Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Я не могу уйти.

У поднялся на ноги и мягко взял ее за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. И только когда она послушно подняла взгляд, тихо спросил:

– Почему? Ради того, чтобы спасти меня? Из-за клятвы, что ты дала его величеству, – остаться рядом до самой смерти?

Соха вздрогнула так сильно, что это выглядело почти болезненным. Ошеломленная, она даже не смогла спросить, откуда он знает. У разжал пальцы.

– Вторая рискованная ставка не понадобилась бы, если бы ты согласилась уйти со мной прямо здесь и сейчас. – Горькая улыбка лишь на мгновение скользнула по его губам. – Я так громко твердил, что вытащу тебя из дворца… и сам стал тем, кто все это время не позволял тебе уйти.

Горечь и презрение к самому себе давили на него тяжелым грузом. Не в силах совладать с нахлынувшей яростью, У сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу:

– Мне нет оправдания.

Ему было стыдно за свое невежество. За то, что он просто выжил и даже не пытался бороться. За то, что, пока он отворачивался, притворяясь, что ничего не замечает, другие отчаянно сражались, чтобы спасти его.

– Значит, я должен выжить.

Теперь настала его очередь бороться ради тех, кого он хотел спасти. Если любовь требует храбрости, значит, пришло время рискнуть всем и не отступать.

У прошел мимо Сохи, потрясенной его внезапными словами, и, не колеблясь, опустился на колени:

– Ваше величество, перед вами склоняется ваш недостойный слуга, принц Мухон.

Соха побледнела и оглянулась. Там, оцепенев, стоял сам король в сопровождении Ворён и главного евнуха. Вздрогнув, Мён взглянул на У, словно не веря себе:

– Принц Мухон?.. Это ты, У?

– Да, ваше величество. Я, никчемный, все это время скрывался, словно меня не существует.

Мён поспешно подошел и помог У подняться. Даже сейчас, просто стоя напротив, младший брат выглядел уверенным, как и прежде. Его лицо почти не изменилось, и он смотрел У прямо в глаза:

– Ты жив… Ты действительно выжил. Мой брат жив! Ха-ха-ха!

Мён громко рассмеялся и крепко обнял У. Затем, словно отчитывая непослушного ребенка, с силой похлопал его по спине:

– Ах ты негодяй. Жив-здоров, а целых десять лет сводил меня с ума! Ужасный человек.

У слушал его голос, дрожащий от волнения, а затем тихо произнес:

– Прошу прощения, ваше величество.

– Довольно. Все в порядке. Одного того, что ты жив, достаточно, чтобы простить все. – Мён быстро вытер глаза и широко улыбнулся: – Как ты жил все эти годы? Ты не ранен?

– Нет, не ранен.

– Но как ты оказался так далеко, в Чхонджу?

– Это…

– Ах, нет, это неважно. Главное, что ты жив и цел, где бы ты ни был. Дай-ка посмотреть… Ты почти не изменился. Такой же статный и уверенный. Когда все узнают, что ты жив, сколько же народу в обморок попадает! Ха-ха-ха! Особенно интересно, какое лицо будет у первого заместителя главы государственного совета. Ах, верно! Дам тоже здесь. Она чуть не умерла от горя из-за твоего исчезновения… Представляю, как она обрадуется, когда увидит тебя.

– Ваше величество. – У снова опустился на колени перед взволнованным Мёном, говорившим без остановки. – Ваш недостойный слуга спустя десять лет осмеливается просить вас о единственной милости.

– Милости?

– Да. Прошу вас сохранить в тайне то, что я жив.

Мён удивленно склонил голову:

– В тайне? Почему?

– Потому что я все еще государственный преступник.

Слова «все еще» удивили Мёна, и он на миг замолчал, а твердый голос У продолжил:

– Я докажу свою невиновность. Докажу, что не убивал отца, Выясню, кто тот подлый преступник, что лишил жизни его величество и возложил вину на меня. Во что бы то ни стало я открою правду и войду во дворец с высоко поднятой головой.

Хоть У и был в бегах целых десять лет, в нем не было ни тени страха. Он излучал такую уверенность и силу, что казалось, даже воздух вокруг него становился тяжелее. В его осанке, в каждом движении чувствовалось истинное величие принца. И никто не посмел нарушить это мгновение даже вздохом.

Мён глубоко вдохнул, ослабляя ворот своего одеяния.

– Ха-а… В этом нет необходимости. Я верю в твою невиновность. Ты сможешь доказать ее, когда вернешься.

– Если я вернусь сейчас, меня неминуемо убьют. Я не боюсь смерти. Но я не хочу умереть неправедно обвиненным.

– Да кто посмеет покуситься на жизнь моего брата?! Я этого не допущу! Я сам защищу тебя!

– Тогда я стану всего лишь беглым преступником, что прячется за спиной вашего величества, цепляясь за жизнь. – Он не сводил с Мёна гордого и упрямого взгляда без капли сомнения. – Желание вашего величества защитить меня – безграничная милость. Но я не стану жить как ничтожество.

– У…

– Прошу вас… Просто немного, совсем немного… поверьте в меня и подождите, ваше величество.

Растерянный Мён перевел взгляд с главного евнуха на Ворён, а затем на Соху. Но перед ним сейчас была просто женщина. Не дитя дракона, не та, кого он привык видеть перед собой, совсем другая. Женщина, в каждом жесте, взгляде, малейшем движении которой был только У. Она была безмерно прекрасна.

Мён отвернулся.

– Поступай как знаешь.

– Ваша милость безгранична, ваше величество.

– Но не задерживайся слишком долго. Ради меня, я ведь беспокоюсь о единственном брате… и ради Сохи, которая любит тебя так сильно, что может потерять себя в этом ожидании.

Выслушав, У украдкой оглянулся на Соху и снова опустил голову.

– Ваше величество, тогда у меня есть еще одна маленькая просьба…

– Просьба?

– Позвольте мне забрать Соху хотя бы на один день.

На этот раз удивился не только король, но и Ворён, стоявшая рядом. Ни один из них не мог бы сказать, безрассудство это или дерзость, но по спине у обоих пробежал холодок.

– Хотя бы несколько часов… Позвольте нам провести вместе немного времени, которого у нас не было все эти годы. Прошу вас.

Раскрыв рот, Мён пораженно смотрел на брата, с искренней мольбой склонившего голову. Тот не пытался завуалировать свою просьбу, не колебался и не подбирал слов. Просто заявил как нечто само собой разумеющееся, что хочет забрать дитя дракона.

Следовало ли рассмеяться: «Ах, ну он же мой брат»? Или разразиться гневной отповедью? Он не мог решить, как поступить. Ошеломленный Мён снова посмотрел на Соху и встретился взглядом с ее круглыми сияющими глазами.

Лучше бы он не видел этих готовых пролиться слез, этого умоляющего взгляда, этих рук, прикрывающих губы.