Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

— Вот же ж… панночка! В дом то ли вор, то ли убийца забрался, а она передо мной жопкой вертит!

В голову запоздало постучалась мысль: «Эй, хозяин, а чего ты теряешься? Беги, дурень, она лежит там вся такая томная, тебя ждет!» А может, и правда, ну его к черту этого воришку, тем более где его искать? Забелин даже сделал пару шагов в сторону дома, но потом сам себя отдернул. Чай не кобель за каждой юбкой бегать! Да и потом, это ж Радка! С ней связываться себе дороже! Такой палец (кхм, кхм) в рот не клади! Такая не только руку по локоть откусит! Такая потом тебя с потрохами сожрет!

Иван быстрым шагом дошел до того места, где вроде бы видел постороннего. Трава действительно была примята, а тонкая нижняя ветка ближайшего дерева надломлена. Надлом был совсем свежий, пасока только-только проступила на ране, собираясь в каплю. Иван прошелся по едва заметному следу. Незваный посетитель добежал до самой воды, оставив в прибрежном иле четкий отпечаток стандартного местного башмака примерно сорок третьего размера. Похоже, он плохо ориентировался на местности и случайно влетел в воду. Далее след уходил вдоль берега на север к забору, отделяющему его участок от соседних апартаментов. Может, какой-нибудь раб или слуга пытался поживиться в соседнем богатом доме, решив, что он пустует? А может, и нет. Надо будет поинтересоваться на ресепшн, кто арендовал соседние апартаменты, и при случае познакомиться с хозяином да уточнить, не шлепал ли кто из его челяди сегодня утром в мокром правом ботинке. Самому вторгаться на чужую территорию явно не стоит.

Иван вернулся к лежаку. Секунду поколебавшись, разделся догола и щучкой нырнул в воду. Вода оказалась теплой, как парное молоко! Он всласть поплавал, понырял, прогоняя остатки возбуждения и смывая дурные мысли. Довольный вылез на берег и долго стоял в тени деревьев, предоставив ласковому ветерку сушить его тело. Потом неторопливо оделся и зашагал к дому с твердым намерением позвонить и заказать плотный завтрак на две персоны с доставкой в номер. В принципе, еду можно было готовить и самому, в доме для слуг имелась отдельная кухня, но это на будущее, надо вначале закупить то, из чего готовить. Его забрали со стоянки, что называется, тепленьким, и все его имущество вместе с «Арго» остались в трофейном грузовике.

— Ну и где ты ходишь? Я уже вся изголодалась! — Радка, вполне благопристойно одетая в униформу Цитадели, встретила его в холле. — Пойдем скорее завтракать, пока жара не наступила, а то мы без машины, а такси в Абгале нет. Я нашла неподалеку классную романскую таверну «Веселый центурион».

— А может, лучше завтрак с доставкой в номер закажем? Я сейчас позвоню на ресепшн, и никуда идти не нужно.

— Ну уж нет. Тут только хавийская кухня, а в таверне настоящая фракийская похлебка и чечевичная запеканка под соусом гарус. М-м-м! — чешка даже глаза закатила от удовольствия. — И вообще, кончай лодырничать. Позавтракаем и пойдем на местный рынок, я там вчера такое классное монисто видела!

— Какой рынок?! Мне работать надо!

— Нам все равно в тало идти, а рынок там рядом!

Есть такие люди, которым проще отдаться, чем объяснить, почему ты этого не хочешь. И Радка — как раз из таких. Так что завтракали в таверне. Правда, романская кухня гастрономического восторга у Ивана не вызвала. Пресловутая фракийская похлебка оказалась банальным борщом, причем куда хуже того, что подавали в «По-домашнему», а переваренную гороховую кашу, политую вонючим рыбным соусом, напоминающим вьетнамский «ныокчам», есть не стала даже сама Радка.

На рынке Ивана, похоже, запомнили. По крайней мере в этот раз грабить их не пытались. Монисто никто не купил, что не удивительно, учитывая запрошенную продавцом цену.

— Восемь сотен за побрякушку? Да за эти деньги можно раба купить!

— Почтенный гар-мадоу, ты посмотри, это же древность времен Птолемеев! Здесь таких не делают! Даже в старом Мире такие монисто по весу на золото меняли! Сейчас, когда Тьма уже поглотила большую часть Куша и вплотную подошла к Вратам, доступа к мастабам Та-кемета больше нет. Так что эта цена только из уважения к вашей прекрасной хоёин! Да благословит Аравелло[41] ее чресла!

Седой, тощий и какой-то пыльный продавец и сам был похож на египетскую мумию, только что извлеченную из мастабы. Иван предусмотрительно отключил переводчик и отозвал чешку в сторонку.

— Радка, а ты точно хочешь носить украшение, выкопанное из гробницы?

— Глупый! Это же настоящая царская реликвия! Покупай и даже не торгуйся!

— Вот еще! С чего бы это я его покупал? Тебе нужно, ты и бери!

— Где это видано, чтобы девушка сама себе украшения покупала? Да и нет у меня таких денег. Короче, не жадничай и не позорься перед людьми! Воспринимай это как вложение в свой авторитет. Тебе же теперь с малаками говорить придется, а они все торгаши, цену вещам знают. Я его на все переговоры надевать буду, пусть видят, что ты солидный человек, с которым можно иметь дело!

— У меня этой солидности девать некуда и без твоих побрякушек!

Забелин еще поворчал для порядка, а потом все-таки купил проклятое монисто, правда, предварительно сбив цену до пяти сотен. Ожерелье оказалось весьма увесистым, килограмма три, не меньше. Верхний ряд состоял из двух дюжин мелких желтых монет неправильной формы с изображением слона, запряженного в колесницу, а на четыре нижних нитки было нанизано около сотни более крупных монет серебристого цвета с изображением стоящего в профиль орла. Все это перемежалось вставками из ограненных цветных камешков, зажатых в лапках очень реалистичных жуков-скарабеев.

— Ну что ж, хотела? Носи! — Иван не без злорадства водрузил пыльный раритет на шею девушки.

Смотрелось и впрямь великолепно, хотя и несколько нелепо на скромном форменном комбезе.

— О благой Барвако! Сама кандакия Аманишакет[42] спустилась на нашу грешную землю! Не желает ли почтенный гар-мадоу приобрести пару ножных браслетов, идеально подходящих к этому ускху?[43]

— Нет, нет и нет! И не смотри на меня так. Все равно под штанами их видно не будет! А не подскажет ли почтенный одаял, где найти малака абгалей?

— О, его дом легко узнать, он третий справа от центрального входа в тало, только там его нет. В это время Мадаха всегда в