Воевода - Владимир Кощеев

– Решил оставить до выяснения, – пояснил я под любопытными взглядами.

– А если сбежит? – неуверенно пискнула какая-то мамочка из толпы.

– Не сбежит, – усмехнулся капитан полиции. – Господин Мирный его крепко привязал. Я же правильно угадал, да?

– Верно, – нехотя ответил я.

Впрочем, от дальнейших расспросов Тимофеев воздержался. Мы быстренько построили народ так, чтобы можно было подниматься по лестнице, не мешая друг другу, и двинулись наверх. Минус первый этаж ждал нас тоже распахнутой дверью, правда, без трупов и прочих мозгов на кафеле. И вот вроде бы уже свобода близко, еще немного – и глотнем свежего воздуха, и хорошо бы еще пивка, но я замер на последнем пролете, и шедший следом Иван чуть не впечатался мне в спину.

– Ты чего? – не понял цесаревич, а затем растерянно произнес: – А…

Выход на поверхность был заблокирован обрушившимся грунтом.

Глава 13

Особняк бояр Румянцевых стоял в хорошем, престижном районе. Конечно, обеспеченные соседи следили за охраной своей территории, но на самом деле это делалось больше для поддержания статуса, чем для защиты от каких-либо реальных опасностей.

Никто никогда не думал, что на этой улице будет идти настоящий городской бой.

К сожалению, не все армейские части оказались верны присяге. Не всех Нарышкин смог приструнить или обезглавить. Нашлась парочка тех, кто начал выдвигаться на Москву, желая если не крови, то хорошенько поживиться в столице.

Но они не были проблемой. Точнее, они могли бы ею стать, но Виктор Сергеевич подстелил соломку где мог, и на подъездах к столице уже разворачивались защитники Москвы.

А вот накачанные бабками радикалы из, казалось бы, мирного населения мгновенно почуяли кровь и высыпали на улицы. Получилось так, что на город надвигались хорошо вооруженные и обученные части, а в самом городе шли уличные бои.

Если не удержать – полыхнет на всю империю.

А потому личные дружины лояльных императору родов вышли на улицы зачищать город от почувствовавших слабину власти группировок. Одну из таких дружин и вел княжич Нахимов. Вел Кирилл ее не абстрактно патрулировать улицы, а в самое пекло городских боев – на улицу, где среди прочих богатых особняков располагался и дом Анны.

Черные бронированные внедорожники военного образца неслись, наплевав на разметку и знаки светофоров. Въезд на улицу, где жила Румянцева, перегородили баррикадой.

Это только в книжках и кино все показывают красивенько и эффектно, а в жизни же такие стычки похожи на мясорубку или блендер. В стеклянной колбе улицы одна сила пытается перемолоть другую, и вот вопрос, что окажется крепче – кости или острые лезвия?

Княжичу Нахимову хоть и казалось, что он скучная посредственность по сравнению с выдающимся отцом, но на деле это было не так. Детям свойственно превосходить своих родителей.

Любимая стихия Нахимовых – вода. Не слишком оригинально, да?

А если представить, как эта вода возникает буквально из ниоткуда, и льющийся из воздуха мощный поток заполняет всю улицу и сметает все на своем пути похлеще штормовой волны?

Баррикады из машин, мешков с песком и дорожных ограждений сшибло и разметало, как карточный домик. И людей, задержавшихся там, закрутило в стихии, словно в барабане стиральной машинки.

Княжич был силен. А еще княжич был зол. Если с головы его Анны упадет хоть один волос, он утопит каждую радикальную псину в этом городе в собственной крови.

Дружина княжича чувствовала настроение командира и, честно говоря, восхищалась парнем. Ну и немного опасалась, разумеется, куда ж без этого. Маг на эмоциях – это всегда непредсказуемо.

Машины неслись по улице к слишком большому для троих жильцов домику, в котором одна отважная девчонка отстреливала из табельного оружия пролезших в дом не то мародеров, не то радикалов.

Когда Кирилл в сопровождении бойцов без стука и предупреждения вошел в особняк и увидел трупы с аккуратными дырочками в головах, парень усмехнулся, в очередной раз убедившись в своем выборе.

Девчонка без страха и терзаний защищает свое. Верность таких женщин стоит многого, но оправдывает все.

Дружина Нахимова по отработанному сценарию брала под контроль помещения. Искомое нашлось спустя две комнаты. Перепуганные дети и Анна Румянцева с безумным взглядом. Она бы пристрелила вошедшего дружинника, но раздался холостой щелчок.

– У меня ничего нет! – рявкнула девушка истерично, впрочем, без испуга.

Такая вцепится в горло при необходимости.

– А мне ничего не надо, – спокойно произнес Кирилл. – Но я был бы рад, если бы ты с семьей доверилась мне и позволила отвезти вас в безопасное место.

Секунду боярышня молчала, продолжая заталкивать за спину брата и сестру.

Секунда ей потребовалась, чтобы опознать голос говорившего.

Целая бесконечная, отчаянная секунда нужна была девушке, чтобы понять, что она больше не одна.

Раздался звук выпавшего из рук табельного оружия и судорожный всхлип испуганной девчонки:

– Кирилл…

Ермаковы в Москве не присутствовали, но людей своих держали. И княжич никогда бы не подумал, что они ему пригодятся для чего-то, кроме понтов.

– Бери людей и присоединяйся к нарышкинским частям. Сейчас каждый верный человек на счету, – говорила телефонная трубка голосом князя. – Черт, знал бы, что так будет, пригнал бы больше людей!..

– Никто не знал, отец, – возразил Алексей. – Говорят, наследник престола пропал без вести. Я не могу связаться с Мирным, возможно, он бы смог пролить свет на происходящее.

– Это не твоя забота. Твоя забота – не допустить оголтелых радикалов на свою улицу, – раздраженно произнес глава рода. – Демидовы пришлют часть своих людей, они из свиты княжны. Командуй как своими, но помни – они вместе с княжной перейдут под твою руку после свадьбы.

– Я берегу всех своих людей, – сухо возразил княжич.

Ермаков-старший тяжело вздохнул.

– Я не хочу, чтобы ты брал в руки оружие, но сам я не смогу прилететь – по приказу Виктора все разворачивают, а что не разворачивается – сбивают на подлете, – сказал он.

– Отец, это всего лишь городские бои с неодаренными, – успокаивающим тоном ответил княжич. – Я – хорошо обученный воин и маг.

– Ты – мальчишка! – рявкнул князь в сердцах.

Оба Ермакова на минуту замолчали, и старший продолжил:

– Но ты мой сын и наследник, и ты должен знать, что есть вещи выше отеческой любви.

– Я не опозорю наш род, отец, – спокойно ответил Алексей.

– Просто не подставляйся, – вздохнул глава рода.

Телефон зажужжал, уведомляя о параллельном вызове.

– Отец, я могу подтянуть Меншикова, – вдруг сказал парень, посмотрев на второй звонок.

– Павел его не отпустит.

– Павел его больше не контролирует, – жестко усмехнулся Алексей. – Макс может взять лояльных левых. Пойдем рука об руку, подметем улицы… Когда все успокоится, он получит политическую независимость от отца, а мы – доброго союзника в следующем колене.

Князь помолчал. Алексей мог бы легко представить, что глава рода Ермаковых сейчас смолит сигарету за сигаретой в своем кабинете, просчитывая варианты.

– Ты можешь доверить ему свою спину? – наконец произнес отец.

– Я уже