Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Постепенно столовая начала наполняться учащимися, в то время как мы с Громовой молча уничтожали остатки своей трапезы. Пусть время было уже и не обеденное, однако, как и в прошлом году, когда я ещё учился в этих стенах, во вторую долгую перемену многие предпочитали спуститься именно сюда, чтобы спокойно посидеть за чашечкой чая или выпить стаканчик сока. Всё-таки это у нас, студентов, есть пищеблок Академии, кафе «Берёзка» и ещё несколько интересных мест, в которых можно расслабиться после занятий и даже выпить кофе или новомодного какавы. Поесть мороженного или каких-то других лакомств. А у школьников выбор вовсе не такой уж большой: только столовая, в которой, несмотря на старания кухонных мастериц, довольно-таки ограниченный набор как блюд, так напитков с десертами.

– Ох! Ты только посмотри! – раздался немного жеманный девичий голос у меня за спиной. – Неужто Громова себе парня нашла?!

– Да ты что, Древо с тобой! – ответил другой не менее насмешливо. – Куда уж там этой папенькиной дочке!

– Так это студент Академии! – фыркнула третья. – Небось, один из прихвостней её братца, которого он прислуживать своей княженьке приставил!

– Да какой там! Прислуживать! – не согласилась первая. – Следит он за ней. Она же без своего клана и шагу сделать не может…

Девчонки противно засмеялись, а я, вскинув бровь, удивлённо посмотрел на мгновенно загрустившую Хельгу, из которой словно выдернули какой-то внутренний стержень. Глупо было спрашивать, подруги это такие странные или нет. Как и о том, издеваются ли над ней в классе, и, если да, почему она не пожаловалась на подобное отношение Никите. Ведь точно ничего брату не говорила!

При замечательном, на мой взгляд, характере была в младшей Громовой и некоторая инфантильность, которая, впрочем, не мешала ей в будущем стать великолепной женщиной и матерью, однако могла помешать осуществить её мечту, стать сильной чародейкой. Девушка была чересчур скромной, что выражалось в несколько заниженной самооценке и слишком доброй, чтобы давать жёсткий отпор тогда, когда дело касается лично её и никого более.

Даже при нашей первой встрече действительно испуганная действиями брата и его приятелей, она в первую очередь бросилась извиняться и оправдывать их, в то время как почти любая другая девушка подумала бы о себе. Если бы вообще ни захотела немедленно отомстить за только что пережитое руками случайного «благородного витязя в красном плаще»! А ведь если бы мы тогда сразу же обратились в дирекцию, то у Никиты, какие бы цели он ни преследовал, разыгрывая ту отвратительную сценку, точно были бы серьёзные неприятности.

Взять, например, Ефимову. Тоже клановая княжна, но только попробуй её задеть, вмиг опустит обидчика ниже плинтуса. А затем ещё и потопчется на том, что осталось, вытрет ноги и уйдёт, высоко задрав голову. Ну а если сама не сможет, непременно позовёт кого-нибудь на помощь.

Да Уроборос её побери! Ради выполнения своих целей красноволосая готова даже запрыгнуть ко мне в постель в любое удобное для меня время. Фактически стать моей наложницей на достаточно продолжительный период, только чтобы потом, выполнив условия клана, остаться-таки со своим парнем. Сказать по правде, этого пока что не случилось только по той причине, что я не тороплюсь пользоваться первой представившейся возможностью.

Во-первых, пока не уверен, что мне это вообще нужно… Во-вторых, девушка она, конечно, огонь, да и вообще красавица, но «хороша Маша, да не совсем наша!» Собственнические инстинкты так и кричат о том, что в итоге конкретно я останусь с носом, да ещё и безвозвратно отдав свою кровь чужим людям. Плюс она моя сокомандница и друг, а потому, успешно заделав ей ребёночка, я нанесу очередной удар по целостности нашей шестьдесят первой руки.

Ну и ещё, я хоть Ульриха уважаю как друга, однако отношения у них откровенно странные: с его стороны явная платоническая любовь, а Ефимова к нему с прошлого года словно как-то поостыла. Нет, они всё так же проводят много времени вместе, и я ни разу не слышал о том, чтобы они хоть раз серьёзно ссорились, но особенно после той попытки похищения у меня постоянно складывается впечатление, что эта огненная чародейка заинтересована во мне как своём парне куда больше, нежели в фон Либтенштане. Вдобавок, я, конечно, всё понимаю, условия клана там и всё такое, но по какой причине Нинке жизненно необходимо хотя бы раз в неделю практически прямым текстом сообщать мне о том, что она всё ещё девственница?

Ну а Хельга, эта девушка совсем не такая. Умная, смелая, решительная, но только если дело не касается её самой. Видимо, в клане давно уже поняли эту особенность её характера, потому и воспитывали вовсе не как будущею чародейку, решив не ломать психику девочки об колено. Наводнили её мир игрушками, птичками и прочими девчачьими радостями, а затем отправили в школу при Тимирязевской Академии, чтобы она сама поняла, что судьба чародейки не для неё. Вот только сосредоточившись на одном слабом месте своей дочери, Громовы как-то не учли, что у этой красавицы в некоторых случаях по-настоящему железная воля и потрясающее упрямство.

Эти же клуши… судя по всему, тоже нащупали уязвимую точку у маленькой княжны и, похоже, не первый раз клевали в неё. Хрен его знает, кто они сами и зачем это делали… может быть, завидовали положению или мстили из-за клановых разногласий. Главное, знали, что за это им ничего не будет. Сама Хельга просто промолчит, ну а в её клане никто об этом не узнает. Ведь скажи она хоть слово, за дело бы взялся Никита, зная слабые стороны своей сестры. И тогда, как для меня просто так ударить женщину довольно-таки проблематично, если это не настоящий бой или спарринг, то у него клановое чародейское воспитание, а там вне круга родных людей не делается никакой разницы между мальчиками и девочками.

– Да, что-то шумновато здесь стало, – лениво, но достаточно громко произнёс я, отодвигая почти допитый стакан, в котором плавали остатки сухофруктов. – Так как, красавица, пойдёшь со мной в воскресенье в кино? В «Корнев и сыновья», я слышал, сейчас показывают очень и очень неплохую картину. Надеюсь, прошлая наша прогулка не заставила тебя разочароваться?

– А? – удивлённо посмотрела на меня совершенно не ожидавшая подобного Громова. – В синему?

–