Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов

– Нам больше ничего не остается, – ровно произнесла Афина. – Ты же сам видишь – это не обычное ионизирующее излучение. Тут что-то другое. А что – мы не знаем. Но его по-любому нужно уничтожить, иначе наш мир рано или поздно ждет нашествие зомби.

– Да я в целом не против, – пожал плечами я. – Такое впечатление, что, как только я попадаю в какой-нибудь из миров, его тут же требуется срочно спасать, словно идиота, который при виде меня сразу норовит самовыпилиться каким-нибудь изощренным способом.

– Проблема возникла задолго до тебя, – нахмурившись, произнесла Афина.

– Но решать ее приходится мне, – заметил я. – Ладно, пойдем, что ли. Попробуем как-нибудь проскочить мимо ученых мужей, которым Зона отлила памятники при жизни, причем из их же собственной плоти.

* * *

Мы скрытно пробирались между обломками бетонных плит, стараясь не шуметь. Правда, удавалось это не очень – человеческие кости предательски похрустывали под ногами. Их было слишком много. В этом зале нашли свою смерть десятки сталкеров – и, похоже, мы с Афиной напрашивались на то, чтобы пополнить список жертв, усеивающих бетонный пол этого страшного места…

Живых статуй я насчитал около двадцати. Все они были «заняты» своими делами – один стоял в неестественной позе возле пульта управления, скрученного в узел давним взрывом и отполированного до блеска аномальным излучением. Второй уставился в экран, расплавившийся от нереально высокой температуры. Третий, видимо, что-то записывал в блокнот, когда произошел взрыв. Разумеется, ни блокнота, ни авторучки не сохранилось, но поза золотой статуи не оставляла сомнений в том, чем занимался человек в последние мгновения своей жизни.

Да, движение статуй было заметно, однако оно было слишком замедленным. Почему же тогда гибли люди в этом зале? Афина сказала, что практически мгновенная смерть наступает, если дотронуться до одной из статуй, – но, по моим прикидкам, вполне можно было их обойти, даже если б они разом бросились на меня. Все равно что убежать от стаи черепах, решивших на тебя поохотиться.

– Не смотри на них, – шепнула Афина. – Они чувствуют человеческий взгляд. И если заметят нас, пиши пропало…

«Ишь ты, медузы горгоны какие», – подумал я, послушно опуская взгляд. Но в последнюю долю секунды он зацепился за золотую статую совсем молодой девушки. От силы лет восемнадцати – не иначе, какой-нибудь практикантки, случайно попавшей в этот зал много лет назад и оставшейся в нем навеки.

И тут я понял, что девушка тоже смотрит на меня… И вот я уже не могу оторвать взгляда от ее глаз, пустых и безжизненных, лишенных зрачков и ресниц – и при этом непостижимым образом притягивающих к себе…

В следующее мгновение мир изменился.

Я стоял посреди реакторного зала, по которому сновали люди в белых халатах. Я слышал обрывки разговоров, долетавших до моих ушей.

– Какова загрузка реактора?

– Сто восемьдесят четыре тонны диоксида урана…

– Мощность упала до семисот тепловых МВт, но для остановки все равно, мне кажется, этого недостаточно.

– Когда кажется, надо молиться Великому Атому. Но сейчас не время этим заниматься. И так сбросили мощность на пятьдесят процентов, куда уж больше? Всё, отключаем аварийное охлаждение!

– Но это запрещено…

– Сверху поступило указание провести эксперимент любой ценой. Ты решил поспорить с руководством?

«Что они делают? – пронеслось в моей голове. – На ЧАЭС взрыв произошел тоже во время экспериментальной остановки из-за того, что были отключены защитные системы».

Крупный мужчина, спорящий с худым человеком в очках, стоял неподалеку от меня. Я шагнул к ним, еще не совсем сознавая, что собираюсь сделать. Возможно, треснуть в челюсть этому здоровяку с обрюзгшим лицом и презрительными интонациями в голосе, свойственными многим начальникам. Неплохое решение, кстати. Из-за инцидента остановку реактора могут отложить, и тогда, возможно…

Что «возможно»?

Я лихорадочно пытался вспомнить, кто я вообще такой и зачем тут нахожусь, – и никак не мог. В мозгу словно возникла некая плотина, скрывшая от меня то, что я определенно знал, но внезапно забыл… И сейчас мной владело лишь одно желание – как следует вмазать по роже этому начальнику, из-за которого вот-вот произойдет… Что произойдет? Не знаю… Тем не менее мой кулак уже сжался до хруста в фалангах пальцев, и мне оставалось сделать всего три шага, как вдруг я боковым зрением увидел юную девушку, двинувшуюся ко мне:

– Мужчина, кто вы? – спросила она, протягивая руку с явным намерением меня остановить. – Что вы здесь делаете?

Я хотел было отбросить в сторону ее руку (да, невежливо, но ведь здесь вот-вот произойдет непоправимое!) и тут где-то далеко на краю моего сознания возник пронзительный крик:

– Наза-а-ад!!!

От этого душераздирающего вопля плотина в моем мозгу рухнула – а вместе с ней и весьма реалистичный мираж, то ли являющийся отражением событий, произошедших здесь в прошлом, то ли умело наведенный сильным псиоником. Во всяком случае, сейчас золотая статуя девушки с мертвыми глазами стояла в шаге от меня, протягивая ко мне руку, и до касания ее пальцами моего запястья оставались считаные сантиметры.

Но крик Афины спас меня от смертельного касания. Я отпрянул вправо, а статуя осталась стоять с протянутой рукой, и мне показалось, что ее металлическое лицо исказила гримаса разочарования…

– Смотри в пол! – рявкнула Афина, таща меня через зал к черному пролому, из которого торчали во все стороны рваные прутья арматуры. Впрочем, я уже и сам был в состоянии бежать, огибая медлительные и смертельно опасные статуи, встречаться взглядом с которыми было равносильно смерти. Похоже, аномальное излучение подарило им какую-то свою непостижимую жизнь вместе со способностями псиоников… А поддерживали они эту жизнь так же, как и самые обычные зомби. Пробегая мимо очередной огромной глыбы бетона, я увидел, как за ней, присев на корточки возле полусгнившего человеческого трупа, питается одна из статуй – в настоящий момент она медленно, но верно тянула в рот оторванный кусок черного мяса…

– Быстрее! – прокричала Афина, сдергивая с пояса моток альпинистского шнура. – Сейчас они поймут, что атака у одной из них не получилась, объединят усилия и нанесут общий ментальный удар. И тогда нам точно крышка!

Такой же шнур с карабинами на концах имелся и у меня. Недолго думая, я на бегу снял его, защелкнул на кольце, что было на поясе, второй карабин зацепил за арматурину, показавшуюся мне наименее ржавой, и вслед за Афиной спрыгнул в пропасть, по уверениям моей спутницы, ведущую в подреакторные помещения разрушенного энергоблока.

* *