Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Вейла кивнула. Ответ ей понравился — видел это по тому, как чуть расслабились мышцы вокруг глаз. Не обещал чудес, не хвастался, не юлил. Для торговца это важнее, чем сами слова.

— Мне нужна помощь для моих людей, — сказала она. — Одиннадцать больных. Трое детей.

— Я знаю.

— Откуда? Ты не спускался.

— Я вижу отсюда. — Не стал уточнять, что именно вижу и каким образом. — Мужчина у дерева — ранняя красная стадия, лёгочные артерии. Без лечения у него остались дни. Старуха — поздняя жёлтая, лёгкие. Дети пока в инкубации, два-три дня до симптомов. Остальные — жёлтая, разной степени тяжести.

Вейла замерла. На секунду её лицо потеряло выражение торговца и стало лицом человека, который столкнулся с чем-то, не укладывающимся в привычную систему координат. Потом маска вернулась быстро, профессионально.

— Сколько? — спросила она.

— Потом. Сначала информация.

— Какая?

— Всё, что знаешь о Каменном Узле. Стражи, карантин, инспектор. Всё о маршрутах. Всё, что слышала в дороге.

Вейла смотрела на меня снизу вверх, и я видел, как за её глазами работает расчёт — быстрый, точный, привычный. Информация стоит денег. Лекарства стоят жизней. Жизни стоят дороже денег, но только если ты не торговец, а Вейла была торговцем до мозга костей. И всё же она кивнула, потому что среди одиннадцати больных были люди, за которых она отвечала, и эта ответственность перевешивала привычку торговаться.

— Идёт, — сказала она. — Но я говорю не с забором. Спустись, алхимик. Или открой ворота.

— Ворота останутся закрытыми, — ответил Аскер. Голос ровный, без вызова, но с тем весом, который даёт многолетняя привычка принимать решения, от которых зависят жизни. — Карантин. Ни один заражённый не войдёт внутрь, пока алхимик не скажет, что это безопасно.

— Тогда пусть алхимик скажет.

— Небезопасно, — сказал я. — У вас одиннадцать заражённых. Двенадцать.

Вейла нахмурилась.

— Одиннадцать. Я считала.

— Двенадцать. — Посмотрел ей в глаза. — Подключичные лимфоузлы, оба. Ранняя инфильтрация. Ты не чувствуешь симптомов, потому что Третий Круг компенсирует. Но через полторы-две недели компенсация закончится.

Тишина сжалась под воротами в осязаемый комок. Один из стражей Вейлы поднял голову. Мужчина у дерева перестал дышать ртом и уставился на торговку. Мать с ребёнком прижала свёрток крепче.

Вейла стояла неподвижно. Руки по-прежнему скрещены на груди, лицо по-прежнему жёсткое. Но я видел, как её пульс подскочил с семидесяти двух до девяноста одного. Адреналиновый выброс — классический стрессовый ответ.

— Врёшь, — сказала она.

— Зачем?

Ещё секунда тишины. Потом Вейла опустила руки.

— Допустим, не врёшь. — Голос не дрогнул, и это стоило ей усилия, которое я видел по напряжению шейных мышц. — Что это меняет?

— Для переговоров — ничего. Для тебя лично — всё. Через две недели, если не начать лечение, мицелий дойдёт до подключичных артерий. Оттуда уже прямой путь к сердцу. Третий Круг замедлит процесс, но не остановит.

Вейла смотрела на меня, и я видел, как в её глазах что-то перестраивается. Она была торговцем, и торговцы умеют быстро менять стратегию, когда условия сделки меняются. Минуту назад она торговалась с позиции силы: здоровая женщина Третьего Круга, с оружием, с людьми, с информацией, которая нужна запертой деревне. Теперь она торговалась с позиции равенства: больная, как и её люди, зависящая от алхимика за стеной.

— Лечение, — сказала она. — Сколько?

— Грибной бульон на ранних стадиях, серебряный экстракт на поздних. Бульон у меня есть на несколько доз. Серебра нет. Сырьё для серебра — четыре часа пути через территорию, где ещё месяц назад хозяйничали шестилапые твари из Корневищ. Я схожу, но не сегодня и не завтра.

— Тогда что сегодня?

— Сегодня — бульон красному, ивовый отвар старухе и матери. Детям кипячёная вода из чистого источника — принёс шестьдесят литров. И информация. Всё, что ты знаешь, прямо сейчас, пока я стою на этой стене и мои руки свободны.

Вейла кивнула на этот раз без паузы, без расчёта.

— Каменный Узел закрыт. — Она села на бревно у стены, и голос стал ровнее. — Стражи Путей перекрыли все подходы из Подлеска — и нижний ярус, и Корневые Тропы. Официально карантин. Реально… Думаю, Совет боится. Мор пришёл с востока через торговые маршруты, и первые случаи были именно среди караванщиков, которые пили из придорожных ручьёв. Когда стало ясно, что болезнь идёт через воду и корни, Совет решил, что дешевле отрезать Подлесок, чем рисковать городом. Стражей на подходах два десятка, командует Серен — Третий Круг, та ещё сука, я её знаю. Она никого не пропустит, даже если предъявить чистый анализ крови, потому что у неё нет алхимика, способного этот анализ сделать.

— Сколько деревень уничтожено?

— Восемь, которые я знаю точно. Мшистая Развилка мертва — проходила мимо, запах стоит на лигу. Корневой Излом тоже мёртв, оттуда пришёл твой Кейн, я с ним говорила. Тёмная Расщелина также мертва.

Я стиснул зубы. Тёмная Расщелина — это разве не так деревня-конкурент, с которой Пепельный Корень спорил за охотничьи территории? Боюсь, теперь спорить не с кем.

— Ольховый Лог, Малый Перевал, Дымная Поляна — продолжала Вейла. — Ещё две деревни южнее, Гнилой Мост и Ветвяной Порог, связи нет уже три недели, считай мёртвы. И Высокий Дым, но от них пришёл один выживший — мальчишка двенадцати лет, так что, может, кто-то ещё и остался.

— Руфин? — спросил я, хотя уже знал ответ, но нужно было убедиться, ведь Аскер верил в то, что Руфин может быть ещё жив. Похоже, мужик был практически бессмертной легендой в этом Подлеске… Видать, мор и ему не оставил шансов.

— Мёртв. Караван нашли на Ветвяном Пути, между Развилкой и Узлом. Тела обращённых, разбитые повозки. Олени тоже мертвы, все до одного. Мор добрался до маршрутов, и Совет Узла… Они это знают, поэтому и закрылись.

— Ты сказала — инспектор.

Вейла посмотрела на меня с тем выражением, которое бывает у людей, услышавших хорошую шутку, но не нашедших в ней ничего смешного.

— Из Изумрудного Сердца. Культиватор Пятого Круга. Имени не знаю, слышала только от стражей, когда пыталась прорваться через блокаду. Серен сказала: «Жди инспектора, он решит, кого впускать». Я спросила, когда. Она сказала: «Когда придёт». Полезный ответ, правда?

Пятый Круг. Я прикинул: Алый Резонанс, сила в двадцать раз выше человеческой, реакция, позволяющая ловить стрелы. Человек, способный в одиночку уничтожить деревню вроде нашей, если захочет. И этот человек ехал не спасать, а оценивать, стоит ли тратить ресурсы на зачистку Подлеска или дешевле списать зону и подождать, пока Мор сожрёт себя сам.

— Что он будет оценивать? — спросил я, хотя догадывался.