Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

— Блин, нестыковочка получается!

Забелин вспомнил, что программа-переводчик не работает при телефонном разговоре. Попросить Радку? Или Кобаба? Да нет. Нужно самому решать, чай не мальчик уже. Иван запрыгнул на свой «Арго» и, махнув дежурному бойцу, чтоб открывал ворота, поехал в город. На ресепшн наверняка ведь дороже получится.

— Заодно и в тало заскочу, узнаю у калу, что там с нашей завтрашней встречей! — успокоил он свою совесть, недовольную столь грубым нарушением правил безопасности.

В «Попина деликате Кибо» был полный аншлаг. В основном здесь собрались различные портовые работяги, причем несколько человек было в рабских ошейниках, что никого не смущало. Козырный столик в углу у окна, за которым они сегодня обедали, занимала троица каких-то незнакомых европейцев. Несмотря на отсутствие свободных столиков, Забелину явно обрадовались, к нему устремились сразу две из трех девушек-официанток, обслуживавших клиентов.

— Что угодно почтенному гар-мадоу?

Первой к гостю подлетела стройная высокая африканочка с шоколадного цвета кожей и вызывающе торчащими аккуратными грудками, одетая лишь в короткую юбочку, обшитую пучками соломы. Ее напарница — пышнотелая романка, закутанная в длинную до пят белую тунику, встала рядом, с улыбкой ожидая, к кому из них обратится гость.

— Я хочу переговорить с хозяйкой.

Девушки молча переглянулись, и романка вернулась к своей работе, а африканочка побежала куда-то наверх. Вернулась она буквально через минуту.

— Почтенная Абгалюс Квинта ждет вас.

Могла бы и не говорить, хозяйка собственной персоной спускалась навстречу гостю. Зато имя теперь знаю, решил Иван, и постарался не слишком откровенно пялиться на грудь девушки.

— Я знала, что ты вернешься! Что желаешь: массаж, женщину, все вместе? Или сначала поужинаешь?

— Благодарю, но не сегодня. Сейчас мне нужен твой совет, думар. Я новичок в вашем городе и не знаю к кому обратиться, чтобы нанять прислугу на пару недель. Мне нужна кухарка, горничная и пара крепких парней для охраны.

— Ты обратился по нужному адресу, гар-модоу! Какие буду пожелания к кухарке и к горничной? Беленькая, черненькая, полная, худая?

— Безразлично, лишь бы первая вкусно готовила, а вторая содержала дом в чистоте. Единственное условие — не нужно рабов. Только свободные люди.

— Почему? Рабы намного дешевле!

— Деньги не главное. За хорошую работу я готов даже переплатить. Считайте это моим капризом. Я сам, хоть и не долго, носил ошейник и с тех пор не терплю рабства.

— Satur venter ignoro pauperem![47] Куда прислать прислугу?

— Пусть завтра утром подойдут в «Речной берег» и спросят Хивана.

— Ты служишь аяанле? — В глазах хозяйки смешались испуг и жгучее любопытство.

— Нет, почтенная Абгалюс Квинта. Я и есть Хиван. Так мы договорились?

— Утром у ваших ворот будет очередь из желающих бесплатно служить грозному аяанле!

— А вот этого не нужно. Во-первых, я простой смертный, а во-вторых, мы же договорились, что ты сама подберешь людей.

Возле тало стояло несколько машин и роскошный паланкин, подле которого прямо в пыли сидела четверка здоровенных негров в рабских ошейниках. Один из них при виде Ивана вскочил на ноги и, низко кланяясь, спросил:

— Master, do you speak English?

Иван изменил настройки переводчика в ай-ди.

— Здравствуйте, говорите, я вас слушаю.

— Простите мою дерзость, господин. Не могли бы вы позвонить моей супруге Долорес и передать, что я жив?

Господи, что ж надо сделать с человеком, чтобы он так унижался перед незнакомцем, тем паче, когда незнакомец тебе даже до плеча не дорос?

— Тебе не зачем извиняться, брат. Диктуй номер телефона Долорес, я прямо сегодня сообщу ей о тебе. Где она, кстати, живет?

— В Розо, господин, это в Доминике! — увидев, как Забелин покачал головой, бедолага зачастил: — Не волнуйтесь господин, у меня есть немного денег, их должно хватить на международный звонок. Я попрошу хозяина перевести весь мой заработок за три месяца на ваш счет. Просто я выяснял, отсюда нельзя позвонить, вы ведь вернетесь в Европу, там это несложно. Я знаю, я два года работал в Испании. Пожалуйста, господин. Долорес ждет ребенка, ей нельзя волноваться.

— Как тебя зовут?

— Алекс, господин.

— А кому ты служишь, Алекс?

— Мой хозяин — почтенный малак Мадаха, да преумножит господь его богатства! Так господин выполнит мою нижайшую просьбу?

— У меня есть идея получше, только вначале мне нужно поговорить с твоим хозяином. А пока присмотри за моим мотоциклом, пожалуйста.

Возле алтаря собралось человек пятнадцать, судя по одеждам и манере держаться, местные олигархи. Не успел Забелин толком осмотреться, как два дюжих амбала заступили ему дорогу.

— Тебе лучше уйти, грязный йуруб! — Видимо, на случай если иноземец не понимает хави, он ухватил Ивана за плечо и стал выталкивать за полог.

— Думаю, это не тебе решать, гашанкад. Отойди лучше в сторону, а то еще замараешься.

Не хватало, чтобы его сейчас публично унизили перед собравшимися! Иван положил правую руку поверх лапы бодигарда. Тот радостно усмехнулся и вцепился в плечо с утроенной силой, но вместо того, чтобы пытаться отодрать его руку, мелкий йуруб чуть присел и крутанулся вокруг своей оси, не выпуская его руку. Хрюкнув от боли в вывернутой руке, верзила вынужден был вначале согнуться в поясе, почти коснувшись носом собственных ботинок, а затем, получив удар под колени, замер в самой унизительной позе. Его напарник шагнул было ему на выручку, но был остановлен громким окриком.

— С дороги, болваны! Вы что, всерьез решили помешать аяанле войти в храм Вака? — С помоста в центре святилища поднялся старый знакомец Сахин. — Почтенный Хиван, прости неразумным их дерзость. Проходи, ты как раз вовремя.

Отпустив посеревшего от ужаса парня, Забелин не спеша прошествовал к алтарю и совершил огненное омовение.

— Простите мне мое невольное вторжение. Я просто хотел уточнить у почтенного калу, удалось ли ему договориться о завтрашней встрече с вами, но раз уж мы все здесь собрались, то, может быть, мы не будем откладывать неизбежное?

— Скажи, Хиван, тебя избрали посланником хавийя, но чьи интересы ты намерен отстаивать? — обратился к нему очень пожилой хавийя, похожий на мумию, страдающую от подагры. — Говори честно, если хочешь откровенного разговора.

— Хороший вопрос, почтенный одаял. Я сам его себе задаю с того самого момента, как на меня взвалили эту ношу. Я