Эдем (перевод 1967 г.) - Станислав Лем

— Нет, уже не надо, — сказал он. — Знаешь, Хенрик, почему ты так кричал на меня? Нет, нет, я тебя не упрекаю! Потому, что ты точно такой же болван, как я, и не хочешь в этом признаться.

Он улыбнулся и вдруг стал очень похож на свою студенческую фотографию, которую Инженер видел у него на столе.

— Credo, quia absurdum. Ты учил латынь?

— Да, — ответил Инженер. — Но уже все забыл.

Доктор заморгал, отпустил его руку и отошел, а Инженер остался на месте, чувствуя, как исчезает след прикосновения пальцев Доктора, и подумал, что Доктор хотел сказать что-то совсем другое и, если как следует сосредоточиться, можно отгадать, о чем Доктор говорил на самом деле, — но в этот момент его почему-то охватили отчаяние и страх. К счастью, Координатор позвал его в машину, где было столько работы, что у него не оставалось ни секунды на размышления.

Сейчас Инженер вспоминал вчерашнюю сцену и свое состояние, но так, словно ему об этом кто-то рассказывал. В бинокле плыла равнина, до самого голубеющего небосвода вздутая плавными горбами, перечеркнутыми полосами тени. Вчера вечером в глубине души он был уверен, что их найдут и что утром придется драться. Этого не случилось, и он в очередной раз решил не обращать внимания на свои предчувствия.

Инженер спрятал бинокль в футляр и двинулся вниз, плотно ставя ноги на керамитовые плиты. Он сделал десяток шагов, когда услышал, что за ним кто-то идет. Он резко обернулся, потерял равновесие, покачнулся и, вытянув руки, упал на обшивку. Еще не успев поднять голову, он услышал отчетливо повторяемый шум собственного падения.

Сгорбившись, Инженер поднялся на колени.

В каких-нибудь девяти метрах от него, на самом краю верхнего кольца рулевых дюз сидело что-то маленькое, как кошка, и внимательно следило за ним. Животное (ощущение, что это — животное, появилось сразу же) сидело столбиком, как белка, и Инженер видел его бледно-серое вздувшееся брюшко и сложенные на брюшке лапки — все четыре, с забавно сходящимися в самом центре коготками. Кромку керамитового кольца животное охватывало каким-то желтовато-блестящим, словно застывшее желе, отростком, торчащим из конца туловища. Серая круглая кошачья головка не имела ни пасти, ни глаз, но вся была усыпана черными блестящими бисеринками, как подушечка со множеством тесно воткнутых в нее булавок. Инженер вскочил, сделал три шага в сторону зверька (совершенно ошеломленный, он почти забыл, где находится) и услышал утроенный отголосок, как бы эхо шагов. Он понял, что это существо может имитировать разные звуки, и медленно подошел еще ближе, соображая, не снять ли с себя рубашку, чтобы использовать ее как сачок, но зверек вдруг преобразился.

Сложенные на круглом брюшке лапки затрепетали, блестящий отросток развернулся, как большой веер, кошачья головка, жестко вытянулась на длинной голой шее, и, окруженное слабо мерцающим ореолом, существо поднялось в воздух, мгновение висело неподвижно, а потом расширяющимися спиральными витками набрало высоту и улетело.

Инженер спустился вниз и как можно подробнее рассказал о своей встрече.

— Это даже хорошо, — заявил Доктор, — а то я уже удивлялся, почему здесь нет никаких летающих животных.

Химик напомнил ему про «белые цветы» у ручья.

— Они выглядели, скорее, как насекомые, — сказал Доктор, — как здешние… ну… бабочки. Но вообще-то воздух тут слабо заселен, а если на планете эволюционируют живые организмы, возникает «биологическое давление», благодаря которому должны быть заполнены все возможные среды, все «экологические ниши»… Мне здесь очень не хватало птиц.

— Оно похоже, скорее, на… летучую мышь, — засомневался Инженер. — Оно покрыто шерстью…

— Возможно, — согласился Доктор, который не очень старался отстаивать свою монополию на биологические знания, и, пожалуй, больше из вежливости, чем потому, что это его действительно интересовало, добавил: — Говоришь, оно имитировало звук шагов? Любопытно. Ну что ж, в этом должна быть какая-то приспособительная целесообразность.

— Не мешало бы хорошенько его обкатать. Ну, ничего, думаю, не подведет, — сказал Координатор, выползая из-под вездехода, уже готового в путь.

Инженера немного разочаровало безразличие, с каким товарищи приняли его открытие, но он сказал себе, что его больше поразили необычные обстоятельства встречи, нежели сам летающий зверек.

Все немного побаивались минуты расставания. Оставшиеся стояли у ракеты и смотрели, как смешная машина описывает вокруг нее все большие кольца. Управлявший вездеходом Координатор сидел верхом на переднем сиденье. Доктор и Химик устроились сзади, рядом с ними торчал тонкий ствол излучателя. Неожиданно подъехав совсем близко к ракете, Координатор крикнул:

— Постараемся вернуться к полуночи, до свидания!

Он резко увеличил скорость, и через минуту вездеход исчез за расплывающейся стеной золотистой пыли, которую плавно сносило к западу.

Пока местность была ровной, делали по шестидесяти километров в час. Доктор все время оглядывался назад, но скоро потерял ракету из виду. Тихо пели моторы, пыль волнами била из высохшего грунта, затапливая степной пейзаж, и, редея, уплывала вдаль.

Довольно долго никто не произносил ни слова. Впрочем, пластиковое стекло защищало от ветра только водителя, и сидящим сзади пришлось бы кричать. Местность повышалась, становилась все более холмистой, последние серые чаши исчезли, разбросанные далеко по равнине пятна паучьих зарослей тоже остались позади, кое-где стояли полувысохшие дышащие деревья, с беспомощно обвисшими гроздьями листьев, лишь изредка вздрагивавших в слабом неритмичном пульсе. Вдали появились протянувшиеся далеко друг от друга борозды, но вращающиеся диски не показывались. Несколько раз шины мягко подпрыгнули, пересекая взрыхленный грунт, из земли высовывались остроконечные, белые, как высушенная кость, обломки скал, длинные языки осыпей тянулись от них к подножию огромного склона, по которому поднимался вездеход. Колючий гравий тревожно шуршал под вздутыми колесами, уклон рос. Пришлось убавить скорость, — моторы имели резервы мощности, но Координатор берег их на этой трудной местности.

Выше между желто-бурыми гребнями блестела какая-то длинная тонкая полоса. Координатор еще больше сбавил скорость. Поперек склона, там, где он плавно переходил в плато, в обе стороны разбегалась гладкая, вдавленная в землю зеркальная лента. Коснувшись ее кромки передними колесами, вездеход остановился. Координатор спрыгнул с сиденья, потрогал зеркальную поверхность прикладом электрожектора, ударил в нее посильнее, наконец ступил, подпрыгнул — лента не шелохнулась.

— Сколько мы уже сделали? — спросил Химик, когда Координатор садился обратно.

— Пятьдесят четыре, — ответил тот и осторожно тронул машину с места.

Вездеход мягко качнулся,