Боярский сын. Дружинник. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

И тогда он перевернул страницу договора. Я видел, как он хотел выпустить вздох облегчения, увидев другие цифры, но сдержался. Что же, я тоже немного умею торговать и знаю, что на рынке всегда два дурака: один хочет дороже продать, а другой дешевле купить.

— Эликсир точно будет работать без клеточного выгорания? — хмуро взглянул на меня Кирилл Матвеевич.

О! Вот это уже деловой разговор! Вот это уже то, что я называю конструктивной беседой двух прагматиков!

— Давайте сделаем так, — я подался вперед. — Вы прямо сейчас подписываете договор и оставляете его у себя в кабинете. Оставьте даже в сейфе под семью замками. Затем мы спускаемся вниз, и мы можем вместе приготовить одну дозу эликсира. Я добавлю свой… финальный штрих. За это время с моего человека, Степана, снимут все базовые показания. Потом вы лично дадите ему эликсир, и сможете понаблюдать за действием в реальном времени. Кстати, у вас в поместье сейчас найдётся пара-тройка скучающих бойцов ранга «Дружинник»?

— Даже так? Дружинники против Отрока? Настолько уверен в своём зелье? — густые брови Морозова взлетели вверх. — Хм, ну, Ярославский, ты меня озадачил. Выставлять кусок необученного мяса против элиты… Что же, я подписываю.

Он решительно придвинул к себе документ, вытащил из внутреннего кармана золотое перо и размашисто поставил подпись на всех экземплярах.

— Но учти, Елисей. Если снова пойдёт что-нибудь не так… Если твой человек сдохнет на арене от разрыва сердца или превратится в пускающий слюни овощ…

— Всё пойдёт так, как надо, Кирилл Матвеевич! На этот раз всё будет идеально! — с широкой улыбкой ответил я.

Глава 10

Морозов-старший в лаборатории лично отмерил и смешал все ингредиенты уже НАШЕГО зелья. Его руки двигались с точностью хирурга. Ну вот прямо одно удовольствие наблюдать за действиями профессионала.

— Разбавленный фоллистатин, — комментировал он, вливая зеленоватую жидкость в пузатую реторту. — Пептиды для гормона роста… Взвесь ферромагнетиков. Всё по вашей… кхм, формуле, Елисей Святославович. Хотя мои химики до сих пор не могут понять, как эти компоненты могут удерживаться в стабильном состоянии. Как они не распадаются и вообще — как не рвануло ещё?

Я пожал плечами, наблюдая за процессом. В прошлой, ведарской жизни нам не нужны были электронные весы, которые выдавали точность до миллиграмма. Мы измеряли всё на глаз, на щепотку, ориентировались на цвет и запах. И всегда прокатывало. Но в этом мире приходилось играть по местным правилам.

Когда зеленоватая жидкость в реторте закипела, и начала выбрасывать на поверхность лопающиеся пузыри, я кашлянул.

— Кирилл Матвеевич, а теперь я попрошу вас отвернуться. Буквально на минуту, — я послал ему самую невинную улыбку, на которую был способен, даже глазками похлопал. — Исключительно из соображений коммерческой тайны. Позвольте добавить секретный ингредиент, без которого это варево так и останется дорогим ядом для уничтожения лабораторных крыс.

Глава факультета Дознания фыркнул. Его брови мохнатой сойкой сошлись на переносице. Но договор есть договор, ничего не попишешь. Он вздохнул и махнул рукой лаборанту за стеклом операторской, чтобы тот вырубил запись. А сам отвернулся к стене, сцепив руки за спиной.

— Надеюсь, ваш секретный ингредиент не нарушит законы термодинамики, — буркнул он.

— Обижаете, — хмыкнул я в ответ.

В ту же секунду я прикрыл глаза и тихо прошептал древнюю формулу ведарей. Ту самую формулу, которая служила катализатором. Слова были напитаны силой и верой, которые связали бесчувственную науку и тонкую магию в единый узел. Именно они не давали телу носителя сжечь самого себя в топке запредельного метаболизма. Я принёс их из своего мира, и они оказались пригодными здесь.

Жидкость в реторте моментально отреагировала на мои слова. Варево колыхнулось, стало прозрачным, а затем налилось золотистым свечением. Оно перестало булькать и теперь лениво перекатывалось по стенкам стекла, словно жидкий свет, пойманный в ловушку.

Ядрёна медь, заклятье сработало как всегда на отлично!

Внутренний старик довольно крякнул. Всё-таки мастерство не пропьешь, даже если старик и перебрался в молодое тело.

— Готово, Кирилл Матвеевич, — я аккуратно перелил субстанцию в приготовленную пробирку и закупорил пробкой. Стекло тут же стало теплым на ощупь. — Можете поворачиваться. Ваш билет в светлое будущее приготовлен.

Морозов повернулся. Его взгляд впился в пробирку. Он даже подался вперед, но забрать чудо в стеклянных оковах из моих рук не решился.

— Цвет поменялся… Структура полностью стабилизировалась, — пробормотал он, глядя на золотистые отблески. — Невероятно. Ладно, Елисей, поверю. Вижу, что вы сделали свой эликсир. Но, меня интересует практика. Пойдемте вниз. Посмотрим, как ваш… секретный ингредиент покажет себя на живом человеке. Скажу честно, что на людях мы ещё не испытывали. Даже на смертниках!

Почему-то в этот момент я ему не поверил. Мы покинули стерильный блок и спустились на лифте на самую глубину поместья Морозовых.

Подземная арена реально впечатляла. Целый вырубленный в скальной породе бункер. Стены покрывали толстые бронеплиты, на которых изображены руны подавления магических всплесков. Просторная площадка засыпана специальным песком, впитывающим кровь. По периметру негромко гудели генераторы силовых щитов — защита зрителей от случайных, шальных атак. С потолка били прожекторы, которые превращали арену в бестеневое пространство.

Красота, да и только!

В центре этого великолепия переминался с ноги на ногу мой подопытный. Степан Борозда.

Бывший наёмник, а ныне мой верный гвардеец, выглядел внушительно. Широченные плечи, бугры литых мышц, покрытые старыми шрамами. Он пританцовывал на арене по пояс голым. Разминался. На его груди, спине и висках были прикреплены десятки датчиков-присосок. Тонкие провода тянулись к небольшому блоку телеметрии, который висел на поясе и передавал данные на пульты лаборантов за бронестеклом операторской.

Степан нервничал. Его взгляд метался по сторонам, он то и дело сжимал и разжимал огромные кулаки. Еще бы! Ранг у него Отрок. Сильный, битый жизнью, но Отрок. А напротив него…

Напротив Степана, метрах в пятнадцати, разминались три шкафоподобных мужика в тренировочных штанах. Бойцы Морозова. Элита его службы безопасности. С подтверждённым рангом Дружинник.

Разница в ранге и силе ощущалась даже на расстоянии. Их яри пробивали пространство, заставляли воздух вокруг них слегка дымиться от переизбытка живицы.

Один из них, лысый детина с татуировкой скорпиона на плече, хрустнул шеей и презрительно оскалился в сторону Степана. Второй, худощавый и жилистый, словно сплетенный из стальных тросов, лениво перебрасывал из руки в руку короткую ледяную сосульку.