Эдем (перевод 1967 г.) - Станислав Лем

дымов внутри котловины, поглощенные ездой и непрерывными остановками. Выше колен забрызганные грязью, они прыгали в рыхлые насыпи, карабкались по скользким склонам и заглядывали в ямы. Иногда под комком глины, сброшенной чьей-нибудь ногой, всплескивала вода, они спускались, садились в машину и ехали дальше.

Из восемнадцати осмотренных ям мертвые тела были обнаружены в семи. И, удивительное дело, их ужас, отвращение, негодование как будто уменьшались по мере того, как они находили новые трупы. Возвращалась способность наблюдать. По мере того как вездеход приближался к колеблющейся стене тумана, то заслонявшей, то вновь открывавшей черного колосса, воды в ямах становилось все меньше. Наклонившись над каким-то очередным квадратным колодцем, все дно которого занимала сложенная вдвое фигура, они заметили, что она чем-то отличается от остальных. Следующие две ямы оказались пустыми, а в третьей, совсем уже сухой, всего в нескольких сотнях шагов от лопатообразной наклонной плоскости, на боку лежал непохожий на другие труп с раскинутыми руками — одна из них была расщеплена у самого конца на два толстых отростка.

— Что это? — запинаясь, проговорил Химик, стискивая плечо Доктора. — Видишь?

— Вижу.

— Он какой-то другой — у него нет пальцев.

— Может, увечье, — буркнул Координатор.

Это прозвучало неубедительно.

Они задержались еще раз у последней ямы перед наклонной плоскостью. Она выглядела совсем свежей: кусочки глины медленно отваливались от вздрагивающих, оседающих стен, — казалось, из четырехугольной ямы всего мгновение назад вынули землю огромной лопатой.

— Великое небо… — прохрипел Химик и, бледный как труп, едва не свалившись, спрыгнул назад с насыпи. Доктор заглянул в лицо Координатору.

— Поможешь мне вылезти? — спросил он.

— Да. Что ты собираешься делать?

Доктор встал на колени, оперся о края ямы и осторожно спустился на ее дно, стараясь не коснуться ногами развалившегося в ней огромного тела. Он наклонился над ним, инстинктивно задержав дыхание. Сверху казалось, что ниже грудных мышц, сразу под тем местом, где из сборок складчатой кожи мясистого разросшегося торса высовывался второй, маленький, — в беспомощное тело был воткнут металлический стержень.

Вблизи Доктор увидел, что они ошибались.

Из-под складок кожи выступал похожий на пупок синеватый тонкостенный нарост, а металлическая трубка, изогнутый конец которой терялся, придавленный спиной мертвеца, была самым концом введена в этот нарост. Доктор пошевелил ее, сначала осторожно, потом потянул сильнее, наклонился еще ближе и обнаружил, что кончик трубки, просвечивающий сквозь натянутую кожу, соединен с ней непрерывным швом маленьких поблескивающих жемчужинок. С минуту он размышлял, не отрезать ли трубку вместе с наростом, медленно полез в карман за ножом, все еще ничего не решив, но, выпрямляясь, посмотрел прямо в сплюснутое личико, неестественно откинувшееся к стенке колодца, и остолбенел.

Там, где у существа, вскрытого им в ракете, находились ноздри, у этого был один широко открытый глаз, который, казалось, смотрел на Доктора с молчаливым напряжением. Доктор поднял глаза. «Что там?» — услышал он голос Координатора, увидел его черную на фоне туч голову и понял, почему они не заметили этого сверху: головка опиралась о стенку, и, чтобы взглянуть на нее прямо, нужно было находиться именно там, где он сейчас стоял.

— Дай мне руку, — сказал Доктор, встал на цыпочки и крепко схватил протянутую руку. Координатор потянул его, Химик помог, они рванули его за ворот комбинезона, и он очутился наверху, весь перемазанный глиной.

— Мы ничего не понимаем, — сказал он. - Слышите? Ничего. Ничего!!! — И добавил тише: — Я вообще не представляю себе ситуации, в которой человек настолько не мог бы ничего, совсем ничего понять!

— Что ты нашел? — спросил Химик.

— Они действительно отличаются друг от друга, — сказал Доктор. — У одних есть пальцы, а у других нет. У одних есть нос и нет глаза, а у других есть глаз, но нет носа. Одни больше и темнее, другие светлее и имеют более короткое туловище. Одни…

— Ну и что из этого? — нетерпеливо прервал его Химик. — Люди тоже бывают разных рас, у них разные черты, цвет кожи, чего же тут непонятного? Тут речь идет о другом: кто, почему, зачем устраивает эти ужасные бойни?

— Я не совсем уверен, что это бойни, — тихо ответил Доктор.

Он стоял опустив голову. Химик смотрел на него ошеломленно:

— Что это должно… что ты…

— Я ничего не знаю… — с усилием сказал Доктор. Он механически, совершенно не замечая этого, пытался вытереть платком испачканные глиной руки. — Но одно я знаю, — добавил вдруг он, выпрямляясь. — Я не могу этого объяснить, но разница между ними не похожа на различие рас в пределах одного и того же вида. Слишком важны глаза и нос, зрение и обоняние.

— На Земле есть муравьи, которые специализировались еще больше. У одних есть глаза, у других нет, одни могут летать, другие только ходить, одни являются кормильцами, другие — воинами, — я должен учить тебя биологии?

Доктор пожал плечами.

— На все, что происходит, ты имеешь готовую, привезенную с Земли схему, — сказал он. — Если какая-то деталь, какой-то факт не укладывается в нее, ты его просто отбрасываешь. Я не могу тебе сейчас этого доказать, но я знаю, просто знаю, что это не имеет ничего общего ни с расовыми различиями, ни со специализированной дифференциацией вида. Помните тот обломок — конец трубки, иглы, который я нашел при вскрытии? Конечно, мы все подумали — и я тоже, — что то существо, ну, хотели убить. А это, здесь, что-то совсем другое. У него есть нарост, присоска или что-то в этом роде, и трубка в него просто вставлена, введена внутрь. Так же, как человеку вставляют трубку в дыхательное горло при трахеотомии. Конечно, это не имеет ничего общего с трахеотомией, так как у него просто нет трахеи. Я не знаю, что это такое, и ничего не понимаю, но, во всяком случае, это я знаю!

Доктор забрался в вездеход и спросил Координатора, который обходил машину с другой стороны, чтобы занять свое место:

— А что ты скажешь?

— Что нужно ехать дальше, — ответил Координатор и взялся за руль.

Глава седьмая

Смеркалось. Вездеход по большой дуге объехал наклонное образование; оказалось, что это не искусственное сооружение, а разлившийся по равнине рукав магматической реки. Она скатывалась по склонам с верхнего яруса долины, застывшая десятками расколотых оползней и каскадов.