Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

чем отличались от орков, больших обезьяноподобных существ коренастого телосложения, с короткими ногами и длинными руками. Только намек на шею держал их головы с приплюснутыми черепами, массивные челюсти выступали вперед. В глазах-бусинках этих огромных зверей светился смертоносный ум, что-то такое, что отличало их от испуганного стада рабов так же заметно, как и их морщинистая черная кожа.

Черные орки уставились на людей, освободивших их. На какое-то напряженное мгновение норсам показалось, что чудовища вот-вот их атакуют. Как сказал Джокулл, благодарность — это не совсем то, чем славятся зеленокожие. Темнокожие звери что-то проворчали друг другу на своем диком наречии. Брондульф пожалел, что Вульфрик не пошел с ними хотя бы для того, чтобы понять, о чем говорят орки.

Один из черных орков направился к Арнгейрру. Прежде чем одноногий северянин успел отреагировать, орк уперся огромной рукой ему в грудь и оттолкнул от базальтовой глыбы. Разбойник приподнял свой меч, чтобы защититься, и отшатнулся назад. Черный орк ухмыльнулся ему в ответ, словно приглашая атаковать. Резкий лай другого черного орка заставил создание остановиться. Чудовище угрюмо повернулось к блоку. Его могучие руки сомкнулись на тех цепях, которые Арнгейрр еще не разбил.

Брондульф с изумлением наблюдал, как черный орк голыми руками разорвал железную цепь. Зверь даже не остановился, чтобы перевести дух после того, как разорвал цепь, а вместо этого отклонился на секунду и повторил процесс.

Тень нависла над Брондульфом. Хускарл повернул голову и обнаружил, что над ним стоит самый большой из черных орков. Глаза монстра смотрели прямо в его собственные, и в этом взгляде орка безошибочно читался вызов. Брондульф проглотил свою гордость и попятился от зверя. Не страх, а практичность заставила северянина отступить. Они пришли в загон, чтобы освободить этих бестий, а не сражаться с ними.

Черный орк весело фыркнул, наблюдая за отступлением Брондульфа. Затем зверь отвернулся и уставился на толпу сбившихся в кучу рабов. Грубый голос орка превратился в яростный рев, когда он обрушился с бранью на испуганных зеленокожих. Другие черные орки двигались среди толпы, проламывая черепа и пиная рабов по ногам, обеспечивая физическое подкрепление словам нового военного вожака их стада.

— Он быстро доведет их до исступления, — сказал Арнгейрр, делая глоток кваса из своей фляжки.

Разбойник посмотрел в сторону мостов. Шум вооруженной толпы, несущейся по деревянным платформам, можно было распознать безошибочно.

— Но не слишком быстро.

Брондульф кивнул.

— Нам лучше вернуться к расщелине, — сказал он остальным северянам. — Предстоит долгий подъем, и это не наша битва.

Он заметил, что рабы забывают о своем страхе и издают воинственные кличи, когда черные орки пробуждают в них жажду кровавой расправы и мести. Гномам будет трудно подавить это восстание, даже с ядовитыми озерами и сторожевыми башнями.

Когда эта мысль пришла ему в голову, Брондульф вздрогнул, оттого что яркий свет упал в яму. За первым лучом быстро последовали другие. Гномы обратили свои демонические глаза на яму для рабов. В этом ярком свете хускарл ошеломленно обнаружил огромное количество зеленокожих, набитых в загоны для рабов. И столь же ошеломляющее количество гномов в крепости. Только через мгновение после того, как огни осветили яму, по всему Дронангкулу пронесся металлический вопль. Гномы подняли тревогу.

— Уходим, — приказал Брондульф, ныряя за базальтовый блок, чтобы избежать рыскающих лучей демонических глаз. — Мы сделали то, за чем пришли. Остальное за Вульфриком.

Пронзительный вой тревоги был именно тем, чего ждал Вульфрик. Затаившись за стенами крепости, северяне видели, как огни на башнях сосредоточились на яме, и слышали дикий боевой клич рабов. Но это была именно та тревога, которая требовалась герою. Теперь он мог видеть гномов-часовых, спешащих вдоль зубчатых стен, покидающих посты, чтобы укрепить нижние ворота вдоль дамбы. Если бы северяне все еще находились на высотах над Дронангкулом, можно не сомневаться, они увидели бы ряды воинов-гномов, выходящих из зиккурата, чтобы подавить восстание. Они уже не могли оставить все это дело хобгоблинам, поскольку слишком много их отправилось в пустыню на поиски Вульфрика и его воинов. На этот раз гномам придется сражаться самим. И при этом они оставят свой аванпост ослабленным перед нападением извне.

Вульфрик отсчитывал минуты, прикидывая, сколько времени потребуется гномам, чтобы собраться и спуститься в яму. Он позволит им воспользоваться их короткими ногами и тяжелыми доспехами, даст им дополнительное время, чтобы открыть ворота дамбы и снова закрыть их за воинами. Чем ближе гномы подойдут к яме, тем больше у него будет времени добраться до зиккурата, прежде чем они отреагируют на его атаку.

Держа по мечу в каждой руке, Вульфрик повернулся к своим людям.

— Умрите достойно, — сказал он им. — Потому что боги наблюдают за вами. — Он перевел взгляд на Зарната, обнажив клыки. — Лучше бы твоей магии оказаться именно такой могучей, как ты утверждаешь, курганин, — прорычал он.

Вульфрик проигнорировал последующие заверения шамана. Снова повернувшись лицом к крепости, герой побежал к стене. Наверняка не все гномы ушли с вышек, а даже если и все, то, как только ворота падут, вся крепость будет знать, что Дронангкул атакован. К тому времени как гномы смогут перестроить оборону, Вульфрик намеревался оказаться внутри зиккурата.

Двести ярдов, потом сто, потом пятьдесят. С каждым ударом сердца черные стены Дронангкула становились ближе и ближе. Вульфрик слышал, как тяжело дышат его люди, бежавшие рядом с ним. Не было никаких боевых кличей, никаких криков битвы и ярости. Их черед придет позже.

Гномы заметили людей, несущихся на них из темноты ночи, когда норсы были всего в двадцати ярдах от стен. Вульфрик увидел, как часовые над воротами потрясенно отшатнулись, разглядев их. Один из гномов поднес к губам бронзовый рог и торжественно протрубил, чтобы предупредить остальных обитателей крепости. Остальные подняли мушкеты и прицелились в людей, приближавшихся к их позиции.

Прежде чем гномы успели выстрелить, на ворота обрушился чудовищный взрыв голубого огня размером с телегу, запряженную волами. Стремительно падая с ночного неба, пылающая сфера врезалась в металлические ворота с силой горного камнепада. Вся стена, казалось, оторвалась от основания, а затем снова ударилась о землю, гномы попадали с ног, некоторые вопили, валясь с зубчатых стек, пока не разбивали черепа об их подножие.

Над воротами столбом стоял дым и пузырился металл — там, где ударил магический шар Зарната. Базальтовые стены потрескались, вниз падали огромные осколки. Однако фортификационная архитектура огненных гномов была столь же надежна, как и у их западных сородичей. Преграда выдержала, насмехаясь