Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

проблем! Вообще-то я хотел предложить тебе место охранника, но, похоже, для тебя есть более подходящая работа. Правда, для этого тебе придется вначале слетать в Цитадель и получить собственный ай-ди. Ну так как, останешься носить малака или рискнешь поработать на меня?

— Спасибо, Хиван, но я лучше останусь на своем месте. Я ведь ничего толком не умею. До того, как попасть к пиратам, я работал простым уборщиком в Гибралтарском тоннеле. А почтенный малак очень добрый хозяин. Теперь, как свободному человеку, он будет платить мне больше, и я смогу немного денег перечислять Долорес. У нас в Доминике очень трудно найти приличную работу и жене очень нужны мои деньги.

Можно было бы поспорить, постараться убедить, уговорить упрямца, но Забелин сам сказал, что он волен сам выбирать свою судьбу. А за базар, как говорится… М-дя. Ну была бы честь предложена.

— Если передумаешь, найди меня в «Речном береге».

Он уже сел на «Арго» и вставил карту-ключ в замок зажигания, когда из толпы к нему шагнула светловолосая, но довольно смуглая женщина, одетая по-мужски в белую футболку и карго-штаны с множеством карманов. Лет двадцать пять — тридцать, невысокая, сухощавая и очень жилистая. Могла бы считаться красоткой, если бы не уродливый шрам, ломаной линией тянущийся от обрубка левого уха и до подбородка. На руках тоже многочисленные шрамы. Глядя на нее, Иван сразу же вспомнил своего дворового кота Пухана, которого каждую весну возили на ветеринарную станцию в Облучье зашивать новые боевые раны. Встав перед мотоциклом, она продемонстрировала шею, не обремененную рабским ошейником. Серьезный противник!

— Возьми меня охранником, Хиван. Меня не надо выкупать, я сама себя выкупила, но если ты действительно пришел освобождать рабов, я стану твоей тенью и убью любого, кто встанет на твоем пути! Можешь мне не платить, я привыкла служить за кусок родхи[48] и бутылку воды.

Толпа взволнованно загудела. Похоже, воительницу знали и уважали.

— Как тебя зову, валькирия?

— На арене меня звали Рука Нидара. Когда-то давно в борделе дразнили Фракийской шлюхой, пока я не свернула одному недоумку шею. Мой здешний отчим называл меня Курух. Мне самой больше нравится имя Хуур. Но ты можешь звать меня, как тебе угодно.

— А как звали тебя раньше, в том твоем Мире?

— Очень-очень давно, в прошлой жизни, когда еще была жива мама, она звала меня Марийкой.

Иван еще раз посмотрел на покорно сидящего в пыли в ожидании хозяина здоровяка Алекса, перевел взгляд на решительно заступившую ему дорогу женщину. В этот момент в кармане затрезвонил ай-ди. Иван было напрягся, ожидая трясуна, но потом сообразил, что это просто вызов.

— Да, слушаю.

— Иван, ты что, из ума выжил? — голос Кавайки буквально звенел от гнева. — Ты в курсе, что утром тебя чуть не прикончили? Что нанят киллер, чтобы тебя убить? Ты куда один уехал? Где ты находишься? Мы сейчас подъедем!

— Отставить панику! Во-первых, я не твой подчиненный, а посланник хавийя. Во-вторых, это не вы меня, а я вас охранять приставлен, а в-третьих, я не один, а с телохранителем. Так что я сейчас сам приеду, и мы обо всем поговорим. — И, не дожидаясь новых обвинений, повесил трубку.

— Ты говоришь на булгарски?! — с трудом подбирая забытые слова, поинтересовалась Марийка.

— Не совсем, но, думаю, сможем обходиться без переводчика. Да уж! Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд! — припомнил он любимую присказку зампотыла. — Ну что ж, садись, Марийка, сзади. Поедем к новому месту службы. Хоть моя интуиция и орет во весь голос, чтобы я ни за что не соглашался. Боюсь, что вы очень быстро споетесь, и ваше бабское трио мне еще плешь проест!

— Не бойсе, аз не ям косы. — Она уселась сзади и крепко обхватила Ивана за талию, будто боялась, что он уедет без нее.

13

Доехали без приключений, хоть и пришлось пробираться по забитым людьми улочкам. Вечерело, и народ спешил засветло вернуться домой, кто с затянувшейся работы, а кто-то уже с гулянки в таверне. Пьяных видно не было, зато в воздухе пряный запах ката мешался со сладковатым конопляным дымом.

В ворота усадьбы въезжали уже при свете фар. Встречать их вышел полный состав экспедиции.

— Знакомьтесь, это Марийка — наш новый охранник, — поспешил отсечь ненужные претензии Иван. — Это Кавайка, она здесь за главную. Все вопросы по зарплате, ночлегу, обмундированию и вооружению решай с ней. На воротах Каджис, он пока старший по организации охраны. С ним решай вопрос по ночному дежурству. Вас пока четверо, но с утра еще двое подойдут. Пока все. Пойдемте ужинать, а то я с голоду умираю. За ужином с остальными познакомишься, и новостями обменяемся.

Спорить никто не стал. Стол буквально ломился от свежих фруктов, зелени, тушеного мяса и различной рыбы.

— Кавайка, вы что, весь рынок скупили?

— Это не я. Это твой Миша десяток корзин всякой травы набрал, да еще и на свои кровные.

— Ничего вы не понимаете! Это же как дома! Они все свежие, прямо с дерева или с грядки! Знаете, как я в Хабаровске страдал от этой тепличной подделки? Да и стоят они здесь копейки. Представляешь, Иван, корзина манго за полтора франка! Эх, сейчас бы еще имбирного пива!

— Имбирного нет, а вот обычное ячменное по бутылочке на нос могу выделить, если Иван не возражает.

— Почему я должен возражать? Если оно еще и холодное, то я буду просто в восторге. Кобаб, Марийка, а вы что в дверях встали? Садись за стол. Пиво будете?

— Неправильно это, чтобы прислуга с хозяевами за одним столом ела.

— Кобаб, ты эти замашки брось! У нас нет хозяев и прислуги, просто у каждого своя работа. Мы одна команда. Один койс. Так что садись, ешь, потом сменишь брата на воротах.

Охранники переглянулись и робко присели с краешка, не притрагиваясь к еде.

— Давайте ешьте плотно, ни на кого не смотрите. Вам еще в ночь дежурить. И с собой на пост прихватите. Ночь длинная. — Кавайка, на правах хозяйки, подошла и лично положила в тарелки охранников по большому куску местной «баранины», а заодно пододвинула поближе лепешки и тарелку с фруктовым салатом. — Можете считать это приказом.

Под пристальным вниманием остальной команды новенькие неохотно и робко приступили к еде. Чтобы не