Боярский сын. Дружинник. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

Землевик тем временем попытался сковать ноги Борозды каменными колодками, вылезающими из-под песка.

Камень с лязгом сомкнулся на лодыжках Степана. Но тот лишь раздраженно дернул ногой. С громким треском, словно это был сухой гипсокартон, каменные оковы разлетелись на куски.

Степан не стал ждать, пока маг льда закончит свое заклинание. Он прыгнул с такой силой, что на месте отталкивания образовалась воронка. Мой воин пролетел десять метров по воздуху, как выпущенный из пращи камень.

Ледовик бросил предыдущее заклинание и успел возвести перед собой здоровенный щит.

Степан не стал тормозить или обходить преграду. Он со всего маха ударил кулаком и пробил ледяную стену насквозь. Заодно досталось и ледовику. Кулак ударил его в грудину. Осколки льда брызнули в разные стороны, сверкая бриллиантами под светом прожекторов. Дружинник отлетел к защитному барьеру, врезался в него и медленно сполз на пол, тихо постанывая и держась за ребра.

Остался один землевик. Поняв, что дело пахнет не совсем приятно, он начал отступать. Одновременно выстраивал перед собой земляные преграды. Даже големов призвал на помощь!

Но Степан уже вошел в боевой раж. Теперь его было не остановить! Эликсир бурлил в крови, требуя победы. Он шел сквозь эти преграды, разнося их пудовыми кулаками. Удар, и каменная стена осыпается пылью. Еще удар, и земляной голем разлетается кусками грязи.

Он загнал последнего Дружинника в угол. Землевик, понимая, что его магия бесполезна против этой мощи, попытался перейти в рукопашную. Он выкинул прямой в челюсть Степана.

Борозда даже не стал блокировать. Он просто принял удар на скулу. Его голова едва дернулась. Он медленно, издевательски стер тонкую струйку крови с губы и улыбнулся.

— Слабовато бьешь, элита, — пробасил Степан.

А затем он провел короткую, жесткую двоечку. Хук в печень, и землевик охнул, теряя дыхание, а после согнулся пополам. И тут его настиг завершающий апперкот.

Дружинник оторвался от земли, пролетел пару метров назад и рухнул на песок, раскинув руки. Полный нокаут.

Бой был окончен. Прошло ровно полторы минуты.

Степан стоял в центре разгромленной арены. Его грудь тяжело вздымалась, золотистые всполохи под кожей начали медленно угасать, по мере того как эликсир вырабатывал свой ресурс. Он обвел взглядом лежащих вокруг него поверженных элитных бойцов, а затем повернулся ко мне и почтительно склонил голову.

Я поаплодировал. Эхо разнеслось по бункеру.

— Браво, Степан. Отличная работа. Можешь идти в душ, скоро мы поедем обратно, — я перевел взгляд на Морозова-старшего.

Кирилл Матвеевич стоял, вцепившись побелевшими пальцами в ограждение. Его лицо было бледным, но в глазах горел фанатичный огонь алхимика, который только что своими глазами увидел философский камень. Он переводил взгляд с неподвижных тел своих лучших Дружинников на целого Степана, а затем на мониторы в операторской, где зеленым цветом горели ровные графики жизненных показателей.

— Это… это революция, Елисей, — прошептал Морозов, и его голос дрогнул от сдерживаемого волнения. — Никакого выгорания. Нереальный контроль над физической составляющей. Трое Дружинников за полторы минуты… Один Отрок. Я… я поражен.

— Я рад, что вам понравилось представление, Кирилл Матвеевич, — я опустил руки и повернулся к нему. — Как видите, мой «секретный ингредиент» работает безупречно. Никаких побочных эффектов, никакой перегрузки сердечной мышцы.

Я выдержал паузу, позволяя ему до конца осознать масштаб того, что он сейчас увидел. А затем добавил, слегка понизив голос:

— И я надеюсь, вы теперь понимаете, почему я считаю свою долю в шестьдесят процентов оправданной и скромной, но также не подлежащей никакому пересмотру. Хорошее оружие всегда ценится дорого, Кирилл Матвеевич. А возможность выживания в Опасных землях вообще бесценна.

— Вы выиграли, Елисей Святославович. Ваша взяла! Новый договор вступает в силу с этой самой минуты.

— Да? Тогда вот слова, которые нужно произносить после приготовления эликсира, — я протянул бумажку с записью заветного заклинания. — Во избежание похищения рецепта, рекомендую произносить их самому и в полном одиночестве. Перед этим лучше всего убедиться в полном отсутствии подслушивающих устройств и тех, у кого очень хороший слух.

Кирилл Матвеевич взял записку, прочитал, пошевелил губами, словно запоминая, а после протянул широкую ладонь и улыбнулся:

— Я счастлив вести с вами дела, партнер.

Шах и мат, как говорится. Финансовый фундамент моей будущей империи только что был заложен. Как только имперцы распробуют эликсир, так сразу же польются заказы на приготовление. И заказы эти будут колоссальными!

— И я рад, Кирилл Матвеевич. Я думаю, гвардия на Рубеже будет просто в восторге от наших новых «витаминов».

В этот момент зазвонил телефон. Я нахмурился, когда увидел домашний номер. Чего там могло случиться, что мне звонят не с личных номеров, а с домашнего?

— Прошу прощения, Кирилл Матвеевич, я должен ответить, — сказал я.

— Конечно-конечно, отвечайте, — кивнул он в ответ.

Я смахнул значок трубки вправо и приложил к уху.

— Елисей Святославович, это я, Егорка! Тут… Тут Матрёшку покалечили!

Глава 11

— Елисей Святославович, это я, Егорка! Тут… Тут Матрёшку покалечили!

Слова мальчишки влупили по ушам не хуже раската грома. В трубке раздавались всхлипы, какой-то шум на заднем плане и приглушенные команды Гордея. Я почувствовал, как внутри что-то дёрнулось.

— Насколько сильно покалечили? — спросил я.

— Ну-у-у, я не знаю. Поцарапана вроде, побита и рука ещё…

— Скоро буду! — я смахнул на сброс вызова.

Ядрёна медь! Только этого не хватало.

— Кирилл Матвеевич, прошу прощения, но мне нужно срочно ехать, — сказал я Морозову. — Дома возникли неприятности.

— Может, нужна помощь? — спросил Морозов. — Всё, что в моих силах…

— Благодарю вас за беспокойство, но думаю, что справимся сами. Наш договор в силе, бумаги я могу забрать сейчас?

Декан Тайного Дознания только кивнул в ответ. В его глазах промелькнуло сочувствие. В мире боярских родов слуги являются частью Дома. А бить по Дому в открытую означало объявление войны владельцу.

И кто же осмелился напасть на слугу Ярославских?

Вскоре он передал мне мой экземпляр договора и сказал, чтобы я держал его в курсе происходящего. И если понадобится помощь рода Морозовых, то я всегда могу за ней обратиться.

Я от души поблагодарил за подобные слова. В самом деле они многого стоят! Ведь это не просто любезность, а слова самого родоначальника!

Вскоре я вылетел из лаборатории, на ходу махнув лаборантам. Степан Борозда