Академист - Илья Городчиков

В дом Наталья Гладкова приехала на пятый день. Её появление резко изменило воздух в гостиной. После ночных операций, газетных слухов, запаха дыма на одежде и постоянных докладов Носова она принесла с собой светскую собранность, холодную ясность и ту особую уверенность богатого дома, который привык не просить места, а занимать его.

Наталья была в тёмном дорожном платье, с тонкими перчатками и короткой шляпкой, без лишних украшений. Но выглядела так, что любое украшение рядом с ней показалось бы попыткой улучшить уже готовую картину. С последней встречи она будто стала взрослее. Не старше, но сильно опаснее.

Я позволил себе улыбнуться.

— Наталья Сергеевна, с каждым разом вы всё опаснее для душевного равновесия окружающих.

— Тогда хорошо, что вы, Михаил Алексеевич, равновесием никогда особенно не отличались.

— Удар ниже пояса.

— Всего лишь наблюдение.

Флирт длился ровно столько, сколько позволяли обстоятельства. Потом её лицо стало серьёзным.

— Гладковы в курсе происходящего. Дедушка просил передать, что поддержка Читаловых остаётся в силе, но теперь удар может прийти и по нам. А значит, ваши сёстры в этой квартире — слишком удобная цель.

Вот оно как… Не сказать, что я не ожидал такого появления, но думал, что Гладковы пришлют кого-то менее известного. Впрочем, я никогда бы и не подумал запрашивать у них помощь, а сейчас они сами её предлагали. Причём Наталья приехала с разумной целью. Я уже сам подумывал о том, чтобы отправить их куда-то подальше от Москвы, в которой всегда достаточно людей.

— Ваше предложение?

— Вывезти Екатерину Алексеевну, Веру и Марию в один из защищённых домов Гладковых. Не в главный дворец, он слишком заметен. Но всё равно достаточно крепкое убежище с охраной из очень надёжных людей.

— То есть спрятать.

— Сохранить.

— Екатерина будет против.

— Разумеется. Поэтому вы будете убеждать её, а я — делать вид, что всё это совершенно обычная поездка в гости.

Екатерина действительно была против. Мария и Вера испугались быстрее, но и поняли быстрее. Младшие за последние недели слишком многое видели, чтобы считать опасность взрослой выдумкой. Страх у них был живой, девичий, но разум уже успел повзрослеть и понять всю серьёзность происходящего. Старшая же держалась иначе.

— Я не уеду, — сказала она сразу. — Это наш дом.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты временно была не в нём.

— Я не груз под охраной, Миша.

— Знаю.

— Не знаешь, если предлагаешь мне спрятаться, пока ты будешь опять решать всё один.

— Я не хочу решать один. Я хочу хотя бы один раз решать, не думая каждую минуту, что где-то рядом ошивается человек, которому заплатили за тебя, Веру или Марию. А может, и за всех сразу.

— Мы можем усилить охрану. — Девушка поджала губы. — Мы можем усилить охрану.

— Мы уже усилили. Воробьёвы ударили по поезду, где было сорок студентов и преподаватели Академии. Ты думаешь, их остановит наш подъезд?

— Ты не уверен, что это были они.

— Достаточно уверен.

— Тогда у меня условия. Связь будет ежедневной, Носов проверит охрану. И если ты помрёшь, то я найду некроманта и подниму тебя из мёртвых, а потом самолично убью.

— Согласен.

Наталья организовала всё безупречно. Две машины, одна открытая для вида, вторая закрытая, запасной экипаж, люди на мотоциклах, охрана впереди и позади, смена маршрута после третьего поворота.

После отъезда сестёр удары стали смелее. Не кровавее. Нет. Это правило я не отменял. Но теперь Носов перестал тратить половину сил на защиту квартиры, и вся машина двинулась вперёд. Воробьёвские посредники начали паниковать. Поставщики требовали гарантий. Охрана их объектов стала нервной, дорогой и бесполезно многочисленной. Складские приказчики перестали ночевать на местах. Несколько контор внезапно закрылись «на переучёт».

Но всё не могло оставаться столь же хорошим. В дверь квартиры постучались, я не успел заметить, как в руках у Носова уже оказался пистолет, а в гостиную вбежал один из людей Гладковых. Лицо у него было рассечено, на рукаве кровь, дыхание сбито.

— Нападение на дом, — выговорил он. — Дом Гладковых. Где барышни.

— Живы? — спросил Носов.

— Наталья Сергеевна жива. Ранена легко. Екатерину Алексеевну, Веру и Марию взяли.

Слово не сразу дошло до сознания. Оно было слишком коротким для того, что означало. Взяли — как чемодан, ящик, документ, груз. Взяли моих сестёр.

Наталья приехала через полчаса.

С перевязанной рукой, рассечённой бровью и порванной перчаткой. Платье было в пыли, на щеке — тонкая полоса крови. Но держалась она прямо, и глаза у неё были такими, что я впервые по-настоящему увидел в ней не только благотворительницу, купеческую дочь и красивую женщину, а наследницу дома, способного отправлять караваны через полмира и не дрожать перед князьями.

— Они ударили грамотно, — сказала она без вступления. — Ложный вызов увёл часть внешней охраны. Подавляющие артефакты легли на ворота и боковой вход. Две группы вошли почти одновременно. Наши держали двор, вывели часть людей, но им нужны были только ваши сёстры. Екатерина сопротивлялась. Вера ударила одного канделябром, вроде бы даже убила. Мария успела запереть дверь в библиотеку, но её вскрыли. Я была в соседнем корпусе. Когда вернулась, они уже уходили.

— Кто?

— А ты не знаешь? Теперь мы официально в войне.

К полуночи мы были уже не в квартире, а в одном из гладковских складских домов на окраине. Большое каменное здание превратилось в штаб. Карты на столах. Телефонные и магические связные линии. Посыльные. Охрана. Носовские люди. Гладковские бойцы.

Гладков-старший не приехал по здоровью, но его воля чувствовалась в каждом приказе. Наталья говорила от имени дома, и никто не переспрашивал, имеет ли она право. Имела.

Разведка Гладковых сработала пугающе быстро. Через несколько часов стало известно место. Боковое имение, связанное с Воробьёвыми через одну из младших ветвей. Убежище было удобным, вдалеке от больших дорог, пусть и не напоминало мне детище фортификации. Впрочем, они наверняка надеялись, что наша разведка до них просто не дойдёт. Но они ошиблись.

На карте вокруг имения начали появляться отметки.

Дороги. Лес. Ручей. Старый мост. Вероятные посты. Место для санитарной повозки. Точки подхода. Отход. Резерв.

Я смотрел на всё это и понимал: мы действительно собираем маленькую армию. Почти две сотни бойцов. Среди них были даже действующие офицеры Имперской армии, которые официально взяли увольнение на несколько дней. Один капитан, сухой и спокойный, заметил на мой взгляд:

— Гладковы помогали нашему полку не раз. А мы просто оказались в отпуске рядом с нужной дорогой.

Официальную ноту отправили Императору. Это было важно. Читаловы и Гладковы не собирались выглядеть разбойниками,