Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

- Хорошая машина, никогда такой еще вживую не видел, - попытался завязать разговор с водителем Михаил.

- Ага! – жизнерадостно улыбнулся водитель. – Месяц назад всего дали… Мне теперь половина водителей наших завидуют – они-то почти все на старых еще ездят.

Важных тем в разговоре ни Михаил, ни водитель, которого звали Сергеем, не касались… Так, малость поболтали о жизни в Москве в новое время. Но и это оказалось весьма любопытно. С некоторым удивлением Михаил узнал, что за последние годы численность населения города не просто не выросла, но даже упала – из столицы вывели в более южные области некоторые союзные НИИ и учреждения, несколько институтов. Готовили и перевод на юг нескольких заводов – поближе к основным потребителям их продукции. Чтобы не гонять туда-обратно вагоны грузов.

- Времена нынче серьезные настали, - философски произнес Сергей.

Михаилу оставалось лишь согласиться… Похоже, после Долгой зимы даже многие чиновники не прочь перебраться в более теплые края. Пятидесятиградусные морозы – они еще в памяти! Как и все то, что пришлось пережить в те времена. А тут еще и надвигающийся, пусть и очень медленно, ледниковый период. А потому нафиг-нафиг некомфортную для проживания столицу! Этак может дойти и до официального переноса столицы куда-нибудь… ну, например, в Воронеж!

В Кремле Михаила удивило откровенно наплевательское отношение к охране… Его даже не стали проверять на наличие оружие или чего-нибудь еще в этом роде! Лишь убедились, что он – именно тот, кто и должен был явиться, и пропустили, выдав сопровождающего. И вот уж и кабинет самого главы государства – Председателя Совета министров товарища Пономаренко. Так сказать, самого большого человека во всем Союзе…

- Здравствуйте, товарищ Солнцев! – когда его пропустили в кабинет, поздоровался с Михаилом глава государства.

Поздоровавшись в ответ, Михаил оглянулся по сторонам. Здесь он был впервые… До того хоть пару раз и встречался лично с Пономаренко, но то происходило совсем в других местах. Можно сказать, в неофициальной обстановке…Сейчас же он оказался в самом рабочем кабинете главы государства. Даже стало интересно – здесь ли работал товарищ Сталин? А ведь вполне возможно! Не выдержав, Михаил даже задал вслух этот вопрос…

- Да, - подтвердил его мысли Пономаренко. – Здесь он когда-то и нас собирал на совещаниях…

«Ничего себе! Вот так исторические места!» - мысленно присвистнул Михаил. А ведь… Когда-нибудь, наверное, будут говорить и про то, что «тут работал сам товарищ Пономаренко!» И лишь после этого будут вспоминать и про Сталина… Дескать, он работал тут тоже. Ведь сталинское время будет казаться чем-то уж совсем далеким и полузабытым – в отличие от времен товарища Пономаренко… От времен Долгой зимы.

Минут тридцать они поговорили о текущих делах. О проектах, в которые вольно или невольно оказался вовлечен Михаил… Микроэлектроника и СВЧ-электроника, станкостроение, сельскохозяйственное машиностроение и даже автопром. Все то, что Михаил упомянул в письмах или в разговорах с советскими руководителями. Упомянули мельком и про экономику - точнее, метод повышения эффективности экономики, мысли относительно которого Михаил излагал в письмах. Однако потом Пономаренко решил, что все нужное прямо сейчас обсудили и решил сменить тему…

- Скажите, товарищ Солнцев, что вы думаете на счет будущего Советского Союза?

Тема уже практически знакомая… Ведь как-то на этот счет уже говорили. Хотя сейчас Михаил постарался развить свои идеи дальше… С учетом достигнутых за последние годы успехов. И Пономаренко внимательно слушал его, порой чуть слышно усмехаясь каким-то своим мыслям. Но того, что случилось дальше, Михаил не ожидал совершенно. А потому не мог и подготовиться… Уверившись в придуманную им легенду, он просто даже не мог подумать о том, что что-то может пойти не так… И потому в первый миг растерялся.

- То, что вы с оптимизмом смотрите на будущее советского союза – это хорошо, - заметил товарищ Пономаренко, но при последующих словах в голосе главы государства вдруг буквально лязгнула. – Однако у нас с товарищами есть еще один важный вопрос. Кто вы, товарищ Солнцев?

- В каком смысле «кто»? – удивленно произнес Михаил. – Советский человек…

- Да в прямом! – отрезал Пономаренко. – Поначалу мы с товарищами считали вас гением… и списывали все ваши, скажем так, «предсказания» на это. Вот только за почти десять лет мы собрали о вас столько информации и… Не сходится!

Откровенно говоря, еще с год назад Пономаренко тоже был уверен в версии «гений»… Но десять лет сбора и тщательной систематизации информации практически полностью опровергали такие предположения… Слишком много набралось фактов, которые не вписываются в общую картину! Но самое главное… Практически все причастные к делу уверены, что Солнцев не просто выдвигал предположения и идеи… Он говорил то, что знал точно! Иного объяснения ряду фактов просто не находилось. Уж слишком четко все сходилось! А верить в чудеса ни Пономаренко, ни Шелепин или другие товарищи как-то не привыкли. И, наверное, можно было бы и плюнуть на все, пустить на самотек… Но не хотел Пономаренко оставлять после себя непроясненный вопрос, который может в дальнейшем привести к непредсказуемым результатам… А потому и решил спросить напрямую. Ну надавить, разумеется, психологически – как же без этого…

Откровенно говоря, Михаил уже настолько свыкся со сложившимся положением дел, что и не думал, что его могут в чем-то заподозрить. Оттого, возможно, и малость потерял осторожность. И вот результат – его приперли к стенке… Взглянув еще раз на Пономаренко, Михаил осознал простую вещь – если сейчас не скажет правду, то отсюда он просто не выйдет. Во всяком случае, свободным человеком. Но и рассказать… Какими будут последствия? Наверное, если бы Михаил умел останавливать свое сердце, то сейчас бы просто приказал себе умереть – и умер. Но он никогда не был этим… йогом. И такого не умел. А, значит, правду из него так или иначе вытрясут. Вколют, например, какую-нибудь сыворотку правды – слышал Михаил, что были на вооружении госбезопасности такие средства… Так что выбора, по сути, нет. Но если он скажет сам – возможно, еще обойдется?

- Хорошо, - тихо произнес Михаил. – Не знаю, поверите ли вы мне, но я из будущего… Из 1998 года. Только то было какое-то другое будущее… Без Долгой зимы!

- Из будущего, значит? – странно, но Пономаренко после услышанного даже словно успокоился – пусть версия и выглядела фантастически, но она объясняла все… или почти все точно. – И как вас