Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

было фальшивкой, обманом и ложью! У гномов есть дьявольские лампы на зиккурате, которые они направляют в небо, чтобы создать подобие своего бога, и большой бронзовый рог, с помощью которого они создают его голос.

— Было бы неплохо это сообщить до того, как я наложу в штаны, — прорычал Стефнир.

На мгновение эслинг, казалось, был готов ударить шамана, но глаза курганина снова загорелись синим огнем, и такое явное напоминание о колдовстве заставило воина еще раз подумать.

— А что, если Брондульф не догадался, что это обман? — вслух произнес Сигватр. — Если они не освободят рабов, у нас не будет возможности устроить диверсию.

Вульфрик продолжал пристально смотреть на зиккурат.

— Тогда мы не устроим диверсию, — прошипел он сквозь стиснутые клыки.

Глава шестая

Брондульф вонзил меч в грудь рычащего хобгоблина, а затем ногой спихнул корчащееся тело с лезвия. Как только клинок освободился, воин резко развернулся и блокировал крючковатый кинжал другого хобгоблина. Эта трусливая гнусь обладала почти сверхъестественной способностью подкрадываться к человеку сзади, о чем свидетельствовали покрытые рубцами доспехи хускарла. Хобгоблин оскалил на воина пожелтевшие зубы и попытался вонзить второй кинжал в живот Брондульфа.

Норс ухватил врага за запястье прежде, чем клинок успел достать его. Какое-то мгновение он напряженно смотрел на врага, затем краем глаза уловил внезапное движение. Рявкнув на размахнувшегося ножом зеленокожего, Брондульф отклонился в сторону всем телом. Без всякого предупреждения он отпустил запястье хобгоблина. Тварь взвизгнула от неожиданности, внезапно качнувшись вперед. Кинжал по самую рукоять погрузился в живот второго хобгоблина, который, как заметил Брондульф, пытался обойти его сзади и огреть железной палицей по голове. И пока хобгоблин в удивлении смотрел на умирающего собрата, северянин ударил его ногой в спину. Хобгоблин упал на землю, ударившись челюстью о шлем убитого им зеленокожего. Прежде чем ошеломленный враг смог подняться, Брондульф раскроил ему череп.

Сражение вокруг него начинало стихать. У хобгоблинов, привыкших издеваться над полуголодными скованными рабами, не хватало духу для настоящего боя. Они неуверенно копошились около северян и бросали своих товарищей, когда дело пахло жареным. Полдюжины чудовищ уже лежали на земле, а еще несколько ускользнули в скалы зализывать раны. Остальные долго не протянут.

Варгр, крепкий сарлский воин, мастерски орудующий топором, отрубил руку одному из сражающихся с ним хобгоблинов, хохоча как сумасшедший, когда темная кровь брызнула ему в лицо. Мрачное зрелище было слишком впечатляющим для пары противостоящих ему хобгоблинов. Едва не затоптав друг друга, зеленокожие побежали. Варгр, потрясая топором, бросился в погоню.

Брондульф поспешил было за северянином, но какое-то недоброе предчувствие заставило его замешкаться. Хобгоблины бежали обратно к базальтовой глыбе. Он увидел гнома-надсмотрщика, стоящего у подножия скалы с орудием, прижатым к плечу. Хускарл предостерегающе окликнул Варгра.

Предупреждение пришло слишком поздно. Снова раздался треск и грохот мушкетона. На этот раз, однако, взрыв шрапнели встретил гораздо более близкую цель. Два хобгоблина и человек, преследовавший их, были остановлены и отброшены назад словно ударом тарана. Заряд мушкетона разорвал их плоть, и тела рухнули, разодранные в клочья.

Гном от души расхохотался над этим кровавым зрелищем, а затем вытащил из-за пояса рожок с порохом. Его глаза сузились от отвращения, когда он увидел, как мало хобгоблинов продолжают сражаться. Выругавшись, он бросил мушкетон и собрался отступить, прежде чем мстительные норсы настигнут его.

Из скалы со свистом вылетела стрела и вонзилась в колено надсмотрщика, едва он повернулся. Гном рухнул на землю, схватившись за раненую ногу. Он закричал на хобгоблинов, требуя от них помощи, но трусливые твари уже разбежались.

Сорвав с пояса кривой ятаган, гном бросился на первого попавшегося ему на глаза северянина. Покалеченное колено рабовладельца подвело его, когда тот попытался встать, и поднятый ятаган чиркнул по костяной ноге северянина.

Арнгейрр зловеще усмехнулся, постучав по омерзительной резной кости, крепившейся к обрубку его бедра.

— Ты опоздал, — сказал он гному. — Тут уже ничего нет.

Все еще смеясь, он ударил острым лезвием клинка по спине гнома. Меч из зуба кракена пробил насквозь броню, плоть и кости.

Вид разрубленного пополам тела оказался слишком ужасен для тех немногих хобгоблинов, которые все еще суетились неподалеку. Побросав оружие, эти трусы побежали к мостам, пронзительными криками поднимая тревогу на сторожевых башнях.

— У нас мало времени, — предупредил Брондульф Арнгейрра, подбегая к нему.

Хускарл опустился рядом с надсмотрщиком, обыскивая тело гнома в поисках чего-нибудь похожего на ключ.

— Даже если ты его найдешь, тебе все равно некуда будет его вставить, — сказал Арнгейрр.

Он указал мечом на базальтовую глыбу. Тяжелые цепи были привинчены к странному коробчатому механизму со сложным расположением рычагов. Во время своих путешествий Арнгейрр однажды видел коробку-головоломку, которую налетчик-хунг украл у катайского торговца. Устройство, прикрепленное к цепям, выглядело еще более сложным.

Брондульф ударил кулаком по лицу мертвого гнома.

— Бог-Ворон побери этих проклятых гномов! — раздраженно зарычал он. — У нас нет времени играть в игрушки! — Его глаза сузились, когда он посмотрел на цепи. — Как думаешь, ты сможешь их прорезать?

Арнгейрр воткнул острие своего меча в землю. Он сплюнул на ладонь и растер руки, увлажняя их, прежде чем снова взяться за клинок.

— Просто любуйся.

Лезвие из зуба кракена ударило по тяжелым цепям прямо над дьявольским замком-головоломкой. Два звена раскололись под ударом. Брондульф торжествующе закричал. Арнгейрр уперся ногами в землю нанес еще один удар по цепям.

Орки и гоблины из невольничьей ямы молча наблюдали за северянами. Ужас перед Огненным богом гномов все еще был запечатлен на их грубых лицах. Многие с тревогой поглядывали на зиккурат, словно ожидая, что голова Хашута снова вспыхнет и поразит маленьких человечков, атакующих цепи.

— Похоже, они не очень-то благодарны, — заметил Джокулл, присоединяясь к основной группе северян. Охотник держал лук наготове, но направлено оружие было именно на мосты. Тонкие, шепчущие голоса хобгоблинов едва слышались. Это был лишь вопрос времени, когда твари получат достаточное подкрепление, чтобы осмелиться вернуться к загону.

— Проклятье, — выругался Брондульф. — Гномы выбили из них всякий боевой дух.

Арнгейрр продолжал рубить цепи, лопнули еще несколько звеньев. Люди слышали, как они дребезжат, падая. В отдаленных частях невольничьей ямы раздались низкие, гортанные крики. Плотная толпа зеленокожих зашевелилась, двигаясь бессмысленной волной, словно стадо овец. Сквозь толпу гоблинов и орков пробиралось несколько огромных существ.

— Похоже, некоторые из них еще годны на что-то, — сказал Джокулл, когда монстры приблизились к базальтовой глыбе.

Они мало