Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов

– Будет сделано, – кивнул Молотков.

– Своим андроидам скажи, как тот ящик будут готовить, чтоб гранатам сразу запалы вкрутили и усы разогнули. И пулеметные ленты вручную проверили. Знаю я складских – сунут в руки коробки, на, мол, забирай и сваливай, а внутри сам черт ногу сломит.

– И это сделаем.

– Продуктов и воды тоже положите на пару дней, мало ли как оно там обернется. Лучше белковые батончики, если есть, и армейские алюминиевые фляги в чехлах, чтоб на пояс можно было прицепить.

– Всё?

– Всё.

– Принято. За ночь вам подготовят багги и то, что ты заказал. А пока можешь пройти в спальный отсек, принять душ и выспаться. Ужин уже туда принесли. Афина тебя проводит. Удачи завтра вам обоим.

И, отвернувшись к монитору, принялся что-то набивать на клавиатуре.

М-да, не особо вежливо. Но ладно, переживу. В принципе, поводов для расшаркивания нет, вроде всё обсудили. Так что можно смело уходить по-английски, не прощаясь.

Что я и сделал.

…Коридоры института были довольно запутанными, и без Афины я бы точно не нашел, где у них тут блок из комнат отдыха, больше похожих на тюремные камеры. Кровать, стол, стул, душевая, совмещенная с санузлом. Всё. На столе, как и обещал Молотков, ужин – тарелка с тремя котлетами и пюрешкой, бутерброды с подозрительно синеватой колбасой, большой пластиковый стакан чая, несколько салфеток – после еды рожу протереть и руки, на случай, если от жадности начну ими жрать, игнорируя хлипкую с виду пластмассовую вилку. Вполне годно даже для меня, изрядно оголодавшего за последнее время.

– Этот люк в стене для отходов, поешь – все выброси туда, – пояснила Афина. – Кондиционер встроенный, нерегулируемый. Подъем в шесть утра, я тебя разбужу. Позавтракаем – и в дорогу.

– Принято, – кивнул я. – Зайди, разговор есть.

– Хорошо, – согласилась андроид. – Начнешь приставать – не обессудь. Нейтрализую.

– Я вроде уже обозначил, что ничего такого не планирую, – сказал я. – Надо завтрашний маршрут обсудить.

– Надо так надо, – отозвалась Афина. Прошла в комнатушку, села на стул. Ну а я, поскольку других вариантов не было, плюхнулся на кровать, с ходу устроился в удобном положении полулежа – и начал допрос.

– Я в отрубе был, когда ты меня сюда везла, потому не в курсе некоторых нюансов. Сколько километров до зоны покрытия излучением?

– Около восьми.

– Какие проблемы могут встретиться по дороге?

– Зомби.

– Блин, это понятно! Кроме них.

– Черные ямы.

– Это что такое?

– Непонятно. Аномальные участки поверхности. С виду вроде обычная земля. Наступил – провалился – исчез. Наши предполагают, что это ловушки, которые организовали те, кто живет под землей. Там свой мир.

– Я в курсе. Как распознать черные ямы?

– Над ними всегда легкое марево. Возможно, от разности температур воздуха внизу и наверху. Мы их серьезно не исследовали, просто предпочитаем обходить стороной.

– Понятно. Что с зоной покрытия излучением? Ты была там?

– Недолго. Поначалу ощущение, будто в горячий пар зашла, – жарко и душно. Но через несколько минут включился в работу препарат, который нам завтра введут перед выходом. Мощный адаптоген. Так что все терпимо.

– Почему не прошла дальше?

Афина замялась, отвела взгляд.

– Испугалась, – проговорила она после паузы. – Там стражи… Стражи реактора. Так мы их называем.

– Кто они?

– Не знаю… Существа. Может, мутанты. Я в них стреляю, а им будто все равно. Еле ноги унесла.

– Куда стреляла?

– В головы, как и положено. Попадания видно, а результата ноль.

– Интересно, – усмехнулся я. – Что ж это за твари, которым пули тыквы рвут, а им по фигу?

– Увидишь…

Видно было, что от воспоминаний Афине не по себе. Ладно, больше расспрашивать не буду, завтра, если доберемся до реактора, сам посмотрю, что ж там за стражи такие…

Санузел отделяла от комнатушки совершенно прозрачная стеклянная панель, за которой наблюдались унитаз, раковина с краном, лейка душа – и все. Никаких намеков на рычаги управления той лейкой. Исходя из чего я нашел повод перевести разговор на другое.

– Все боль-мень понятно насчет завтра, последний вопрос. Как душ включается?

Девушка вздохнула.

– Дурацкий квест с этими душевыми. Ради экономии пространства надизайнерили. Там две встроенные плитки. На край одной жмешь – горячая вода идет, на край другой – холодная. Пойдем покажу.

Встала со стула, пошла…

Мой взгляд невольно зацепился за ее походку и все остальное, чем она была вызвана. В моем мире такое физически было возможно лишь по схеме «природные данные плюс мастерство пластического хирурга». Тут же, похоже, была иная схема: рождение в автоклаве плюс доработка аномальным излучением, которое однозначно знало толк в женской красоте.

Афина включила воду, нажав на две плитки, слегка выделяющиеся на стене, подставила руку под тонкие струи…

– Слушай, а можно я у тебя помоюсь? – спросила она. – В общежитии андроидов помывка раз в неделю в общем душе. Молотков считает, что этого достаточно, так как мы не обычные люди и не выделяем столько по`та, сколько вы. Просто завтра может быть всякое, и не хочется погибать немытой…

– Конечно, не вопрос, – слегка севшим голосом выдохнул я. – Я отвернусь.

– Это не обязательно, – сказала Афина. – Смотри, если нравится, мне не жалко.

Конечно, я от такого предложения отказываться не стал и с удовольствием смотрел, как девушка неторопливо раздевается, а затем подставляет под струи воды свое великолепное тело…

На мой взгляд, слишком великолепное. Красота тоже бывает избыточной – и тогда в мозгу включается программа «такого не может быть». И либидо, обломанное этой мозговой программой, подвисает. Мол, если это все ненастоящее, то чего я возбуждаюсь-то вхолостую?

Афина перехватила мой взгляд, усмехнулась:

– Не верится, да? Сама порой не верю, когда в зеркало смотрюсь. Мне кажется, излучение реактора исполняет желания. Самые сокровенные, настоящие. И все люди в душе´ мечтают исправить недостатки своего тела. Вот оно и исправляет, по максимуму. Хочешь потрогать?

После таких слов мое подвисшее либидо словно плеткой хлестнули! Но я его придержал, словно коня, увидевшего красивую кобылу, и принялся не торопясь раздеваться. Мол, если «потрогать» подразумевает только потрогать, а не принять душ вместе со всеми вытекающими из этого последствиями, то у Афины будет время меня остановить.

Не остановила.

Усмехнулась еще раз, повернулась спиной и начала неторопливо то ли мыть себя ладошками, то ли гладить наиболее интересные места своей фигуры.

Ну, я, разумеется, тормозить больше не стал, скинул с себя все максимально быстро и ринулся в душ так, словно сроду не мылся…

На ощупь тело Афины и правда было нереально идеальным. Гладкая, упругая кожа казалась искусственной, но, поскольку она была теплой и очень чутко реагировала на