Источник - Галина Дмитриевна Гончарова

Она была отвратительно молода!

Ее величество слышала о ней, давно, и представляла на этом месте старую каргу, а перед ней за столом сидела девушка лет двадцати, может, двадцати пяти. Юная, красивая, яркая… и перед ней на столе стояла свеча. Одна-единственная, и огонек плясал, то вытягиваясь вверх, словно от сквозняка, то почти сжимаясь в точку…

– Рена…

– Рента.

– Тоже рена. Впрочем, это не важно. Мне сказали о вашем приходе.

Лидия кивнула.

– Да.

– А вам сказали, чем придется платить?

Лидия покачала головой.

– Нет, не сказали.

– Для зелья нужна капля семени и капля крови. Две капли, одна – ваша, на вас будет настроено, вторая вашего супруга. Мне сказали, он маг?

– Да.

– Вот чтобы зелье лучше на вас настроилось, нужно именно это. Сможете принести?

– Да. Но почему – муж?

– Потому что у вас наиболее близкая связь.

Лидия пожала плечами.

– Не с детьми?

– А они маги?

– Старший…

– Можно и его, – пожала плечами ведьма. – Но как вы добудете семя? С мужем проще, и вы лет двадцать уже замужем? Тридцать?

– Тридцать, – вздохнула Лидия. – Да, около того…

– Вот. Вы с мужем уже почти единый организм, вы настроились друг на друга, вы рожали от него детей?

– Да.

– Часть его жила в вас, есть возможность добиться резонанса. Как раз от вашей крови, через семя, которое жило в вас, к его крови… ну и будете выглядеть ровесницей супруга. Может, чуть постарше.

Лидия вздохнула.

Звучало слишком хорошо, чтобы верить.

– Правда?

– Я не требую от вас ничего невозможного. Принесите, что я прошу, – и сами убедитесь.

И так звучали ее слова, столько в них было спокойствия, что Лидия поверила.

И правда – что она теряет?

Почему не попробовать?

Конечно, Риберто давно потерял к ней интерес, но не откажет же он супруге в желании провести вместе ночь? Правда же?

Из домика ведьмы она вышла вполне окрыленной. И усталый вид фрейлины в рамбиле ее не смутил. А что солнце клонится к закату…

Ей казалось, они беседовали недолго, но, наверное, Лидия просто понервничала…

* * *

Ведьма тоже перенервничала, но показывать этого не стоило, так что она задула свечу и распахнула портьеры. Из-за одной шагнул наружу мужчина такого характерно довернского вида. Черноволосый, черноглазый, коротконогий, с мощным торсом…

– Готова?

– Вполне.

– Ты ей хорошо все внушила? Рука не дрогнет?

– На мужа? Нет, не дрогнет.

Время прошло недаром. И свеча была не просто так, и темнота… с омоложением у девушки было не очень-то хорошо, а вот с гипнозом – просто замечательно! Опять же, это не магия, следов не останется, а внушить человеку можно что угодно. Ментальный маг нужен потом, чтобы это разобрать и снять, но ты его поди встреть, да еще чтобы он тебя проверил…

Это небыстро.

– Все же муж…

– Не любимый. Не любящий. Просто человек, от которого зависит ее здоровье и красота. Семя она получит, а когда он будет спать, женщина возьмет клинок, ну и… это не ребенок, не любимый… там бы рука могла дрогнуть, а здесь все будет, как я приказала.

– Смотри, если что – начальник не прощает ошибок.

– Я не ошиблась, – просто сказала девушка. – Сворачиваемся?

– Да. Собирай вещи.

Ценный кадр довернской разведки кивнула и отправилась собираться. И убивать ее никто не будет, она еще не раз пригодится со своими способностями. Сейчас уедет на родину, в Доверн, там пересидит пару лет, а глядишь, и еще ее где применят…

Не магия.

Магия довернцам недоступна. Но кто сказал, что магию нельзя заменить чем-то другим? Вот и нашли альтернативу.

Вот и попалась ее величество…

Теперь оставалось только ждать.

* * *

Каролина смотрела на отца. Впервые за всю ее сознательную жизнь Уилл Манангер ее не пугал. Вообще. Никак. Крики, шум, скандалы… ее теперь ничего не трогало. Она мило улыбалась.

– Папенька, вы можете встать, оставить ключи и освободить для меня место.

Королевские гвардейцы, две штуки за ее спиной, подтверждали слова девушки.

– Что?! – даже не сразу понял Уилл.

Каролина решила не заезжать из столицы домой. Его величество с подачи Дамиана предоставил ей личный поезд, пусть на одну поездку, но у нее был свой вагон, чтобы отоспаться, привести себя в порядок, приодеться перед выходом, были на руках все документы, были шестеро королевских гвардейцев. Не просто так.

Гвардейцы – и для сопровождения, и для придания весомости словам девушки, и для подтверждения ее полномочий, и вообще… Дамиан, который видел пару раз Уилла Манангера, неплохо представлял его характер.

Одно дело орать и поднимать руку на свою дочь.

Но попробуй проделай этот номер, если за ее спиной стоят два королевских гвардейца? Совсем другое дело, не правда ли? И ордер есть на арест, если понадобится.

Два человека, да в три смены… Нормально! Справятся!

И Каролина справится, она девочка умненькая.

Каролина советы приняла и поступила, как подсказал Дамиан. Пришла прямо на фабрику, с гвардейцами, со всеми сразу. Четверо рассредоточились по фабрике, там же и бухгалтерия есть, и проходная, и отдел кадров, а двое сопровождали ее к отцу.

– Ключи!

Уилл даже не сразу сообразил, что происходит.

– Карла?

Каролина положила перед ним на стол документ, подписанный его величеством. Подождала, пока отец прочитает, осознает, пока до него все дойдет… и только тогда, когда алым стало наливаться не только лицо, но и уши и лысина, кашлянула.

– Я сама буду управлять и фабрикой, и своей жизнью. А вы, дорогой папенька, сейчас, в сопровождении гвардейцев, отправитесь домой, соберете свои вещи, а оттуда поедете к любовнице.

– Че-го? – Уилл аж «петуха дал» от неожиданности.

– Я говорю о той мерзавке, которой вы на деньги от доходов фабрики сняли до конца года квартирку на Театральной улице. Вот у нее и поживете. А мы с мамой больше вас в своем доме видеть не желаем.

– Да ты… ты… – Уилл аж осип от гнева и ненависти. – Ах ты ж…

Грязи из него полилось столько – в ином нужнике меньше бывает. А Карла просто смотрела. Молчала, щурилась презрительно и окончательно отсекала от себя что-то очень неправильное.

Ее отец. Когда-то – человек, уважение которого она пыталась заслужить. Потом – человек, которого она боялась.

А теперь – посторонний. Чужой ей, пусть даже и поучаствовал он некогда в ее зачатии. Равнодушный. Неинтересный. Потерявший ее уважение. И страх тоже пропал, она его совсем не боится. А чего тут бояться?

Все закончилось.