Снежный Декабрь - Лиана Аманик

Тьма, которая заклубилась в предвкушении победы. Она будто перетекала в его зрачках так, что можно подумать: будто сам Антон состоит не из крови, а из жидкой смолы.

— А ты у нас теперь святая стала? — оскалился Антон и, склонившись к моей щеке, лизнул её, оставляя мерзкий след слюны. — Так я тебя разочарую, Алёнушка. Ты такая же, как и я. Кто привёл меня к себе в дом и позволил узнать, что твой дед был Хранителем? А кто помогал мне разными травками, когда я болел? А кто не слушал любимого дедушку, — с таким презрением и наслаждением произнёс он последнее, что я вздрогнула, — и продолжал дружить со мной? Ты такая же, Алёна. Ты та, кто позволила во мне родиться всей этой прекрасной силе, которая теперь станет ещё больше, если твои «друзья», — выплюнул он, — сдохнут вместо тебя.

— Ты больной, Антон, — захрипела я, пытаясь оторвать его руку от себя.

— Нет! — рявкнул он и оттолкнул меня, снова становясь ровно. — Я теперь здоров, как никогда. А ты слишком наивная, слишком невнимательная дура, которая даже не заметила, что всего‑то нужно было подменить кое‑какие записи твоего деда, и всё перестало сходиться. И теперь я стану по‑настоящему сильным, когда всё осуществится. Ты думаешь, я просто так стал настолько красивым и привлекательным, что девки, которые воротили нос от меня, сами стали вешаться на шею? У всего есть цена! Но я намного сильнее тебя, что смог признаться сам себе, что хочу иметь не только красоту, но и власть!

— Антон, ты же человек, — прошептала я, растирая горло и пытаясь придумать выход из ситуации, но он не находится. — Ты же помогал мне всегда. Ты же добрый.

— За всё нужно платить, Алёна, — довольно хмыкнул он. — И ты заплатишь. Только переждём эту ночь, прикончим оставшихся хранителей, и мир станет таким, как и должен быть. А ты, — он снова посмотрел на меня, вот только ничего доброго в его глазах не промелькнуло, — станешь моим трофеем!

От его слов стало настолько больно и пусто в груди, что я вздрогнула. Но эта боль оказалась не только физической. У меня будто вырвали часть души.

— Представление начинается, — довольно захохотал Антон и снова слишком быстро, как для простого человека, оказался рядом и сдёрнул меня с кровати.

Он потащил меня к двери, но стоило ей открыться, как мы оказались на небольшой поляне. Мы с одной стороны, а с другой стоят трое людей. За их спинами — Тьма, а перед ними, на коленях, стоят Айдас и Кирилл. Оба в крови, оба связанные.

— Нет, — вырвалось у меня из груди быстрее, чем я подумала.

Кирилл поднял голову на меня, и в его глазах мелькнуло отчаяние и боль. И вдруг поляну разорвал оглушающий звук выстрела.

Глава 26

Глава 26

Я застыла, не в силах пошевелиться. Звук выстрела эхом отдался в голове, заглушив все остальные звуки. Время будто остановилось, и я, как на повторе, смотрю, как Кирилл всем телом падает вперёд, как Айдас резко поворачивает лицо в сторону стрелявшего и зарычал, а Антон рядом со мной довольно ухмыляется.

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться из его хватки, но Антон держит крепко, почти до хруста костей.

— Ну что ты, Алёна? Это всего лишь мимолётный кадр в твоей жизни, — прошептал Антон мне на ухо, сжимая руку на моём плече ещё сильнее. — Всё идёт по плану. Теперь тебе терять нечего, так ведь? И ты от горя снова упадёшь мне на плечо и будешь утешена, — мерзко прохрипел он, обдавая моё ухо горячим дыханием.

И мне бы начать вырываться, драться с Антоном, царапаться, но я не могу оторвать взгляд от Кирилла. Он даже не двигается сейчас, что пугает настолько, что сердце перестаёт биться. Хочу крикнуть, чтобы поднимался и не смел сдаваться, но горло стянуло спазмом.

Айдас, несмотря на связанные руки, плечи и ноги, резко дёрнулся в сторону стрелявшего, но один из троих незнакомцев ударил его прикладом по спине. Волк зарычал, но не упал. А вот эти странные узлы, которыми опутали Айдаса и Кирилла, что‑то мне напомнили.

— Зачем ты это делаешь, Антон? — мой голос дрожал, но я заставила себя говорить громче. — Что вам всем нужно? Ты же был хорошим парнем? — я даже умудрилась заглянуть в глаза Антону, но увидела в них только самодовольство и злобу.

Один из незнакомцев, высокий и худой, с лицом, наполовину скрытым капюшоном, сделал шаг вперёд. Его глаза сверкнули холодным огнём, а тьма потянулась за ним вслед, будто прикрывая.

— Нам нужно то, что и так наше! Но ты, мерзкая девчонка, возомнила себя чем‑то большим и решила, что можешь помешать нам, — произнёс он низким, гнусавым голосом. — Кто тебе сказал, что ты особенная? Ты даже этого недочеловека спасти не смогла. Считай, что они все подохли из‑за твоей беспечности.

Антон довольно хмыкнул и слегка толкнул меня вперёд, ближе к поляне.

— Алёнка и так уже всё осознала, — сказал Антон довольно за спиной. — Теперь она будет послушной девочкой.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогла сосредоточиться. В голове зазвучали дедушкины слова: «В самый тёмный час ищи свет внутри себя. Он есть в каждом, кто готов бороться».

— Конечно, осознала, — я выпрямилась, прогоняя все остатки страха из себя, подняла голову и увидела сереющий круг полной луны в небе. — Вы получите то, что заслужили. И я сделаю всё, чтобы каждая жертва не была напрасной!

Тот, кто разговаривал со мной из троицы, нахмурился и оскалился, а Антон резко схватил меня за волосы, заставляя поднять голову.

— Ты дура, Алёна? — прошипел он прямо в лицо. — У тебя нет выбора. Ты уже опоздала!

Но в этот момент Кирилл громко зарычал, и я услышала отклик его медведя. Как наяву увидела его глаза, янтарные и полные ярости. Он живой! Они живы! И я не имею права сдаваться!

— Антон, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза, — ты кое‑что не учёл.

— И что же? — он скривил губы в усмешке.

— Что я больше не та девочка, которая видела в тебе лучшего друга и хорошего парня.