пристально всматриваясь в глаза командора.

— Главное, чтобы покупатели не повторялись. — коротко кивнул Альберт, закончив мысль на очень загадочной ноте. — Перейдём к нашим с вами делам. Кто отдал вам приказ на удар по нашим силам?

Пауза была очень короткой. Настолько короткой, что любой другой не заметил бы, как Алсар сделал вдох носом, пробуя местный воздух на вкус.

— Империя многоголоса. — хлестко отрезал тот. — Приказы — это лишь один из её голосов.

— Я слышал многие. — ответил Альберт. — И знаю их оттенки лучше прочих. Назовите источник. Или источники. А лучше имя, и тогда я гарантирую вам справедливый суд.

Алсар не выдержал, и с какой-то мрачной торжественностью рассмеялся. — Неужели вы действительно рассчитываете, что сможете от меня что-то услышать? — развёл он ладонями в стороны.

— Мало ли. — лукаво наклонил голову командор. — Есть ли смысл скрывать то, что я и без того смогу узнать, выпотрошив базы «Ультурры»?

Альберт не дал гостю и мгновения, тут же продолжив:

— Тогда давайте поступим проще. На «Ультурре» мы обнаружили заряд, интегрированный в ядро установки. — кивнул Альберт. — Вижу по вашим глазам, что вы ничего об этом деле не знали. И не надо делать вид, что все в порядке. — наклонился вперед командор. — Вас использовали в темную, как разменную монету. Предполагаю, что после нашей сдачи его просто активировали бы дистанционно. И всё.

Мужчина откинулся назад, и неожиданно для собеседника улыбнулся. — А потом по всем новостным ресурсам Империи сообщили, что мы пропали в какой-нибудь аномалии. Или того хуже, переметнулись на сторону врага. Врагов ведь всегда хватает, верно, Алсар?

Алсар на это лишь сухо хмыкнул, чувствуя иронию в голосе собеседника.

— В обычных случаях от вас и трёх слов не дождаться, Командор. А тут выдали такую тираду. Тщательно готовились к нашей беседе? — с легкой ухмылкой продолжил пленник, который совсем себя таковым не чувствовал, и очень уж вольготно восседал напротив. — С чего бы мне вообще вам верить?

Альберт сделал несколько движений руками, после чего на центре стола образовалась голограмма корабля. На ней — схема силовых линий «Ультурры», перечёркнутая красными слоями, где пролегал дополнительный контур самого заряда.

Алсар понимал, что это не просто картинки для эффектного шоу, а фактический информационный слепок с его корабля. Пальцы мужчины на долю мгновения сжались — настолько, что можно было услышать хруст. Но это быстро прошло, после чего он снова стал статуей.

— Как видите я работаю. — коротко сказал Альберт. — Одно из немногого, что в своей жизни я делаю не просто хорошо, а отлично. А вам… — задумчиво потер подбородок мужчина. — Рекомендовал бы вести себя более сдержанно, и менее провокационно.

— Вы ничего мне не сделаете! — резко окрысился Алсар, почувствовав в тоне Командора что-то неопределенное. — По Имперским законам…

Но договорить он не успел, потому что моментально получил сильный удар по лицу, от чего в стороны разлетелись брызги крови.

— Имперские законы остались там. — слегка повысил голос Альберт с едва сдерживаемой яростью в голосе, и показывая рукой куда-то за переборку. — Я могу казнить вас тут же, как предателей. Но не буду. Пока что не буду. — с той же скоростью, с которой он вспыхнул, также быстро и остыл, возвращаясь к своему холодному тону.

Алсар же дослушал сказанное, после чего сглотнул кровь, и тихо засмеялся. — Вы всегда были таким, Командор. Ещё со времен Академии, ох и не любил же вас мой дорогой братец. Вечно надменны, всегда и везде считаете себя выше всех, а на деле? — под самый конец было заметно, как часть вен на лице собеседника пульсировала все сильнее и сильнее. А голос метался между раздражением и обидой. — А на деле вы не лучше, если и не хуже нас.

— Вас — это кого? — тут же зацепился за сказанное командор.

— Не надо цепляться к словам, неужели вы думаете, что я настолько глуп?

— Ну снять же знак Архонтомарина вы не догадались? — ехидно усмехнулся Альберт. — Но вы держите удар. Это хорошее качество, но в вашем случае бесполезное. Я спрашиваю не из желания поставить галочку, или праздного любопытства. Я спрашиваю, потому что от всех ваших действий идет гнилой запах предательства. И вы тянете на дно не только себя, но и членов экипажа вашего флота. Они доверили вам самое ценное, свою жизнь.

Командор встал со стула, и начал ходить из стороны в сторону. Каждый раз, когда Алсар хотел что-то ему сказать, он тут же прерывал это жестом. Только спустя несколько фаз, он повернулся к пленнику, и коротко бросил:

— Кто?

— Вы же понимаете… — тихо сказал Алсар. — Что даже если бы я знал и желал отвечать, любой произнесённый здесь звук будет использован вами ровно так, как удобно именно вам. И будет интерпретирован так, как того требует ваш курс.

— Меня не интересует оправдание. Меня интересует результат. — ответил Альберт с нотками усталости. — И я умею работать и со звуком, и с тишиной. Но у тишины другая цена: она делает из Первых знаки. Из вас же, максимум, сделают жертву. А весь ваш дом может пойти следом.

Слово «дом» капнуло в комнату тяжелым металлом. На щеке Алсара дрогнула сухая мышца.

— Дом. — невесело усмехнулся пленник. — Кто знает, что это значит именно для меня?

— Не знаю и знать не хочу. — развел Альберт в стороны, всем своим видом показывая полное безразличие. — Как вы видите, меня интересует совсем другое.

— Тогда вы должны знать кое-что ещё. — в голосе Фаата не было дрожи, но в нём чувствовался какой-то ветер. — Заставить меня произнести имя — значит сорвать затвор там, где замков навешано больше, чем на всей вашей жизни. Иногда молчание, увы, единственная защита для тех кто жив.

— Единственная защита…