Квинтет Пряди - Алексей Александрович Стопичев

Я задумался и заговорил, тщательно подбирая слова:

— Я не называл бы это даром, Сарисса, — я отпил вина и поставил бокал на столик.

— И что же это? — усмехнулась девушка.

— Один мой… компаньон по имени Торвус считает, что это проклятие. Страшное, древнее проклятие, которое упало на наши головы.

— Торвус? — прошептала, расширив глаза девушка, и проговорила, когда понимание коснулось её: — Ино. Торвус. А скажи мне, у тебя есть ещё компаньоны? С именами Баблер и Лет?

— Имеются, — я вновь потянулся к вину, — Стóит объяснять дальше?

Но девушка меня уже не слушала. Она шептала, глядя на меня:

— И в час, когда мир погрузится во мрак,

Пришлёт пять всадников Смерть!

И будет низвержен и вырезан враг,

И вновь утвердится Твердь.

Вернутся они, пройдя через ад,

Чтобы спасти людей.

И больше не будет пути назад,

Среди этих жарких дней!

Два всадника — Баблер и страшный Лет,

Внушают священный страх.

Но только они спасут людей,

Заблудших давно впотьмах.

Ещё двое — Ино и Торвус Хом,

Опасные, как змея.

Где эти проскачут, не будет больше

Ни подлости, ни гнилья.

А пятый — могучий и древний вождь,

Идущий всегда «на вы»,

За ним проливается крови дождь,

И полнятся кровью рвы…

Пять всадников гордо поскачут во Мрак,

Не зная горечи лет.

Уйдут в горнило сражений и драк,

Чтоб наступил рассвет.

Я залпом выпил вино из бокала и сам налил себе из бутылки ещё. Усмехнулся горько и проговорил:

— Ты хорошо знаешь древнюю балладу о Всадниках. Но только ты забыла последний куплет.

— Какой куплет? — удивилась ошеломлённая девушка: — Во всех версиях её только эти строки.

— Вот как? — задумчиво проговорил я. Выпил ещё один бокал и вновь налил, — Быть может, монахи решили укоротить изначальную версию слепого барда?

— Ты расскажешь мне? — спросила Сарисса.

— Изволь, — пожал я плечами. И продекламировал мрачно:

— Но если страшится их даже Мрак,

То будет ли это полезней?

И не окажется ль в мире так, —

Лекарство опасней болезни!

Сарисса мотнула головой и проговорила:

— Да уж, последний куплет действительно мрачноват.

— Слепой Аэд и при жизни был мрачноватой личностью, — я отодвинул, наконец, бокал, так как выпитое вино начинало шуметь в голове, и спросил: — Ещё вопросы есть?

— Ты человек? — спросила Сарисса и покраснела.

— Я был рождён человеком, — я откинулся в кресле, и произнёс максимально честно: — Но я не знаю ответа на твой вопрос.

Девушка молчала, и я решил продолжить:

— Что такое человек? Я чувствую так же боль и горечь, счастье и радость. Я боюсь и надеюсь. Физиологически я, наверное, тот же, что и был. Ибо особой силой я был наделён при рождении. Но эльфы нас людьми не считают.

— И кем же они вас считают? — живо спросила Хастифер, сверкнув глазами.

— Они называют нас Иными, — махнул я рукой.

— Ты сказал, что Аэд был мрачноватым… — Сарисса помялась немного, — Ты лично знал написавшего эту балладу? Которую знает сейчас весь разумный мир?

— Знал, — ответил я.

— Так вы… действительно бессмертные? Как эльфы? — девушка смотрела на меня со смесью ужаса и любопытства. И я поморщился немного:

— Эльфы не бессмертные. Просто живут много дольше людей. Лет по триста-четыреста примерно. Вот и кажутся людям бессмертными. На самом же деле и они умирают.

— А вы? — Сариссу не так просто было увести от темы.

— И мы умираем, — усмехнулся я, — Много раз. И, поверь — это очень больно.

— И… как возвращаетесь?

— На этот вопрос я не могу ответить, прости, — покачал я головой, — Не потому, что не доверяю тебе. А потому что тайна может случайно выплыть. А это не грозит ничем хорошим…

— Почему? — распахнула глаза девушка.

— Потому что люди любят власть, а ещё они боятся непознанного, — горько сказал я. Подумал, рассказывать ли, и решился: — Много веков назад один царёк узнал не просто наш секрет, он узнал, где возрождаются двое из нас. И поставил там охрану, которая убивала воскресающих вновь и вновь. Раз за разом. На протяжении многих лет. Пока остальные не почуяли неладное и не отправились на поиски…

— И что было дальше? — девушка подалась вперёд, ещё шире раскрыв глаза, в которых плескались солнца.

— Царёк устроил на нас засаду, и первый раз погибли все. Но трое, возродившись в другом месте, уже знали об измене царька. И в следующий раз засаду уничтожили. А потом мы, все пятеро, пришли к царьку и вырезали его, всю его семью, всех советников. И всех, кто был причастен. Вырезали даже семьи воинов, стоявших у мест возрождения…

— Мирах Третий, — прошептала Сарисса, взяла свой бокал и одним глотком опустошила его, — Мирахская резня!

Я кивнул, внимательно наблюдая за девушкой.

— Но в учебниках написано, что это произошло четыреста лет назад.

Я почесал указательным пальцем лоб и произнёс:

— Наверное. Я давно не считаю годы.

— А ещё в учебниках написано, что Мирахскую резню устроили твари Пряди!

— Ну, если разбираться досконально, то они и были главными виновниками, — я не думал оправдываться, но хотел объяснить, — Они вошли в сговор с Мирахом Третьим и предложили ему убить нас…

— Боже, — потрясённо прошептала Сарисса, — Как всё перевернулось сейчас! Он же предстаёт чуть ли не героем человечества, убитым тварями Пряди. А за него якобы отомстили… Всадники. Неужели всё ложь?

— Почему же ложь? — я усмехнулся, — В какой-то мере мы за него отомстили. Нашли тех, кто подговорил Мираха на это дело, и уничтожили их всех. Прядь долго потом не выкидывала тварей в наш мир.

Теперь Сарисса сама налила себе полный бокал и залпом выпила. Посмотрела на опустевшую бутылку и позвонила в колокольчик. И когда в двери возник дворецкий распорядилась хрипло:

— Ещё две бутылки вина! Самого лучшего!

— Слушаюсь, миледи! — невозмутимо ответил дворецкий, и уже через несколько минут принёс две запылённые, в сургуче бутылки. Быстро вытер их от пыли и потянулся было открывать, но Хастифер жестом услала его,