Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

двери, и Тея сделала вопросительный жест Перекресту: «Разведать?» Он согласно кивнул. Девушка приложила ладонь к щелке между двумя створками двери и наклонила голову. Ее зрачки расширились. Так она стояла, наверное, около минуты, потом вернулась к ним.

– Там засада. Мушкетеры, человек пятнадцать, а может, и двадцать. Стоят за дверью полукругом, с оружием на изготовку.

У Кипа упало сердце. Он видел, что остальные думают то же, что и он: они не успели. Если Светлые на основном уровне уже знают об их приближении, им могут устроить засаду в любом месте, не только здесь. Их могут отрезать и прямо на Лилейном Стебле. Достаточно собрать в узком месте побольше людей и мушкетов – и все умения отряда окажутся бесполезны.

– Я могу превратиться в зеленого голема, – предложил Кип. – Я уже как-то так делал. Даже пули останавливал!

– А ты сможешь контролировать свои действия? – спросил Бен-хадад. – Сможешь отличить друга от врага, когда станешь големом?

– Нет, – неохотно признал Кип.

– Есть еще какой-то путь наружу, – сообщил Феркуди. – Мои родители однажды о нем говорили, а я подслушал. Какой-то тайный ход, выводящий прямо на Батарейный остров! Так, что и плыть не надо.

– Где? – спросил Перекрест.

– Не знаю. Я понял только, что это секрет.

– И какой нам тогда прок от твоего знания? – отрезал Лео-Большой. По-видимому, боль от сломанной руки начинала понемногу просачиваться, преодолевая начальный шок. Обычно он не был раздражительным.

– Молот? – подтолкнула Тея.

– Я знаю, что путь наружу существует, – сказал Кип. – Мне рассказывал отец, но не сказал где. Однако, если этот ход расположен под дном пролива, он должен начинаться где-то на нижних уровнях, верно?

– Чтобы попасть на нижние уровни, нам все равно придется пересечь Большой зал, – сказал Перекрест. – Лестница для рабов туда не доходит. Единственный проход – по другую сторону.

– Что за идиотская планировка! – возмутился Бен-хадад. – С какой стати лестница для рабов не идет до самого низа?

– Из оборонительных соображений, – отозвался Перекрест. – Как можно заметить, это работает.

– Молот, – не унималась Тея, – я говорила о другом.

Она бросила на него многозначительный взгляд.

– А? – не понял Кип.

– Ты знаешь, о чем я.

– Нет. О чем?

– Ну, помнишь ту штуку, которую я отлепила…

– Штуку? Какую штуку?

– Которая была у тебя на…

– О, вот это уже становится интересным, – вставил Винсен.

– На руке, Винсен! Которая была у него на руке!

– А-а! – До Кипа наконец дошло. Карты! Она спрашивала, не видел ли он в картах каких-нибудь указаний на тайный ход. Ведь карты изображали самых могущественных людей в мире – имело смысл предположить, что кто-нибудь из них мог знать о тайном выходе из Хромерии.

– Я… я не помню ничего такого, что могло бы нам помочь.

К нему вообще уже полчаса не возвращались эти видения – или воспоминания, или чем они там были. И надо сказать, он о них не скучал. Голова по-прежнему болела, хотя боль была уже не такой острой. «Кажется, карты можно вызвать определенными словами, верно?»

Кип принялся усиленно думать: «Тайный ход… Башня… Башня Призмы… Батарейный остров… Побег…» Нет, ничто не помогало!

– Надо проверить другие двери на этом уровне, – распорядился Перекрест. – Может быть, нам удастся добраться до лестницы в обход Большого зала или выйти наружу. Ступайте! Нет, Молот, ты остаешься. Твое дело – думать!

Они разошлись в разные стороны, во всех направлениях, за исключением двустворчатых дверей.

Кип послушно попытался думать. «Я поглотил все эти карты… Их было так много – хоть что-то должно ко мне прийти! Один из этих людей наверняка знал секрет. По крайней мере, о нем должны были знать Черные гвардейцы, верно?»

Однако ничто не приходило. О чем бы он ни думал, вызвать к себе карты не удавалось.

«Какого черта?! Что проку от треклятых карт, если их невозможно докликаться, когда они нужны? После того как я вышел из Великой Библиотеки, они сами прыгали мне в мозг с такой скоростью, что их было не остановить. Их вызывал к жизни любой пустяк! Я же Гайл, я должен помнить все!»

Но он не мог вспомнить ни одной карты. За исключением одной, которую он пока не успел прожить, – карты Белой. Карты-загадки. «Вот превосходно! Только загадок мне сейчас не хватает, когда Светлые все ближе с каждой секундой!

Как она там сказала – «не только Призмы могут летать»? Да. Да, так звучали ее слова. Но какого черта они могли значить? Может быть, ей было известно о «кондоре», летающей машине Гэвина? Каррис как-то довелось полетать на «кондоре» – может быть, она потом доложила об этом Белой? Но даже если та и знала, что с того? Гэвин – единственный человек в мире, кто знает, как устроен «кондор», и может извлекать на таком уровне, чтобы все работало. И даже он, после целого года работы и тренировок, все еще считал эти полеты невероятно трудными и опасными! Даже если бы мне прямо сейчас дали готовый «кондор», я бы не знал, что с ним делать!»

«Не только Призмы могут летать»… Что бы это могло…

И тут до него дошло: она говорила о побеге!

«Идиот! Тупица! Белая знала про тайный ход! Ну конечно! И это наверняка есть в ее карте!»

– Та дверь заложена! – крикнул Лео-Большой, подбегая к ним.

– С моей стороны тоже, – сказала Тея.

– По лестнице спускаются люди, – сообщил Феркуди. – Очень быстро!

– Везде все заперто, – подытожил Перекрест. – Кип, как у тебя дела?

– Мне нужен свет! Полного спектра!

– На лестнице освещения недостаточно, – сказал Феркуди. – Чтобы получить естественный свет, нам нужно выйти наружу.

– Но у нас же наверняка остался магический факел, – возразил Лео. – Его тебе хватит?

– Тея?

Та уже перерывала сумку с таким усердием, как будто это могло что-то изменить.

– Нет. Ни одного не осталось!

– Мы можем подняться по лестнице на уровень вверх и выйти на балкон, – предложил Лео-Большой.

– Ну уж нет! Вверх я больше не полезу, – отрезал Перекрест. – Мы пытаемся выбраться из башни, а все выходы расположены внизу. Наверху нам придется пробиваться через удвоенное количество Светлых.

Наконец вернулся запыхавшийся Бен-хадад.

– Я до… добежал до… до лифта. Думал, удастся как-нибудь… как-нибудь просочиться. А потом выглянул наружу. За главными воротами, на Лилейном Стебле… там… там засада! Светлые, человек сорок или пятьдесят. Мушкетеры!

– Мы идем наверх, – решительно объявил Кип.

* * *

Все поглядели на него как на сумасшедшего. И это действительно было сумасшествием! Даже если им удастся добраться до лифта, они попадут под огонь из Большого зала прежде, чем успеют подняться.

– Наверх? – переспросил Перекрест. –