КОМСОМОЛ-3 - Ольга Войлошникова

— О, вы тоже целитель? — обрадовался я.

Если Агнесса хоть немного способна лечить, тем легче мне будет расстаться с вредной пани Софией.

— Я далеко не такой блестящий лекарь, как госпожа Морачевская, — словно услышав мои мысли, испугалась Агнесса.

— Зато она проходила подготовку медсестёр, — возразил прислушивающийся к нашему разговору Тобиас, — и может оказывать медицинскую помощь, когда магического фона нет вообще.

— Это безусловно ценно! — согласились мы с отцом Бенедиктом.

В условиях наведённых безмагических бурь простые навыки приобретали особую значимость. А с учётом того, что проявлялись эти бури в том числе в изрядно отдалённых от городов и деревень местах, было у меня подозрение, что помимо стационарных будок существовали и какие-то передвижные… подстанции, что ли, или как уж назвать эти агрегаты — что-то же глушило нас в тех окопах, где мы с разведкой сидели.

В общем, потихоньку за разговорами добрались мы до места.

Лесопилка носила следы деятельного благоустройства. Нет, скорее — подготовки ко всяким неожиданностям.

Перед пушечным броневиком выложили бруствер из брёвен. Одна только башня осталась торчать. Вообще молодцы дойчи. Невзирая на почти безвыходное положение и отдающее сумасшествием обещание эвакуации (ну действительно — дирижабль! сюда! за ними? бред же!) они к обороне лесопилки подошли со свойственной этому народу обстоятельностью.

Я ещё раз оглянулся. С северо-запада нас прикрывала гора, поросшая лесом. Значит, оттуда никакой техники ожидать не приходится. А вот с северо-востока, вдоль по железной дороге…

Нас встретил один из участников Бауэровской группы — тот невысокий, который радовался, что я русский и рассказывал остальным про русских оборотней.

— Доброй ночи, господа, святой отец! Герр Ландграф! Как здорово, что вы вернулись! А то некоторые начали уже сомневаться.

— Опять? — как же меня это нервировало. — Кто-то конкретный воду мутит? Может, ему голову откусить? — Я спрыгнул на землю. — Шучу, не пугайтесь так.

— Есть тут несколько склочных типов, — согласился он. — Рихард с парнями пошёл утихомирить их. Они расположились вон там, в железнодорожном тупике, в последнем вагоне.

— А остальные? Сколько всего людей? Как их разместили? Простите, я не запомнил вашего имени.

— Аккерман, ваше сиятельство, — слегка поклонился он, приподнимая шляпу. — Всего получилось семьдесят шесть женщин, двести четырнадцать детей и восемьдесят пять мужчин.

Охренеть как много. Сможет ли борт забрать всех?

— Женщин и детей постарались разместить в помещениях, где можно растопить печки. Очень тесно, очень. Все мужчины и часть их семей ушли спасть в поезд, там есть нары, а в вагонах охраны — печки, туда тоже поселили в основном женщин с детьми.

— Мы привезли немного еды.

— Это очень кстати! Некоторые не ели уже по два-три дня.

— Тогда много сразу нельзя! — на правах медички вмешалась Агнесса. — Здесь есть что-то вроде столовой?

— Вот она, прямо напротив. Там открыто, мы грели воду, чтоб у людей был хотя бы кипяток.

— Помогите лучше выгрузить продукты. И нужно организовать очередь. Вряд ли здесь много посуды.

— Вы правы. Количество мисок и приборов, действительно, рассчитано только на рабочую бригаду.

— Я могу посмотреть? — она оглянулась на меня, словно спрашивая разрешения.

— Да, герр Аккерман, возьмите на себя организацию кормёжки, — для большей увесистости своих слов я снял из кузова и вручил ему ящик тушёнки.

— Конечно, герр ландграф! Идёмте, фрау…

— Агнесса! — чинно кивнула она.

— Тобиас, Отто, присмотрите здесь за порядком, — велел я. — Коля, остаёшься с ними связным. А я пойду Бауэра найду.

— А я, если вы не возражаете, герр ландграф, осмотрю состояние этих страдальцев, — мягко, но решительно заявил отец Бенедикт.

— Хорошо.

В конце концов, для этого он сюда и приехал.

СКАНДАЛИСТЫ

Пройдя чуть в направлении, заданном рельсами, я понял, что уже не ошибусь. Бауэра легко можно было бы найти и безо всяких рельс. По крикам.

В этот раз с ним была все остальные члены его боевой группы, и это меня радовало.

А вот не радовало то, что, похоже, во временном лагере беженцев назревал раскол, который Бауэр безуспешно пытался нейтрализовать. Он стоял в группе спасённых и громко вещал:

— С чего вы решили, что вас обманут? Граф Коршунов обещал мне помочь с вашим освобождением, и он выполнил своё слово. Он обещал привести военную помощь и глядите у нас есть шагоход и броневик! Вы подумайте! Ещё вчера вы сидели на моём складе и мёрзли без еды и обогрева.

— Еды и сейчас нет! — заорали из напирающей на толпы.

— Дети и самые слабые накормлены! — отрезал Бауэр.

Вообще красавчик!

— А тебе, Шмидт, должно быть очень стыдно! — повысил голос тот рослый из повстанцев Бауэра, который всё меня подозревал. — Есть он хочет! Ты ни одного бревна не поднял, не перенёс! Ты даже воду не помог из колодца достать! Думаешь, я не видел? Я всё замечаю! И делаю выводы, будь уверен! Места на дирижабле нужно ещё заслужить!

— Если он будет, дирижабль твой! С чего бы русским посылать его, сюда, в тыл? Нас спасать? Не смеши!

— Смотрю я на тебя, Шмидт, и удивляюсь, — вступил в разговор седой. — Всё тебе не так, всё тебе не то… А ты сам-то что сделал для собственного спасения? Да ладно бы для своего, а кто твоих родных спас? Ты? Нет!

— Моих родных спасли сумасшедшие италийцы! — выкрикнул невысокий крепыш. Видимо, тот самый Шмидт.

— А ты не подумал, кто же их свёл с ума? — сердито, как уставший учитель бестолковому ученику, возразил Бауэр.

— Ну те ты, точно!

— Именно. Не я. А граф Аркадий! И, к сведению всех тут собравшихся недовольных, он не свёл их с ума. Он их убил! А потом поднял в виде умертвий!

Толпа отшатнулась.

— Так он — некромант?

— Именно, — подтвердил я, вступая в круг одинокого фонаря, под которым шла перебранка. — Я, господа, некромант. И я недоволен этим сборищем! И вашими сомнениями! Я сказал, что дирижабль будет! Значит — он будет! Далее. Рихард, я привёз немного еды, броневик стоит у столовой.

— Ещё броневик? — удивился рослый.

— Этот гораздо слабее вооружен. Только пулемёт.

— Но откуда?.. — спросил рослый.

— Цивилизаторы поделились, — нехорошо улыбнулся