Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

право лишь Белый шаман, который рождается раз в шестьдесят лет! Этот шаман, или кам, как его называют сами кузнецкие татары, может совершать сложный и опасный обряд — тынычлану уятырле — пробуждения божества с человеческим жертвоприношением.

— Варварство какое!.. Простите, Варвара Филаретовна… Что же воевода? Куда смотрит?

— Ну откуда воевода ваш может знать об этом? Я и сам-то случайно там побывал.

— Расскажи, брат!..

И я рассказал. И пока рассказывал, во мне зрело убеждение, что только Федор и может мне помочь. Только он и способен организовать поход в Козыр-агаш и вернуть на место проклятые раритеты.

Брат выслушал мою странную историю со вниманием, и против ожидания отнесся к ней весьма серьезно. Но совсем не так, как я думал.

— Все это очень интересно, Степан, — хмуря брови, сказал Федор. — И я понимаю твои нынешние чувства. Я бы тоже решил вернуть сих идолов на место — дабы не докучали ни мне, ни другим людям.

— Так верни их, брат! Помоги мне избавиться от кошмаров и мук совести.

— Видишь ли, Степан, — Федор первый раз за вечер потупил глаза. — Я, конечно, помог бы тебе, но… у меня столько дел здесь, в Петербурге, потом в Москве… Да и когда еще я попаду в Кузнецк! Короче, я не возьмусь за это дело. Не с руки мне…

— Ты боишься, брат?

— Я верую в Господа нашего, Иисуса Христа! И не боюсь поганых идолов! Но… вдруг этот… шаман, или кто там?.. вздумает прийти ко мне? Мне что, воевать с ним? За каким лешим, спрашивается?.. Нет уж, ты эту кашу заварил — тебе и расхлебывать! Извини, брат…

Я видел, конечно, что Федор просто испугался. Как испугался бы на его месте всякий нормальный человек.

Мне тоже было страшно. Но деваться было некуда. Съездить в Сибирь не представлялось возможным, а просто выбросить раритеты — не решало задачи. Идолов надо было вернуть на место — только так можно было рассчитывать на «прощение». А как раз этого я сделать и не мог.

У меня оставался лишь один выход: прекратить всякие исследования этих раритетов, расшифровку рун, забыть о них, отвлечь себя другим, более свежим и интересным делом.

В итоге я так и поступил.

Вот уже неделю я сплю спокойно, и страшный шаман не приходит ко мне по ночам. Интересно, надолго ли это затишье? Успокоился ли древний бог Тенгри, или только отвлекся от моей персоны?..

Во всяком случае, ныне я готовлюсь к другой интересной работе: мне предложили в Академии проводить исследования и наблюдения в Ботаническом саду. А далее, как знать, возможны и другие замечательные открытия и свершения.

Да поможет мне Бог!..

ГЛАВА 6

Западная Сибирь. Томск

24 июня 20… года

Утро тоже порадовало. В открытую дверь балкона в комнату вливались потоки свежего, очищенного ночным дождем воздуха.

Я потянулся, отбросил покрывало и сделал стойку на руках, затем обратным сальто спрыгнул на пол и проделал короткую разминку, разогревая остывшие за ночь суставы и мышцы. Хотел было помедитировать, но из кухни в комнату вплыли такие запахи, что желудок мгновенно напрягся и тихо взвыл от восторга. Тут же в спальню вошла Мария, закутанная в мой любимый махровый халат — тоже свежая и веселая, как утренний ветерок.

— Привет, Машенька, как спалось?

— Замечательно! Давно не было так хорошо и спокойно. Спасибо тебе! — Она прижалась ко мне всем телом и потерлась щекой о мой подбородок. — Почему у тебя такая мягкая борода?

— Это она размякла от удовольствия. А что там на кухне? Волшебная скатерть-самобранка?

— Всего лишь омлет с зеленью, тосты и травяной чай…

— Царский завтрак!

— Иди, ешь…

— А ты?

— Я уже позавтракала. Надо одеваться и бежать на работу. — Мария выскользнула из халата, оставив его в моих руках. — Не стой столбом! — рассмеялась она, крутнувшись в потоке солнечного света, льющегося из окна.

— Ты лучше всех!.. — сказал я одними губами, уронил халат и шагнул к ней.

— Э-э, нет! Не подходи! Я опоздаю, — Мария ловко увернулась и отскочила к платяному шкафу. — Всё, иди!

Я вздохнул и заставил себя удалиться. Уплетая омлет с тостами, я постепенно включился в ритм нового дня — давняя привычка составлять план действий сработала и на этот раз. И когда на кухню заглянула Мария, тоже деловая и подтянутая — госпожа директор! — я уже тоже настроился на действие.

— До свидания, милый! — Она нежно коснулась горячими губами моей щеки. — Позвони мне, как у тебя дела? Хорошо?

— Обязательно! — Я погладил ее по плечу.

Простучали каблучки в прихожей, клацнула тяжелая дверь. «Ну вот, котяра, кажись, ты попал! Доволен?.. А то! Изумительная женщина!..» — Я допил залпом остывший чай, кинул посуду в мойку и пошел одеваться.

Сигнал мобильника застал меня уже в дверях.

— Привет, Димыч! — Ракитин смачно зевнул в трубку. — Выспался?

— До упора! А ты, похоже, нет?

— Да, было дело…

— Догадываюсь, как ее зовут.

— Завидно?

— С чего бы?

— Ладно, куда нацелился?

— Ты будешь смеяться — в музей!

— Неужели что-то накопал?

— Потом расскажу. Если все сложится путем, будет тебе вполне рабочая версия!

— Ну-ну… буду ждать!

— Кстати, капитан, есть разминка для твоих «доберманов».

Я коротко пересказал результаты поисков своих ночных «обидчиков».

— Что же ты сразу не сообщил? — с упреком сказал Олег. — Небось сам хотел разборку устроить?

— Оно мне надо? Просто не подумал, что это может оказаться срочным. Не думаю, чтобы они выдали своего главаря.

— Почему?

— Потому что ребята наверняка — сектанты. А это люди особого сорта, фанатики. Не будешь же ты их пытать?

— Не буду, но…

— К тому же дерутся они отнюдь не как уличные бойцы — чувствуется специальная подготовка. А сие наводит на определенные выводы!

— Считаешь, занимаются в школе?

— Или занимались в недавнем прошлом. Скорее всего, унибос. Возможно, оба служили в армии в спецназе.

— Ого! Тогда это может оказаться совсем другой уровень, куда нам, псам цепным, путь заказан, — с сожалением вздохнул Ракитин.

— Все равно, хотя бы побеседовать с ними…

— Лады, сделаем.

В музее на этот раз я появился почти сразу после открытия. Посетителей еще не было, поэтому дед Шишкин откровенно скучал за своей конторкой и явно маялся похмельем. Глаза у него были красные, как у кролика, а на конторке стояла большая бутылка лимонного «Швепса», к которой дед все время прикладывался.

— А-а, Дмитрий Лексеич, со свиданьицем! — не совсем внятно произнес Шишкин, салютуя