"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Дальше я просто бежал. Детальки работали на упреждение: срезали тварей с крыш, выкашивали подворотни, уничтожали все, что шевелилось в радиусе сотни метров. Я несся изо всех сил, а сзади оставалась просека из рассеченных туш. В ушах стоял лязг металла вперемешку с звуком рвущейся плоти.

Взрывом со здания сорвало обгоревшее знамя, и полотнище намоталось мне на плечи. Стряхивать его было не с руки.

— Поздравляю, — Лора на бегу оглядела меня с головы до ног. — Теперь ты одет как приличное божество. Плащ, правда, с пожарища, но для первого выхода сойдет.

— Петра нашла?

— Нашла, — веселье из ее голоса пропало. — Лобное место, прямо рядом с ГУМом Активность каналов почти нулевая. И над ним заносят меч.

Торговые ряды выросли впереди последней преградой. Огибать их я не стал, оттолкнулся от мостовой и махнул через крышу. Болванчик помог, сложившись в летающие ботинки.

Подо мной распахнулась Красная площадь, а на ней бушующее море из тысяч тварей от Кремлевской стены до Покровского собора. В самом центре показался утопающий черный конь, а чуть ближе ко мне стояла великанша с высоко поднятым мечом. У ее ног лежало распростертое тело царя.

Меч пошел вниз.

Сквозь прореху в дыму ударило солнце, и я сиганул к ним, обгоняя собственную тень. Ерх глухо загудел, почуяв божественную кровь.

Расстояние я съел за один удар сердца. Ерх вошел богине в шею и за один взмах лишил ее головы. Гигантский меч увело в сторону и лезвие ударилось о камень у виска Петра, расколов постамент надвое.

Голова богини покатилась по камню. Повязку с ее глаз сорвало, из глаз хлынул свет. Голова заголосила о том, сколько в мире зла, и с грохотом лопнула. Один из осколков чиркнул царя по щеке.

Тем временем, рой Болванчика добрался до Исторического музея и вылился на площадь. Орда, оставшись без хозяйки, даже не пыталась разбегаться, и детальки стригли ее ряд за рядом до тех пор, пока на брусчатке не осталось ничего живого. Из-под горы окровавленных туш выбирался шатающийся Булат. Шкуру коня исполосовали в лоскуты, но сам он был жив.

Я опустился на колено рядом с царем. Жизнь уходила из него, энергия сочилась сквозь десятки ран, и та кроха, что до последнего вливал в него Булат, растворялась без следа.

— Значит, ты все-таки есть… — губы Петра едва шевелились, смотрел он сквозь меня. — Прости… не верил…

— Вам льстят, Петр Петрович, — сказал я и, кряхтя, начал аккуратно поднимать его. Весил царь немало и пришлось немного пострадать. — Я божество низшего разряда, у нас даже своего рая нет.

— Миша, он уходит, — Лора просветила царя насквозь. — Кровопотеря запредельная, каналы иссушены, сердце тянет на одном упрямстве. Большинство кости сломано. Здесь мы его не заштопаем.

Я кивнул. Прыгать в портал с царем на спине… Такого мы еще не пробовали.

— Булат, — сказал я, — до Сахалина доберешься?

— Прыгну, — подошедший конь мотнул израненной мордой. — Только отдышусь…

Перехватил тело Романова поудобней и шагнул в воронку портала.

* * *

И как только Кузнецов исчез в портале, Булат обессиленно распростерся на земле.

* * *

Сахалин.

Лазарет.

Портал я открыл прямо у свободной койки, и целители шарахнулись в стороны. В нос ударил горький дух отваров вперемешку с запахом крови, между рядами плавал гул заряженных кристаллов. Роза возникла рядом раньше, чем я успел ее позвать.

— Кузнецов, ты доходяг коллекционируешь? — она склонилась над царем, ворчание оборвалось само собой. Пальцы знахарки побежали по ранам, из ладоней потек золотистый свет. — Ох ты ж… Кто его так?

— Судья с весами. Ее больше нет.

Свет потек в раны, однако Роза отчего-то нахмурилась. Надавила сильнее и отняла руки.

— Не берет, — сказала она с крайне встревоженным видом. — Раны от божественного оружия… Они просто так не затянутся. Плюс, в нем сидит что-то хреновое, и оно выпивает всю мою энергию. Может, удастся продлить ему жизнь еще на час, край два, но…

Я покачал головой. Это не вариант.

— Вылечить такое способен только Чехов, — сказала Роза. — Нужно всего человека заново перебрать. Это его конек, а не мой.

Я быстро связался с Валерой и осведомился, где он. К счастью, он почти сразу же ответил.

— Чехов будет здесь через пять минут, — сказал я, получив координаты.

— Тогда чего стоишь⁈ — фыркнула Роза. — Быстрее, дорога каждая секунда!

Новый портал распахнулся, и я шагнул по координатам Валеры.

И за секунду до того, как исчезнуть, успел заметить, как Роза присела у изголовья Петра и что-то прошептала ему, хотя услышать ее он не мог.

* * *

Остров в Индийском океане.

Стеклянная корка захрустела под ногами, в лицо пахнуло гарью и смрадом жженого песка. Кратер, образовавшийся в центре какого-то острова, еще дымился. По центру стоял Валера в почти полностью сгоревших семейниках, рядом Саша спасал остатки прически, а Чехов сидел на каменном стуле и пытался встать на ноги.

Повернувшись, оба брата-акробата заулыбались мне, да так и замерли. Валера открыл рот, закрыл и обошелся без привычного хлопка по плечу.

— Кто⁈ Кто умер?

— Пока никто, — я подошел к Чехову. Вид у него был не очень. — Михаил Павлович, вы нужны в лазарете, и нужны немедленно. По дороге объясню.

Чехов был серым, как мертвец, и держался за грудь. Просить его о работе подло, и я это понимаю. Но выбора нет.

— Веди, — лекарь оперся на меня и поднялся. — Только учти, Кузнецов: если я помру по дороге, лечить будет уже некому.

— Не помрете. Я подстрахую.

— Эй, а мы? — Валера подтянул семейники повыше, и они окончательно рассыпались. Лора деликатно отвела глаза в сторону.

— Своим ходом, король! — Саша окинул его взглядом. — По пути найдем тебе штаны, а то от твоего «наряда» раненым станет только хуже.

— Займитесь другими божествами на планете, — распорядился я. — У вас пара часов. Потом в Канберру, будем заканчивать.

Валера насупился, но спорить не стал. Я обхватил Чехова за пояс, и остров растворился.

* * *

Сахалин.

Лазарет.

За минуту моего отсутствия лазарет стал куда громче. У каждой третьей койки щелкали «говнозажимы» второй версии и