Патриот. Смута. Том 16 - Евгений Колдаев

Он повернулся, двинулся к двери. Увидел что вся эта масса гуляк завозилась. Поднялся вой, шум, гам.

— Что? Что там? Я прика… — Крик юного заместителя старосты потонул в воплях, призывающих подняться, выйти и побить клятых московитов.

Уже на выходе из зала Миколай увидел бегущего к нему вестового.

— Что стряслось? Московиты?

— Д… Да! — Выкрикнул бегущий. — Там… Там малый отряд, они! Они Гонсевскому вызов бросили. Там… Знамя… И… И…

— Знамя?

— Мне дед говорил! Царево… Красное с ликом!

— Дьявол… — Простонал Миколай. Он знал этот образ. И понимал кто пришел по их душу. — Это их ведьмак! Тот, Игорь! Запереть ворота!

— Так он там… Их там дай бог двадцать и он… Они…

— Да говори ты толком!

— Биться требует!

Глаза Миколая полезли на лоб. Нет, нельзя. Такого допустить нельзя.

— Биться! — Все тот же бугай взревел уже из-под лавки, пытался встать, отплевывался, урачал, словно кабан вырывающийся из пут. — Биться! Мы будем биться! Ясно… Братья! Биться!

Безумие разрасталось.

Глава 11

По-моему приказу сотня Якова разделилась. Небольшой отряд двинулся к почти пустому военному лагерю, обходя лесами. Идея не просто выйти к городу, а создать панику за счет поджога пологов палаток, была рабочей.

Признаться я пожалел, что не вышел к городу ночью или на рассвете. Можно было бы сделать ощутимо больше. Навести больше страха.

Отсутствие радиосвязи играло важную роль. Мы с собратьями запланировали дело. Разделились. Если что-то менять, нужно слать вестового. А в отсутствии дорог и при приличной скрытности передвижения и нашего отряда, и отрядов идущих к Велижу от основного войска, добиться такого невероятно сложно. На грани возможного.

Конечно. У нас была договоренность, и сейчас вестовые общались знаками на двух сторонах реки, в лесу. Но это было больше подтверждение действий. Согласовать новый план, это потратить время. А времени у нас в обрез.

Ничего. И так все получится.

Я ждал возвращения человека с новостями от основных сил. А также призывного гула труб. Еще немного и мы ударим.

Примерно это же время. Замок Велиж. Двор, дозорная южная надвратная башня замка.

В замке творилось какое-то сущее безумие.

Миколай вышел из поместья старосты первым. Быстрым шагом двинулся вместе с вестовым к башне.

— Я… Я, ясновельможный пан, бежал… Как только мог бежал, как человек бился в ворота и кричал. Я — то… Мы — то… Мы — то думали, это очередной от ясновельможного пана Яна Сапеги или… или от самого Льва Сапеги, а тут…

— Чего сразу в колокола бить не стали.

— Так… Так там один был, а потом, потом только малый отряд. А чего колокола… — Дозорный трусил рядом, сбивался. — Так чего бить, их — то там… Но я… Я точно не знаю. Я уже к вам бежал, когда ударили. Решились, наверное, братья рыцари.

Рыцари, черти побрали бы всех этих засевших в Велиже рыцарей. Тут настоящих людей дела раз, два и обчелся. Все остальные голь перекатная, что славит себя какими-то небылицами. А в деле бывал дай бог каждый пятый. Некоторые, конечно, в вылазках участвовали. Смоленщина ослабла и за осень и зиму не грабил ее только совсем уж ленивый. Только вот такие налеты не радовали ни Гонсевского, ни Жолкевского, ни самого короля Сигизмунда.

Почему?

Избыточный грабеж лишал войско фуража. Кому лучше бы досталось имущество разграбляемой волости? Конечно, людям короля. Так он конечно и думал. И чем больше набегов, тем злее местное население. Так что, когда на Смоленщину повадились все кому не лень, внезапно стали пропадать разъезды, гореть близлежащие городки и деревни Великого Княжества Литовского, а фуражирные команды подвергаться побиению.

У Миколая Друцкого-Соколинского на этот счет была своя четкая установка, как у человека с опытом. Войску нужны силы. А вся эта вылезшая на готовенькое банда панов рыцарей — сущие бродяги. В лицо такое сказать многим он не мог. Но Гонсевскому не раз излагал мысли. И говорил, что наличие и стояние у него в городе людей даже самим фактом контроля их уже дает Сигизмунду плюсы. Это какой никакой резерв и это люди, собранные в кулак. Жиденький и хлипкий кулачок подростка, если сравнивать с конными хоругвями Жолкевского и войском самого Сигизмунда, но все же какая-то организованная сила. А с отъездом старосты все стало валиться.

Даже раньше. С первым письмом от хитреца Сапеги.

Наконец-то Друцкий — Соколинский добрался до башни, начал взбираться по лестнице. Годы были не те, он сопел, ощущал как сердце все сильнее долбится в груди. Дыхание сбивалось, пот заливал глаза, холодил спину. Становилось все жарче и жарче.

А он лез и лез, торопился.

В глаза потемнело, дыхание сбилось окончательно.

— Кляты московиты… — Он поносил чертовых строителей замка. Ведь несмотря на всяческие ремонтные работы, основную идею архитектуры заложили именно они. С их узкими лестницами и подъемами сделанными так, чтобы во время штурма дать максимально больше шансов защитникам перебить как можно больше нападавших.

Московиты умели строить. Только, дьявол, это было совершенно непригодно для мирной жизни.

Наконец-то ступеньки кончились. Вестовой сопел где-то ниже. Ему, уже изрядно утомленному бегом, лестница далась еще тяжелее. Миколай покачиваясь и не смотря на пялящихся на него бойцов гарнизона, подошел к краю смотровой площадки. Он был на самом верху. Здесь как раз дежурили трое и висел колокол. Можно было смотреть из бойниц, но ротмистр гарнизона решил, что нужно видеть всю округу.

В глазах двоилось. Он пыхтел, сердце никак не приходило в норму, ноги слушались плохо. Горячий пот сменился холодным. Руки немели.

— Дьявол… — Процедил он. — Дьявол… Московиты…

Через пелену в глазах он увидел небольшой отряд. Человек двадцать, двадцать пять. Над ними реяло знамя. Багряный стяг, на котором был изображен лик господень.

— Мать честная! Ма-мать… — Дальше он шипел, ругался, сбивался. Руками вцепился в деревянный край башни, чтобы не рухнуть и не опозорить себя перед смотрящими на него бойцами.

А в голове билась только одна мысль.

Ведьмак! Чертов ведьмак! Сучий потрох! Это ловушка, и шляхта, эти идиоты сейчас туда полезут. Но в чем она? В чем эта ловушка? Почему малый отряд в пару десятков человек стоит у их ворот? На той стороне моста через ров. Чуть дальше, чем могли добить мушкеты и даже пушка. Да из нее еще на такой дистанции попади.

— Что делать? Ясновельможный Миколай? — Обратился к нему один из дозорных. — Мы как… Мы подождали, а потом все же решились. Их там… Их там больше. Вон, смотрите. — Он махнул рукой,