Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

— То есть ты все уже решил без меня?! — возмущению Радки не было предела.

— Извини, так получилось.

— Извини? А что я в летописи запишу? Извините, но главные переговоры прошли без меня, я в это время на стол накрывала. Я готовилась, наряды покупала, монисто это дурацкое полировала, чтобы Кобаба очаровывать. Так, да?

Чешка схватила питахайю и попыталась швырнуть ее в сидящего напротив Ивана, но Марийка перехватила ее руку и больно сжала. Питахайя упала на пол, а Радка вскрикнула и, заплакав, убежала в свою комнату. Следом за ней ушла и Кавайка, а бодигардша спокойно вернулась на свое место и продолжила не спеша есть.

— Зачем, Марийка? Это же не нож, это просто питахайя. Ну не убила бы она меня этим фруктом.

— Если бы был нож, я бы сломала ей руку, а так просто помешала кинуть. Глупые женские капризы. Ты делаешь очень важное дело, а она истерит из-за того, что ей не дали в новом наряде покрасоваться, — хотя говорила женщина спокойно и ровно, но напряжение в голосе все равно чувствовалось.

— Ты не понимаешь. Она не просто капризная дурочка. Она главный летописец Цитадели. Ее работа описывать все важные события, для того чтобы потомки помнили о наших делах и не повторяли наши ошибки. Мы договорились вместе пойти завтра на переговоры, и эти наряды ей были нужны, чтобы подчеркнуть мой статус. Но, к сожалению, получилось так, как получилось. Если ты хочешь помочь делу освобождения рабов, ты должна охранять не только меня, но и всю нашу команду. Ты теперь член нашего койса, гашанкад, и все враги находятся снаружи. Внутри койса врагов нет.

— Хорошо, я схожу и извинюсь.

— Боюсь, этого мало. Но если ты расскажешь ей историю своей жизни, то, думаю, она тебя простит.

Марийка ушла, зато почти сразу вернулась Кавайка, но лишь затем, чтобы бросить на мужиков гневный взгляд, захватить пива и закуски.

— Это надолго, — покачал головой Стефан. — В итоге выяснится, что все мужики козлы, и это именно мы во всех их бедах виноваты!

— Может, сходим куда-нибудь? Как-то не хочется ни за что ни про что оказаться крайним, — поддержал Микаэль.

— Тогда, Кобаб, бери с собой пиво и закуски и иди меняй брата, пусть присоединяется к нам на берегу. А мы набираем, кому что нравится, и на речку, там, в шезлонгах и продолжим вечеринку.

Расположились с комфортом, расставив лежаки полукругом. Хорошо! Почти полная луна поднялась на безоблачное небо из-за далекого горного кряжа, стало довольно светло. Читать, конечно, не будешь, но лежаки и собеседников видно вполне. Разве что за пределами лужайки повис быстро сгущающийся мрак. Почти черные силуэты деревьев закрывают и саму усадьбу, и окружающий ее забор, но темнота не давит, а наоборот, создает вполне уютную обстановку. Определенную интимность посиделкам придает и блестящая на воде лунная дорожка. Прохладный ветерок разгоняет дневную жару, а где-то под дальним берегом плещется крупная рыба. В руках бутылка холодного пива, рядом корзина с кучей мясных и рыбных деликатесов. Чисто мужская компания единомышленников, и есть что отметить. Неторопливые традиционные разговоры о прошлой жизни. При этом ни комаров, ни мошек. Благодать!

— Слушайте, а что мы в темноте сидим? Давайте костерок разведем! — потревожил идиллию неугомонный Микаэль.

— Не вариант. Ветки ломать явно не стоит. Да и сырые они, от таких дров больше дыма, чем огня. И вообще, здесь на песке костер разводить — настоящее свинство.

— Можно из пристройки мангал принести. Я там же угли и жидкость для розжига видел, — присоединился к разговору Степан. — Тезка, пошли, поможешь все притащить!

Степашки утопали в подсобку, тихонько переговариваясь и подсвечивая себе фонариками.

— Скажи, Миша, а у тебя девушка там была? — Ивана потянуло на лирику.

— Девушек было много. Я же как-никак в меде учился, к тому же я — «чоколадный зайчик»! Но вот такой, чтобы в ЗАГС и на всю жизнь, нет. Мы в прошлом году к корейцам в Йонгиль ездили, я там с одной девахой познакомился — огонь баба! Вот на ней бы я женился не задумываясь! Но, увы, она уже замужем была. Муж в Посьете на траулере ходил, вот она меня и приютила. Эх, как вспомню, сам себе завидовать начинаю!

— Йонгиль? Это в Северной Корее или в Южной?

— Это на самом севере КорССР, Ёнбёнский район.

Что-то блеснуло в кустах на том берегу реки. Людей там нет. Зверь какой-нибудь? Может, раптор? Забелин слегка встревожился, а ну как переплывет речку и кинется? Так, а с собой, кроме пистолета, ничего.

— Каджис, будь добр, сходи в дом за автоматами, и парням скажи, пусть оружие захватят, а то что-то мы расслабились.

Забелин пристально всмотрелся в то место, где видел блик, и прислушался, жестом призвав Мишку к молчанию. Запаха от этих тварей практически никакого, если не считать вони из пасти, а вот бесшумно двигаться они не умеют. Да и светло довольно, так что если полезет в воду, то и увидим, и услышим. Но кусты не шевелились, бликов больше не было, и Иван постепенно успокоился.

Он взял свою бутылку и сделал приличный глоток, чтобы успокоить нервы. В этот момент за речкой что-то снова блеснуло, вспыхнуло огоньком, затем сухо треснула сухая ветка, одновременно где-то лопнула бутылка, щеку полоснуло чем-то горячим, а справа надсадно охнул Микаэль. Еще не поняв, что случилось, Иван на рефлексах скатился с лежака. Вовремя! Вторая вспышка и фонтан щепок из того места, где секунду назад была его голова. Не тратя времени на слова, Забелин столкнул бенинца с шезлонга.

— Стреляют, ползи в кусты!

И сам, подавая пример, откатился глубоко в тень, на ходу доставая пистолет и снимая его с предохранителя. Несколько раз прицельно выстрелил по кустам, стремясь заставить снайпера сменить позицию, и сам отполз немного в сторону. Со стороны дома кто-то бежал на выстрелы.

— На свет не выходить! — крикнул Забелин. — На том берегу снайпер. Рассредоточиться и ползком, под прикрытием кустов выдвигайтесь на позицию. Он где-то на час правее коряги и на два пальца выше. Надо придавить его огнем!

В кустах снова полыхнуло, и в глаза Забелину больно брызнуло песком. Он снова перекатился. Меткий гад! На звук стреляет, или у него