Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

я подтвержу свою фамилию, то просто попрошу закрыть эту информацию от остальных. Максим, это главный университет страны, тут ничего нельзя выяснить со стороны, полная анонимность для тех, кто ее желает. А через пять лет посмотрим.

— Хорошо, — прикрыл я глаза. — Во-вторых, кто-то признает тебя и решит через Веру навредить.

— Я их уничтожу, — буднично произнес он.

— А Веру это вернет? — приподнял я бровь. — Сделает ее вновь здоровой, невредимой?

Артем насупился, подыскивая решение.

— Статус ей нужен, — не стал я его мучить. — Положение в обществе, которое ее защищало бы.

Друг чуть наклонил голову, оценивая услышанное, но все же без охоты кивнул, соглашаясь.

— Она хоть кто-то? — намекнул я на род.

— Она как ты… — задумчиво пробормотал он.

— Тогда вообще не вижу для нее проблем…

— То есть не как ты, — спохватился Артем. — Ранг у нее есть, но самый минимум. Рода нет, родителей нет, живет у дедушки с бабушкой.

— Что-то подозрительная какая-то особа. Давай лучше тебе повара наймем, и ты снова вернешься к помощи бездомным котятам?

— Да при чем тут котята! — возмутился он. — Слушай, ну какая тут подозрительность! Мы же ее знать не знали еще вчера утром!

— У меня тут огромный список людей, которые тоже узнают обо мне в первый раз, — со скепсисом отнесся я к доводу. — Поверь, это будет очень случайно и неожиданно.

— Это не то! — уперся Артем. — Что там со статусом?.. Слушай, я взрослый…

— Ничего не говори! — остановил я его на полфразы. — Вечно какая-то ересь получается, когда ты это произносишь. В общем, надо делать из твоей Веры телезвезду.

— Чего?.. — протянул он с сомнением.

— Это — статус, известность и защита — все в одном. Для тебя тоже огромный плюс — не девочка-студентка из комиссии, а звезда экрана. Никакого урона репутации.

— Ты не обо мне заботься. Я о себе сам…

— Тогда про Веру, — охотно вернулся я к теме обсуждения. — Предлагаю поставить ее вести прогноз погоды. Считай, после каждого выпуска новостей на экране: максимальная аудитория, примелькается мигом.

— И ей прямо вот так уступят место?

— Это мой канал, — терпеливо пояснил я. — Нынешнего ведущего отправим в отпуск, если тебя карма девушки интересует. Все идеально, все довольны.

— А она согласится? — замялся Артем.

— Сейчас узнаем. Изобрази, что тебе плохо.

— А? — отразил он непонимание.

— Просто сделай. Она где-то здесь, я это чувствую, — обвел я взглядом толпу.

— Ты какого-то неправильного о ней мнения!.. — возмущенно пробормотал друг.

— Артем!

— Ох, что-то сердце закололо…

Этот жест он за три года тоже не тренировал.

— Артем, что с тобой?! — явилась, не прошло и мгновения.

За локоток его заботливо поддерживает и снизу вверх в глазки встревоженно заглядывает. Только что ее тут не было!!!

— Проверь его температуру, — распорядился я строгим голосом.

— Н-нормальная, — приложила она ладошку к широкому лбу наивно улыбающегося дуралея.

— Цифрами!

— Тридцать шесть и шесть!

— А завтра какая будет?!

— Тридцать шесть и шесть! — выпрямилась она испуганно, но ладошку не убрала.

— Полный ответ!!!

— Завтра температура Артема — тридцать шесть и шесть!

— Вместо Артема — Нарьян-Мар!

— Завтра в Нарьян-Маре — тридцать шесть и шесть!

— Не дай бог им такую погоду! Закончили, — отвел я взгляд в сторону и позволил Вере выдохнуть.

— Ч-что закончили?

— Кастинг, — веско ответил я и обратился к Артему: — В общем, раз до твоего лба дотягивается, то до Анадыря по карте тоже сможет. Голос поставлен, дикция четкая, завтра же на работу.

— Какую еще работу! — возмутилась Вера в голос.

— Вера, Максиму срочно очень нужен ведущий прогноза погоды, — взяв ее ладошку в свою лапищу, заворковал Артем.

— Но у меня работа в деканате…

— Иначе Артем будет страдать, — жестко произнес я абсолютную правду.

— Я согласна! — Вера гордо вздернула подбородок и вновь посмотрела на меня как на врага.

— Тогда вот тебе пятьсот рублей, купи нам мороженое.

— Максим!.. — возмутился товарищ.

— Себе тоже купи, — неохотно согласился я, вкладывая в прохладную ладошку купюру. — Смотри, чтобы была фабрика Макси́ма.

— Ма́ксима? — неверно поставила она ударение на первый слог.

— Иди уже!.. — прорвалось из меня раздражение, от которого она пискнула и исчезла.

— Максим… — вновь запыхтел возмущенно товарищ.

— Что? — покосился я на него. — Я вообще-то тебе помогаю, а не ей.

Между прочим, после его котят ко мне Машк всякий раз неделю принюхивается и смотрит с осуждением.

— Я пообещал ей, что ты постараешься быть галантным.

— Ой зря…

— И свидание ей пообещал, чтобы загладить твою вину, — настойчиво добавил он. — А еще мы сегодня идем в музей! Вместе! Я тебя прошу, постарайся быть с ней вежливее.

— Одно условие, — подумав, обвел я шумящие и галдящие окрестности взглядом.

— Слушаю.

— Ты привяжешь ей колокольчик.

— Максим!

— А иначе она меня нервирует!

— Кто нервирует? — осторожно спросили со спины Вериным голосом.

А я, между прочим, даже не дрогнул. Повернулся со всей солидностью, забрал свое мороженое в вафельном стаканчике и отвернулся обратно.

— Тут сдача… — пробормотала она. — Только мелочью дали, размена нет… — прозвенела она монетками в прозрачном пакетике.

— Оставь себе.

— А у меня карманов нет…

— К пояску привяжи.

— Так звенеть будет…

— И это очень и очень хорошо! — прочувствованно выдал я.

— Так, подошли ко мне оба! — не выдержав, Артем жестким голосом призвал нас встать лицом друг к другу. — Вера, это Максим. Максим, это Вера.

— Очень п-приятно, — автоматически произнесла она.

Я смерил ее хмурым взглядом.

— Вера: Максим — это танки, подозрительные финансы, огромная собака, слишком умный кот, знакомства в высшем свете и планы захватить мир.

— Чего-чего?! — поднял я на него возмущенный взгляд.

Вот так — скопом, чужому человеку!

— Максим: Вера — это вкусный борщ, подозрительные перемещения, домашний хомяк, слишком молчаливый дед, целый деканат подкаблучников и планы стать гениальным инженером.

Ясно, с кого она брала пример храбрости — я так и знал.

— Артем, как можно! — возмутилась она, порозовев.

— Теперь пожмите друг другу руки и не треплите нервы. Мир?

— Мир, — осторожно пожала мне руку Вера.

— А можно я все-таки повяжу ей колокольчик?

— Максим!

— Мир, — нехотя вздохнул я. — Сейчас смотрим результаты и едем к Игорю знакомиться.

— Какому Игорю? — спросила Вера Артема.

— Долгорукому. На «ДолТВ».

Девушка вновь пискнула что-то невразумительное и прижалась к руке Артема.

— Я ведь сказал — знакомства в высшем свете, — мягко отлепил он ее от себя и поставил рядышком.

Но руку из своей не выпустил. Про владение каналом, впрочем, тоже не сказал — не во всем нужна откровенность.

А тут и оценки доставили — целой процессией, возглавляли которую члены попечительского совета во всей титулованной красе, следом за ними вынесли стенды с результатами, закрытыми тканью до поры. Короче, в такой конфигурации,