КОМСОМОЛ-3 - Ольга Войлошникова

— То есть… — начал главный зачинщик брожений.

Я положил лапу ему на плечо. Да, лапу, оборачиваясь и тут же поднимаясь над толпой:

— Ты — стоять. Остальные — в вагон! Я сказал ЖИВО!

Не знаю, что думал этот дебошир, но подбородок у него затрясся.

— Ты думаешь, я приложил столько сил к спасению всех этих людей, чтобы выслушивать твой свинячий бред? — спросил я его голосом дяди Пети Витгенштейна, заглядывая в глаза. — Герр Бауэр, есть здесь какая-нибудь кладовка с надёжным замком?

— Есть, герр ландграф, — кивнул тот, тоже ёжась под моим взглядом.

— Запереть. Любые попытки разговоров с кем бы то ни было пресекать. Этих, в вагоне, запереть до завтрашнего утра. Мне не нужны фокусы ночью на территории.

— А как же еда? — спросил кто-то из бузотёров.

— Еда для тех, кто не нарушает порядок и дисциплину.

О! Священная корова «орднунг унд дисциплин»! Против этого ни у кого возражений не нашлось.

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВОПРОСЫ

Зарубив возможный хаос в зародыше, я шёл за Бауэром по территории лесопилки.

— Показывайте, что вы тут уже сделали?

— Немного, но ведь завтра ночью за нами прилетят?

— Вы сами слышали наш разговор с вашим штабом, — развёл я руками, — со своей стороны я сделал всё, что смог.

— К вам, ваше сиятельство, у меня никаких претензий нет. Да и не может быть. Только шляпу снять. Если ваш дорогой батюшка хотя бы в половину так же результативен… Тогда я совершенно солидарен с кайзером.

— Эх, — я улыбнулся уже вполне доброжелательно. — Я вынужден вас разочаровать. И, возможно, удивить. — Бауэр встревожено посмотрел мне в глаза. — Это я — максимум половина герцога Коршунова. Если б он был тут лично, все эти цивилизаторы ссались бы по ночам, а днём дрожали мелкой дрожью. Видите вон тот штабель? — я указал на уложенные в углу пилорамы брёвна.

Дойч кивнул.

— Вот он примерно такого размера. Когда оборотень.

— Ма-а-атерь Божья! Тогда почему он сам не пришёл, а вас прислал?..

— На то есть веские причины. А теперь расскажите, как вы планируете погрузку?

И пока мы шли по лесопилке Бауэр мне рассказал и показал… С его слов выходило, что всё упирается в конструкцию дирижабля.

— И сможет ли он опуститься достаточно низко, чтобы опустить грузовую аппарель. Потому как десантным модулем мы будем грузиться очень долго. Всё-таки триста семьдесят пять человек. Поймите, ваше сиятельство. Не взирая на природную дисциплину… Люди измучены. Они устали, голодны и замёрзли. Частично мы решили все эти проблемы, но если завтра над нами в образе ангела спасения появится ваш дирижабль, то… я… я не знаю…

— Будем решать проблемы по мере их поступления, фрайгерр. Пока то, что я вижу, меня радует. Сделайте вот что. Составьте новые списки. В них вы разобьёте людей на группы в том порядке, в котором они будут грузиться. По двенадцать-пятнадцать человек. Первыми пойдут матери с детьми… — Я вдруг запнулся: — Есть дети без матерей?

— Я не знаю, мы успели только пересчитать всех… по головам, так скажем.

— Это надо немедленно выяснить. В кухне командует Аккерман. Они как раз начнут раздавать людям питание.

— Да, к сожалению, у нас не так много посуды…

— Ничего, зато он будет успевать всех записывать. Дайте ему задание, чтобы у вас появились чёткие списки: дети без матерей, матери с детьми, одинокие женщины и мужчины.

— А если у ребёнка только отец?

— Неважно. Все мужчины будут грузиться в последнюю очередь. Делайте пометку, что отец здесь, но пойдут эти дети в первой группе.

— Я понял.

— И ещё, герр Бауэр, в первой группе пойдут пять особо ценных пассажиров. Фрау Морачевская с четверыми своими воспитанниками. Это…

— Неужели сама Морачевская⁈ — перебил меня Бауэр. — Целительница⁈

— Вы слышали о ней?

— Конечно! Кто же не знает пани Софию!

То-то она всё время фыркает. Германская звезда…

Тем более выпроводить её надо.

— А каким образом она прибудет? — встревожился Бауэр.

— Я как раз хотел спросить: где ваша машина? Не хотелось бы мне гонять за ней ползуна, лишний шум…

— Да-да, я поддерживаю вас, герр Аркадий! Я могу сам за ней съездить, только скажите куда.

— На мельницу Мюллера.

— На проклятую мельницу? — слегка сбавил энтузиазм он.

— Не переживайте. Скажете герру Мюллеру, что вы от меня. Да я вам и записку дам, он не будет ворчать.

— Ворчать?.. — слегка зачарованно повторил Бауэр.

— Послушайте, Рихард, если вы… — я не стал говорить «боитесь», чтоб его не обидеть, — если вам неловко, можем отправить Тобиаса.

— Нет-нет, всё хорошо. Я съезжу сам.

— Вот и прекрасно. А пока отправляйтесь на кухню и приступайте к записям. Нам нужны чёткие списки.

Бауэр кивнул и быстрым шагом удалился. А я залез в ползуна, достал свои тетради, засветил небольшого светляка и углубился в записи. Со всех сторон меня видать, если кому-то понадоблюсь — искать не придётся. А наблюдения зафиксировать стоит, другого времени может и не представиться.

* * *

Благодаря целительному сну пани Морачевской, спать мне совершенно не хотелось. Я чувствовал необычайную бодрость и прилив сил, словно и не было предыдущих ужасных суток. А перед ними ещё таких же суток. И ещё… В общем, я строчил как пулемёт, советуясь иногда с внутренним Зверем, а иногда с Николаем — с момента моего погружения в поезд он был свидетелем множества эпизодов и наблюдений, и пару раз здорово мне помог, напомнив детали, которые замылились в общей суете.

Часа через три я закончил записи, закончилась также и раздача пиши. Агнесса разговаривала о чём-то с Бауэром и, судя по всему, у них не очень складывалось.

— Что такое? — спросил я, выпрыгивая из кузова ползуна.

— Герр бауэр сказал, что он поедет на фрау Софией, — Агнесса хмурилась, пытаясь решить сложную задачу. — Здесь оказалось гораздо больше людей, чем мы думали. На хуторе есть ещё продукты, из тех, — многозначительно понизила она голос.

— И что же? — поощрительно поторопил её я.

— Там были крупы. Можно привезти достаточно, чтобы накормить обедом всех, но у нас дилемма. Без меня герр Бауэр не попадёт