Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

на большом совете. То соглашение, которое мы подготовим с моим коллегой — амбассадором[35] народа хавийя, приобретет силу закона для всех граждан Содружества только после ратификации Советом. Посланник — это голос народа, а Совет — его мудрость.

Последние слова вызвали среди присутствующих большое и веселое оживление. Похоже, переводчик просто не смог перевести «амбассадор» на хави, и народ явно развлекался, пытаясь сделать это самостоятельно.

— Амба басодоэр![36]

— Амар кабашодар![37]

— Ама сафарад![38]

— Ама басодаэр![39]

Последний вариант вызвал бурный смех.

— Да будет так. Хиван-амбассадор, мы даем тебе месяц. В следующее новолуние большой гурти соберется вновь, на сей раз в Сууке и мы выслушаем проект соглашения. А сейчас я предлагаю отпраздновать наше решение приятным ужином.

По команде эмира в тало стали заносить большие блюда с незнакомой Забелину едой и корзины с пучками ката. Иван наконец-то наелся от пуза.

После затянувшегося ужина, когда участники гурти стали разъезжаться по домам или устраиваться на ночлег у местной родни, к Ивану подошел тот самый посланник эмира, который привез его в Абгаль, с приглашением быть гостем в доме почтенного Дилаги. Но Забелин вежливо отказался. Не пожелал он идти ночевать и к родственникам названного отца. Зато с радостью принял предложение Сахина поселиться по соседству в лучшем местном отеле «Речной берег».

— Вам понравится. Очень уютные отдельно стоящие апартаменты в тенистой роще на высоком берегу. И все что пожелаете, вам без промедления доставят в номер. Если согласны, я вас подвезу.

— Спасибо, я с радостью, но вначале мне нужно успеть переговорить с Жеромом. Подождете?

— Поздно! Пан посол уже улетел в Цитадель. — Радка, уходившая куда-то сразу после начала пира, подошла к Ивану с самым решительным видом. — Он просил передать, что тебе на месяц предоставлен отпуск с сохранением содержания. И ищи сразу большой дом. Я еду с тобой, а завтра к нам присоединятся остальные члены экспедиции! Только охрану нашу сюда не пустят, поэтому Масул договорился, что тебя будут сопровождать трое его бойцов.

— О черт! Радка, мне сейчас не до сопровождения вашей экспедиции! Ты же видишь — ситуация резко поменялась, мне нужно срочно готовить соглашение!

— Вот именно поэтому мое место рядом с тобой! Это же такая возможность самой описать все детали исторического соглашения! А Кавайка со Стефанами не помешают, они будут работать по своему плану. И не спорь, все уже согласовано, утром они выезжают. Кстати, скажи спасибо, я договорилась, чтобы твой байк отремонтировали!

— Нет, ну твою ж дивизию! — Иван повернулся к Сахину. — Скажите, а в «Речном берегу» найдется домик на семь человек?

— Конечно! У меня у самого в свите пятеро, не считая слуг.

— Отлично! Тогда мы едем с вами. Радка, стой здесь, я сейчас!

Иван поспешил к стоящей возле алтаря группе хавийя. Похоже, Авода со своей свитой раскланивались с хозяином встречи. Если уж ему так и так навяжут охрану, то лучше, если это будут люди, к которым он сможет повернуться спиной, не опасаясь предательства, а в Сабти до сих пор остались скрытые сторонники Хаббада. Иван жестами привлек внимание названного отца.

— Аба![40] Радка сказала, что ты собираешься выделить мне вооруженную охрану?

— Да, конечно. Негоже амбассадору, — Масул посмаковал новое слово, — ездить без свиты!

— Тогда у меня просьба. Отправь сюда лучше Каджиса с братом — это мои помощники бади-адэ из Суука. Пусть завтра выезжают на своих мотоциклах и ищут меня в «Речном береге». Я собираюсь передвигаться на своем мотоцикле, так что от них будет больше пользы.

11

Сахин не обманул. Отель и впрямь оказался роскошным. За полсотни койнов в день в распоряжении Ивана оказался большой участок, обнесенный двухметровым забором; дом с просторным холлом, кабинетом и четырьмя спальнями; два небольших домика, очевидно, для слуг и для охраны, просторная стоянка на четыре машины и, самое главное, настоящий тенистый сад, выходящий прямо к реке. Там на берегу Иван и уснул прямо в шезлонге.

Проснулся Забелин довольно рано и, поеживаясь от утренней прохлады, сделал зарядку. Размявшись, он ополоснул лицо из реки и потопал в дом. Радка, похоже, еще спала, и Иван, стараясь не шуметь, пробрался в рабочий кабинет. Хотел спокойно посидеть, подумать, набросать план действий на ближайшее время. Странно, но окно в кабинет было приоткрыто, а стоявшая на подоконнике глиняная статуэтка, изображающая бедуина верхом на верблюде, лежала на полу разбитой.

— Нет, ну нельзя же быть такой неуклюжей! И что вообще сюда эту чертовку в юбке понесло?

Иван подобрал статуэтку. Нет. Не склеить. Жалко, явно ручная работа. Он потянулся и закрыл окно, нечего дневную жару в комнату запускать. Где-то слева громко хлопнула дверь. Сквозняк или Радка проснулась? Он вышел из кабинета и нос к носу столкнулся с заспанной чешкой, одетой лишь в белую футболку, натянутую на груди. Взгляд Ивана зацепился вначале за два острых бугорка, которые, казалось, вот-вот прорвут тонкую материю, затем невольно скользнул ниже на длинные стройные ножки и светлый пушок в том месте, где эти ножки встречались друг с другом, а заодно и с короткой импровизированной ночнушкой. Иван тут же отвернулся, но было уже поздно. Кровь прилила к лицу и отбойным молотком застучала в ушах. Во рту у парня мигом пересохло, и он, проглотив тугую слюну, заставил себя посмотреть в лицо девушки.

— Ты чего шумишь в такую рань? — Смущенной Радка не выглядела, то ли забыла, в каком виде стоит перед ним, то ли специально провоцирует.

— Я не шумел! Подожди-ка, — ошеломленный неожиданной демонстрацией женских прелестей Иван только сейчас заметил, что чешка вышла из правой спальни.

Он метнулся к закрытой двери в левом крыле, распахнул ее и выглянул в распахнутое настежь окно. Справа, среди деревьев вроде бы мелькнул какой-то силуэт. Но уверенности не было. Дувший вдоль реки ветерок весело играл длинными утренними тенями.

— Похоже, у нас были гости! Ты ничего не заметила?

— Нет, я спала. Здесь такие большие и удобные кровати!

Радка стояла в дверях, облокотившись о косяк, отчего и без того короткая футболка задралась еще выше. Иван честно старался смотреть только в лицо девушке, но взгляд сам опускался ниже и ниже.

— Ты как хочешь, а я пошла досыпать! — Она не спеша повернулась в дверях и, смачно зевнув, потянулась, продемонстрировав Ивану крепкую аппетитную попку.

Забелин аккуратно прикрыл окно, молча